Развод с тираном

Глава 22

Олег

Офис пахнет стеклом, кофе и чужими деньгами. Нормальный день. Такой, в котором я умею существовать: жёстко, по существу, без лишних эмоций. На столе папка с договорами, на экране таблицы, в голове план на вечер — заехать к Злате, увидеть её глаза, услышать её сонное сопение, поймать тот короткий момент, когда Регина не отводит взгляд сразу. Я держусь за эти крошечные секунды, как за воздух. После лифта, после её слёз, после того, как она уснула у меня на руках, я впервые за долгое время перестал чувствовать себя полностью проигравшим. Не победителем — нет. Просто человеком, который ещё может что-то исправить.

Телефон вибрирует. Одно короткое дрожание по столешнице, и всё внутри меня почему-то сжимается. Не потому что я вдруг боюсь звонков. Я не боюсь. Я привык решать чужие проблемы одним словом. Но имя жены на экране выбивает лишний кислород. Регина давно не звонит мне просто так. Да и вообще не звонит. Соответственно, что-то случилось.

— Принцесса?

В ответ даже не голос. В ответ — воздух, который рвётся, будто ей больно дышать. И сразу, одним ударом, слышу ещё один голос на фоне: её матери. Рыдающий, сорванный. Я не успеваю понять слова, но мозг уже достраивает самое страшное, потому что в мире, где живёт моя дочь, страшное всегда ближе, чем спокойное.

— Олег… — Регина произносит моё имя так, будто я её последняя надежда, и от этого внутри всё только сильнее сжимается. — Олег, Злату… Злату забрали.

Я не двигаюсь. У меня даже лицо не меняется. Так работает шок: он не даёт тебе ни крика, ни слёз. Он даёт пустоту и мысль, которая никак не помещается в голове.

Забрали.

Не может быть.

Она не игрушка. Не сумка. Не вещь.

— Что значит “забрали”? — переспрашиваю, как дебил, который не догоняет с первого раза.

— Украли, — тяжело выдыхает Регина. — Мама… она… они гуляли во дворе. Я… я была у врача. Я как раз возвращалась, когда она позвонила и сказала, что… что люльки нет. Её нет, Олег. Люльки нет.

Я слышу стук собственного сердца, как удар по металлу. Перед глазами вспыхивает картинка: кювез, трубки, маленькое тело, которое я боялся тронуть. Мозг тоже хаотично перебирает: конкуренты, те, кому я перешёл дорогу, кого обанкротил, кого сломал; бывшие друзья и подчинённые, те, кто стал обузой, кого вышвырнул, те, кто надеялся получить больше и остался ни с чем… даже про самых плешивых ментов вспоминаю — тех, кто благодаря мне в своё время лишился погон. Имён тех, кто ненавидит меня и хотел бы навредить, так много, что все не сосчитать, не так сразу.

Но я считаю.

И лишь с одной целью.

Кто эта мразь, что посмела? Кто этот будущий труп?

Хотя то всё про себя. За долю секунды. Вслух:

— Где вы?

Поднимаюсь из-за стола так резко, что кресло отъезжает и бьётся о стену. Мне плевать. Я не чувствую даже пол под ногами.

— У дома. Внизу. Я… Я не знаю, что мне делать. Олег… Я… А если…

На фоне снова всхлип, и её мать, кажется, тоже пытается что-то объяснить прямо в трубку. Прерываю всё это коротким:

— Дай мне минуту. Не отключайся.

Регина судорожно всхлипывает. А я еле давлю в себе порыв перевернуть весь этот офис, стол, разнести стекло, выбить дверь. Вместо это сам выхожу.

— Олег Евгеньевич, а вы?.. — мигом поднимается с места секретарша.

Дальше не слышу. Она остаётся позади. Сворачиваю к лестнице, нет времени ждать лифт. Моя цель на этаж ниже. Секунд сорок, и я там.

— Поднимай охрану. Поднимай всех. Позвони моему крёстному. Он посодействует. Камеры во дворе, где пентхаус, по их району, по подъездным путям. Нужен каждый автомобиль, который там был последние сорок минут. Нужны лица. Нужны номера, — говорю с ходу, глядя на старшего охраны, и чтоб без лишних вопросов, тут же поясняю: — Ребёнка забрали.

Кирилл бледнеет. Но кивает, уже на ногах. Бывший следак не из тех, кому нужно повторять дважды и распинаться. У него есть опыт в ЧП, и мне не нужно перепроверять за ним, он лучше меня знает, как следует действовать.

— Регина, — говорю уже иначе, возвращая внимание к трубке, выходя из охранки, чтобы спуститься на парковку. — Я уже еду.

— Олег… — сипло выдыхает жена. — Что мне делать?

— Никуда не ходи. Возьми мать, поднимись вместе с ней в квартиру. Не звони больше никому. Не пиши. Жди меня. Ты меня поняла?

— Поняла…

— Следи за зарядом телефона. Чтоб не сел. Не отключайся. Если кто-то позвонит с неизвестного — сразу переключайся. И мне дай знать. Даже если это будет молчание. Даже если это будет шутка. Даже если тебе покажется, что это глупо. По возможности, запиши звонок. Даже тишину. Поняла?

— Олег… — шепчет и всхлипывает Регина. — Ты… ты ведь найдёшь её, да?

Этот вопрос бьёт, как нокаут. Потому что он не про уверенность. Он про надежду. А надежда — вещь, которую легко убить одним неверным словом. И сейчас эта надежда всем нам пиздец как нужна.

— Я верну Злату, — говорю, пока ноги продолжают быстрый спуск по ступеням. — Слышишь меня, принцесса? Клянусь тебе, я верну.