Развод с тираном

17.3

Вслух, конечно, ничего такого не говорю. Делаю вид, что вообще не заметила. Смахиваю уведомление вверх, убирая с глаз долой. Куда сложнее справиться с захлёстывающим разум раздражением. Оно лишь ярче и острее становится, когда Олег, пользуясь тем, что я занята манипуляциями с телефоном, устраивается за моей спиной удобнее. Прижимает меня к себе плотнее, утыкается носом мне в макушку и тянет воздух так медленно и шумно, словно ловит кайф от запаха моего шампуня.

— Что ты делаешь? — замираю, парализованная его действиями.

— Ничего, — сообщает муж, снова с шумом вдыхая у затылка.

Вроде ничего особенного, но тело реагирует кучей мурашек в тот же миг. Они со стремительной скоростью несутся вдоль позвоночника до самого копчика. Бьют чётко между ног. З-зараза!

— Это вовсе не обязательно, — сообщаю, старательно игнорируя отклик организма.

Такой же дурной, как и сидящий за моей спиной.

— Что именно? — интересуется Олег, скользнув большим пальцем у меня под грудью.

Будто невзначай, неосознанно, а я всё равно вздрагиваю. Гадство!

— Притворяться. Что у нас всё нормально, — веду плечом, уворачиваясь от его дыхания.

Олег отвечает не сразу. Сперва делает очередной шумный вздох.

— Я не притворяюсь.

Обнимающие меня руки усиливают свою хватку. Будто боится, что если ослабит её, я тут же исчезну. Не сказать, что нет такого желания. Но я сижу, где есть.

— Нельзя нагадить кому-то в душу, а потом делать вид, что ничего такого не случилось, просто живём дальше, как ни в чём не бывало, — отзываюсь хмуро, разглядывая свои ладони.

Да только не их вижу, а всё то, о чём упомянула. Каждое мгновение боли, что он причинил. Я не знаю, как такое простить. Когда даже забыть не получается.

— Воевать со мной тебе нравится больше?

— Нет. Но можно хотя бы держать дистанцию.

Или пойти хоть раз на уступку. Но Олег так не может. Зато ждёт этого от меня. Смешно. Его последующий ответ только подкрепляет мои мысли.

— Если тебе можно, ты и держи. Я не буду. Не могу. И не хочу.

Вот именно. Не хочет. Он. А на моё мнение опять плевать.

— О том, что и кто хочет, надо было думать до того, как ты женился на мне, продолжая спать с другой, — комментирую мрачно очередной его эгоистичный порыв, сжимая ладони в кулаки. — Ещё и жить с ней в одном доме заставил.

— Я и пальцем её не тронул с тех пор, как женился на тебе. Как встретил тебя. Я уже говорил, принцесса.

Вздыхает так, будто в самом деле устал повторять одно и то же. Как будто не дважды за всё время произнёс это признание, а каждый день на протяжении нескольких месяцев вдалбливает его в мой мозг. Но даже если всё и так, как он говорит…

— Это не отменяет другой неоспоримый факт, — напоминаю угрюмо.

— Всё не должно было зайти настолько далеко, — глухо отзывается Олег.

— Но зашло.

— Да. Зашло.

Между нами воцаряется молчание. Не знаю, о чём думает Олег, я вовсе стараюсь не думать. Смотрю в сторону дочери. Она тихо лежит в своём кювезе, спит. Далёкая от распрей своих родителей. Не подозревающая, как тяжела реальность. Именно поэтому я не спешу сопротивляться вновь. Она мой приоритет. Её счастье. Всё остальное — пыль.

— Если бы я мог это исправить. Я бы исправил, — первым нарушает тишину муж.

— Но ты не можешь, — шепчу в ответ, по-прежнему глядя лишь на дочь.

— Зато ты можешь. Простить меня. Или хотя бы дать шанс.