Развод с тираном

10.4

Сердце колотится всё чаще. Кровь начинает бурлить. Жара норовит растечься по телу смертельным ядом. И каждый мускул внутри меня призывает, требует отдаться этому моменту. Разве это не самое логичное из всего, что может быть? Она предлагает, а я возьму. Сброшу скопившееся напряжение. Нормальный качественный трах всегда лучше, чем бутылка того же алкоголя. Ради чего отказываться? Потому что женат? Регина меня бросила. И всё равно никогда не простит. Вряд ли действительно ещё когда-нибудь снова полюбит. Да и кто в принципе на её месте простил бы? Только такая, как Ира. И вот она — просто бери. Вернись к тому, что всегда просто и понятно, без заморочек.

Но тогда почему, вопреки всему, от одной только мысли об этом внутри меня будто что-то надламывается?..

Натягивается. Протестует.

Подталкивает выдавить хрипло:

— Нет. Хватит. Оденься. Прекрати.

Оттолкнуть от себя обнажённую Иру — даже не подвиг, всего лишь рефлекс. Я, видимо, и впрямь, как брошенная в клетку собака.

Сигарета тоже давно забыта.

Да и почти дотлела…

Остаётся брошенной на пол.

Давлю её ботинком. Молча. Игнорирую то, как брюнетка сперва удивлённо моргает, затем смотрит на меня в шоке, закусывая нижнюю губу, а затем уже с откровенной обидой. Она опускает руки, сжимает их в кулаки, словно пытаясь удержать себя на месте. Глаза расширены. В её взгляде смесь шока, боли и непонимания.

— Олег… — мямлит.

Но и только.

— Я сказал, оденься, — не позволяю ей договорить. — Поднимись наверх. Собери свои вещи. Уходи.

Эти слова падают между нами, как мясницкий нож. Рубят. Я вижу, как они пронзают её — по лицу пробегает судорога боли, губы подрагивают.

— Что? — шепчет она, и в глазах блестит влага.

А я смотрю в них, но на самом деле вижу другие. Упрямые. Горящие. Полные презрения. Жизни. Глаза той, чей образ, похоже, теперь будет преследовать меня ещё очень-очень долго. Может быть и вовсе всю оставшуюся жизнь. Глаза матери моего ребёнка.

Вот кто мне действительно нужен.

А не вот это вот всё…

Суррогат.

И если уж на то пошло, мне всегда это было известно.

С момента, как только впервые встретил её.

Она стала смыслом, воздухом, моим шансом чувствовать себя живым.

А Ира?

Привычка. Балласт. Кукла, которой давно пора было сказать “проваливай”, ещё тогда, когда я впервые увидел Регину.

Я затянул. Сам виноват.

Но что уж теперь…

— Олег, пожалуйста! Олег, что ты такое говоришь?

— Что слышала. Повторить?

Надо быть настоящей мразью и последним ублюдком, чтобы так жестоко поступать с той, кто посвятил тебе целых пять грёбаных лет своей жизни. Я и не планировал с ней так поступать. Но видимо я всё же как раз тот самый последний ублюдок. А воцарившаяся после моих слов тишина становится такой густой, что в ней тонет даже стук сердца.

Один. Второй. Третий.

После которых Ира всё же решается заговорить снова:

— Но… как ты можешь говорить такое? — прижимает ладони к груди вместе с тканью поднятого комбинезона. — Ты же сказал, когда твоя жена родит, всё у нас, наконец, хорошо будет. А теперь… теперь ты меня бросаешь? В самом деле?

— Я сказал, когда она родит, больше никому не придётся терпеть эту ситуацию, — отзываюсь. — Потому что я собирался ей рассказать. О тебе и обо мне. Независимо от наших с тобой взаимоотношений. И это единственное, что я действительно обещал тебе, Ира.

Её лицо искажено от боли. Слёзы катятся по идеальным скулам, размывая безупречный макияж. Ира хватается за край стола, словно боясь утратить равновесие и упасть. Но то длится лишь считанные секунды.

— Ну да, зачем тебе я, — усмехается она горько, продолжая держаться за стол, глядя на меня уже не только с обидой, но и упрёком. — Я тебе больше не нужна. Давно не нужна. Только если как запасной аэродром и способ позлить твою драгоценную принцессу, — кривится. — Ты ведь за этим притащил её сюда и заставил жить в этом доме? Только поэтому бросил меня только сейчас? Не раньше. Например, когда перестал спать со мной. Да и вообще вспоминать. Конечно, я тебе не нужна. Она же ушла, и ты больше не можешь наказывать её этой жизнью со мной здесь, под одной крышей. Всё из-за неё. Из-за неё, да? Да что в этой твоей Регине вообще такого, не пойму?!

Твою мать…

Её слова полны сожалений и яда. Каждая фраза врезается точно в цель. Вероятно, потому, что в этих словах слишком много правды, способной задеть за живое.

— Замолчи, — цежу сквозь зубы, сжимая кулаки.

Но она уже не может остановиться. Обида и злость захлёстывают её с головой.

— Нет, скажи! Что в ней такого особенного? Почему ты выбрал её? Почему всегда выбираешь её? — её голос срывается на крик. — Я была рядом, когда тебе было нужно. Я терпела всё это время. Молчала. Мирилась со всем! А она… она просто появилась, и ты забыл обо мне!

— Что бы ты ни говорила, это ничего не изменит. Между нами больше ничего не будет. Даже если моя жена не вернётся.

Ира замирает, её глаза полны ненависти.

— Пять лет… — выплёвывает она сквозь зубы. — Я отдала тебе пять лет, а ты просто вышвыриваешь меня, как какую-то ненужную вещь на помойку?!

Не отвечаю. Просто разворачиваюсь и направляюсь наверх, чтобы в кои-то веки забрать то, зачем сюда заявился, и уже после — на выход из коттеджа. Слышу, как Ира продолжает рыдать на кухне, как бьётся посуда, как что-то летит в стену вместе с проклятиями и матом.

Похрен.

Раз уж она не может уйти, уйду я…

Тем более, что этот дом и без того за последние два месяца настолько опостылел, что аж поперёк горла. Продам. Ну, или пусть тоже сожжёт его, если ей будет угодно. В любом случае возвращаться в него больше я не намерен. Обосноваться всегда можно и в фамильном поместье, которое за городом. Дед только рад будет. Да и в ближайшее время у меня есть дела гораздо важнее, чем чьё-то жилище.

Например, через несколько дней я узнаю, что Тимофей Шахов самым немыслимым образом обставил меня по-полной. Нагнул по всем финансовым фронтам. Обломил так жёстко, выиграв тендер, что я чуть собственный язык не сожрал, пока в припадке ярости давился матом, оценивая весь масштаб бахнувшей катастрофы, подсчитывая убытки.

Как, мать его, вообще так?!

Как-как…

Догадаться несложно.

Этот мудак и моя жена всё-таки сговорились, вот как!

Иначе ему не по зубам.

Вот кто помог ей! А взамен она помогла ему. Не просто сдала, продала меня. С потрохами. Предала.

Коварная лживая сука.

Зато теперь я, наконец, знаю, как её найду!..

_____________________

На самом деле у Тимофея Шахова всё не так уж и выигрышно, за помощь Регине ему пришлось дорого заплатить. Читайте его историю в книге:

"Развод с олигархом"

https:// /shrt/ScJs

______________________

Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто тихо умираю. А через миг и сама девушка оказывается рядом. Миловидная блондинка в простеньком платье, не скрывающем выступающий животик. И смотрит до того непонимающе на меня, что из моих глаз всё-таки текут слёзы. Пять лет в браке. Я думала, мы счастливы, но, оказывается, у моего мужа есть любовница. Которая в скором времени должна родить ему ребёнка.