Развод с тираном

Глава 12

За окном идёт мокрый снег. Стучит по карнизам, придавая суровой армейской жизни ноту драмы. Хотя живущим здесь парням всё нравится. Они весело переговариваются, куда-то направляясь. Я смотрю на них и невольно вспоминаю брата. Он тоже был когда-то таким же юным и беззаботным. Пока не попал в горячую точку. После этого голубые глаза потускнели, растеряли свой блеск, став похожими на лёд. Даже когда он улыбался, глаза оставались мрачными. Но, несмотря на это, он раз за разом возвращался обратно на службу. Пока по итогу так и не вернулся. Я пообещала себе, что никогда больше и близко не подойду ни к одному военному, и ни за что не стану встречаться ни с одним из них. Зачем мне лишние переживания? А теперь сама же, добровольно сидела в военной части вот уже два дня, играя роль невесты Дмитрия Дымского, или попросту Дыма, как звали его между собой остальные. Невысокий, но крепкий, с цепким взглядом карих глаз. Он списан со службы из-за хромоты. Осколки гранаты повредили колено, теперь ему предстоит долгое восстановление. Но парень не унывает. Старается во всём видеть только положительное. А вот я его самого видела за это время от силы раза три и то между делом. Впрочем, так даже лучше. Стоило мозгу понять, что мы в относительной безопасности, как он увёл меня в спячку. Так последние сорок часов я провела в мире грёз. Просыпалась только чтобы справить нужду и поесть.

В общем, так себе из меня гостья. Впрочем, мужчинам так даже лучше было, я не путалась у них под ногами и нигде не светилась лишний раз.

Да и чем меньше народа знает обо мне, тем меньше слухов и больше вероятности, что Олег не узнает, где я.

За спиной хлопает дверь, и я с улыбкой оборачиваюсь, чтобы поприветствовать Дыма.

— Привет, — произношу негромко.

Дым стряхивает влагу с шапки и тоже улыбается.

— Здаров, малая. Как дела?

— Всё хорошо. Спасибо.

— Ну и отлично.

Он проходит в комнату, что-то берёт там и выходит обратно в импровизированную гостиную. Семейным парам здесь выделяют отдельное жильё, небольшое и скромное, но это лучше, чем жить в казарме. Оно же останется за Дымом, когда я уйду. Небольшой бонус за помощь.

— Если что, звони, мой номер у тебя есть.

Киваю.

— Хорошо, спасибо.

— Ага, — тянет парень, обуваясь, а перед тем, как уйти, бросает ворчливое: — Харе благодарить за всё. Я делаю то, что должен. Славка был моим другом. Считай, и ты теперь им стала. А друзья на то и даны, чтобы помогать в сложной ситуации. За такое не благодарят.

И уходит.

А я в очередной раз удивляюсь, как же умело брат выбирал себе людей в близкий круг. Что Тимофей Шахов, что Дмитрий Дымской. Оба до сих пор преданы ему, как при жизни. У меня таких нет. Зато полно народа, с кем можно развлечься. Впрочем, раньше я о таком и не задумывалась. Даже мужа себе вот выбрала… с развлечениями. Неординарными.

Вздыхаю и иду в кухонный уголок. Достаю из холодильника молоко, подогреваю его в микроволновой печи и присаживаюсь с ним за стол. В его центре стоит вазочка с овсяным печеньем, и я беру одно. Правда есть не спешу, всё думаю.

Сколько мне предстоит прятаться здесь? Сколько в принципе мне теперь придётся жить вот так, переезжая с места на место, чтобы Олег меня не поймал?

Это сейчас я пока одна, и мне не сложно сесть и поехать куда-то. А когда родится малышка? Насколько знаю, в первый год новорождённые проходят обязательные ежемесячные осмотры. Сперва на дому, потом в поликлинике по месту жительства. А если я буду переезжать с места на место, что из этого получится? Белиберда.

Нет, я не хочу возвращаться к Олегу. Но и бегать дальше не вариант. Нужно придумать что-то. Взгляд сам по себе падает на сумку. Там под подкладкой спрятан заветный блокнот. Может всё-таки его в ход пустить?

От одной мысли дурно становится, но какой у меня выбор?

Да, слив хранящейся в нём информации порушит не одну жизнь. Кто-то отправится за решётку, кто-то потеряет должность, кому-то грозит банкротство. Я хорошо его изучила за последние месяцы. Масштаб трагедии будет невероятный. Заденет всю верхушку власти нашего края, без исключения. Многих предпринимателей. Да что уж там, даже Шаховых и моих родителей. Ударит по всем. Только это и останавливает. Даже если бить точечно по конкретным целям.

Что сказать, несмотря на идиотское поведение со мной, в целом мой муж очень умён и хитёр. Не зря ему мало кто желает переходить дорогу. Знают, чем поплатятся. А уж про его старшего родственника и вовсе молчу.

Но если обернуть это оружие против них…

Решусь ли я на такое? Одно дело, тендер слить, другое — их жизнь под откос пустить. А Олег, как никак, отец моего ребёнка. Да, тот ещё гад и мудак, но всё же не чужой.

— Господи, помоги мне! — шепчу, укладывая лоб на край стола.

Я устала. Очень устала. Всего три дня, а вымотали они меня так, будто я три года так живу. Ужасно. И вряд ли при таком раскладе долго выдержу.

Может, позвонить Олегу? Попробовать договориться с ним. Пусть оставит меня в покое хотя бы до родов. А потом… Потом ещё что-нибудь придумаю.

Ага, конечно… согласится он, как же. Если только с условием, что я вместе с ним жить буду. И на этот раз уже точно не позволит себе расслабиться.

Нет. Это точно не вариант. Но если срочно что-нибудь не придумаю, то уже скоро с ума сойду от беспокойства. Начну каждой тени бояться. Такая себе это жизнь.

А испугаться и правда приходится. Уж слишком внезапно со стороны подоконника принимается вибрировать мой телефон.

— Чтоб тебя, Дубровский! — ругаюсь себе под нос и неуклюже поднимаюсь со стула.

В последний месяц я себе гусыню напоминаю. Ни ходить нормально не могу, ни просто встать и сесть. А впереди где-то ещё полтора-два месяца беременности. А то и того меньше, с учётом, что мало кто рожает в сорок недель.

А рожать мне точно, возможно, предстоит раньше. Потому что стоит только принять вызов, как по телу проносится волна ужаса, концентрируясь внизу живота болезненным импульсом. Сразу, как только слышу:

— Привет, принцесса. Поговорим?