Развод с тираном

3.3

Первое, что бросается взгляду, едва мы оказываемся за ней — высокая кровать, застеленная бежевым стёганым покрывалом с множеством мелких подушек у изголовья.

Аж тошно становится при виде неё. Неудивительно, что брыкаться и сопротивляться я принимаюсь лишь ещё активнее.

— Всё, достала! Чтоб тебя!

Всего полтора вдоха, Олег с ноги открывает ещё одну дверь. И тогда кричу, поминая самые неприглядные ругательства, уже я сама. Сразу, как только нам на голову обрушивается поток холодной воды.

Этот ненормальный меня ещё и под душ запихивает!

Нас обоих, вернее.

Но разве от этого становится легче?..

Мы же даже обувь не снимаем!

Не душ. Целая лавина воды. Разрозненные струи бьют по лицу, по плечам, по рукам. Волосы тяжелыми прядями падают на лицо, застилают глаза. Промокаем до нитки в считанные мгновения. Вода заливается за шиворот, пробирает до костей. Мой костюм липнет к телу мокрым тряпьём, делая меня неподъёмно тяжёлой по ощущениям. Или это на меня так давящий, полный бешеной ярости взгляд Олега, действует. Он слишком близко, вынуждает прижиматься к не менее холодной керамогранитной стене. И сам упирается в неё крепко сжатым кулаком совсем рядом с моей головой, неотрывно глядя с высоты своего роста. Не мигает, кажется, даже. Как и падающей на нас сверху воды будто вовсе не замечает.

— Ты что творишь?! Выключи её! — требую.

Самостоятельно мне не дотянуться до сенсорного управления. Оно чуть левее по боку за ним. Как и вряд ли удастся разобраться по первости с совершенно незнакомой навигацией.

Не выключает. Зато склоняется ближе.

— Успокоилась? — интересуется хрипло.

— Да пошёл ты! — выплёвываю ему в лицо.

Олег на это лишь злорадно ухмыляется.

— То есть, не успокоилась, — выносит вердикт.

— Сволочь! — возвращаю ему.

Вместе с тем всё-таки пытаюсь дотянуться до панели управления.

И чем этим буржуям обычный вентиль не угодил?..

Дотянуться не выходит. У меня же на пути Олег. И отодвигаться он не планирует. Даже после того, как я пытаюсь его хотя бы совсем чуть-чуть оттолкнуть. А стоит попытаться протиснуться вскользь по стене…

— Да будь ты проклят! — ругаюсь по новой.

Ведь он не только перехватывает, но и возвращает на место. Да с таким самодовольным видом, словно ему доставляет нескончаемое наслаждение наблюдать за моими безуспешными попытками освободиться. А может, на самом деле, так и есть. Ведь ни один адекватный человек не ответил бы на мои слова:

— Я уже проклят. Тобой.

Аж до зуда под кожей хочется ему по лицу чем-нибудь снова заехать.

Ну а вслух:

— О, я тебя проклинать ещё даже не начинала!

Но Олег только усмехается.

Смешно ему, видите ли.

Козёл!

Козёл, оставаться наедине с которым я по-прежнему не намерена. Будь он хоть в десять раз меня сильнее. Снова толкаю его. Хотя уже знаю, что мой муж как та самая непреложная истина — хрен избавишься.

— Не перестанешь грубить и распускать руки, поплатишься. Моё терпение не безгранично, принцесса, — выдаёт высокомерно.

— Да пош…

Не договариваю. Давлюсь остатком собственных слов. Как и воздухом. В момент, когда этот придурок берёт и целует меня.

Он. Меня. Целует!

Накрывает своими губами мои губы внезапно, резко, не оставляя ни шанса. Нагло. Развязно. Будто имеет на это полное право. Обнимает моё лицо обеими ладонями, удерживая, чтоб не отвернулась. Вместе с тем толкается в меня, позволяя прочувствовать ту часть его тела, где всё особенно твёрдо становится в разгоне за несколько считанных секунд.

Ошалел?!

Всё, что я могу прямо сейчас — укусить его. И кусаю. Олег с тихим шипением дёргается назад. А я плюю ему в рожу, едва он отстраняется. Ещё бы и вдарила по ней, но дотянуться пока не могу. Не рискую, вернее. Не хочу быть так близко к нему. Мои губы всё ещё слишком горят от чрезмерного контакта, как если их кислотой обливают. На них сохраняется кровь. Не моя. Его кровь. Она есть и на его губах. Но в отличие от меня, он не спешит от неё избавляться. Облизывает почти лениво, продолжая неотрывно смотреть на меня. И самое худшее — нет в его взгляде больше никакой ярости или гнева. Есть нечто другое.

Что-то хищное. Что-то тёмное.

Что-то, с чем знакомиться я абсолютно не хочу…

— Даже не думай, что я теперь позволю тебе ко мне прикоснуться, — предупреждаю, прожигая его полным ненависти взглядом.

И тут же жалею о том, что не промолчала, ведь усмешка Олега преобразуется в откровенное предвкушение. Он отводит голову чуть назад, позволяя холодным струям стекать по лицу, а затем неспешно проводит по нему ладонью, смывая с себя остатки моего плевка. Стоит так ещё секунды две или чуть больше. А затем одним умелым рывком стягивает с себя через голову рубашку. После чего демонстративно медленно склоняется обратно к моему лицу, обжигая губы своим дыханием.

— Поспорим? — произносит искушающе.