Развод с тираном

10.3

— Что я не так сделала? — повторяет Ира, так и не дождавшись от меня ответа.

Её голос дрожит, но дрожь эта больше от злости и отчаяния, чем от страха. Её страх точно прошёл, раз уж начинает наглеть и опять становится такой болтливой.

— Что ты хочешь услышать? — не понимаю. — Сейчас вообще не время выяснять что-то, тем более между тобой и мной, — заканчиваю уже с отчётливым раздражением, выбрасывая замученную бутылку в мусор.

Я и сам, как эта бутылка. Ещё немного, и вот-вот обстоятельства прикончат меня. Хотя это не значит, конечно, что я прогнусь. Тем более под ту, которая не собирается сдаваться и бесстрашно встревает у меня на пути, стоит мне сделать всего шаг.

— А, по-моему, самое время, — гнёт и дальше свою линию Ира. — Я больше так не хочу. Так не может продолжаться, Олег.

Усмехаюсь. Ядовито. Резко.

Достаю из пачки очередную сигарету.

— При ней ты не куришь, — комментирует она с обидой.

— Ты и не беременна, — равнодушно парирую я.

Она криво ухмыляется, признавая мою правоту. В её взгляде столько жгучего ожидания, столько мольбы, будто от моего одного дальнейшего слова зависит вся её жизнь. А во мне — пусто. Ни жара, ни искры. Даже ярость и злость, и те прошли. Ничего. Опять лишь пустота. Пустота, которую заполняет новая порция едкого дыма, когда я прикуриваю.

— И всё? — вскидывает голову Ира, смотрит уже с откровенным вызовом. — Это всё, что ты можешь сказать? Больше ничего?

— Если будешь конкретнее в своих претензиях, может и найдётся.

— Это не претензии, — обиженно дует губы она.

— А что тогда? — вопросительно выгибаю бровь.

А самого всё чаще и чаще посещает мысль банально отодвинуть её уже с дороги, чтоб не мешалась и перестала быть такой навязчивой. И сама ведь прекрасно знает, как я это не люблю. Знает, но почему-то упорно продолжает хоронить все оставшиеся крохи моего терпения.

— Всего лишь хочу, чтобы всё было, как раньше, — заявляет.

— Как раньше уже не будет, и ты сама должна это превосходно понимать, — говорю, как есть.

Вонь от зажжёной сигареты быстро заполняет кухню, и Ира брезгливо морщится, прежде чем я слышу её ответ:

— Но почему? — выкрикивает в сердцах. — Почему, Олег? — вскидывает руку, хватая меня за футболку, словно это поможет вытрясти хоть крошку нужных ей эмоций из меня. — Я разве недостаточно ждала? Недостаточно терпела? Что ещё я должна сделать, чтобы ты вспомнил обо мне? Когда, наконец, настанет мой черёд?

— Какой ещё черёд, Ира? — морщусь от резкости её интонации, ко всему прочему ещё и голова начинает болеть. — Я тебе не новый айфон, продажу которого караулят, чтобы быть первым.

— В самом деле? — отзывается она уже зло. — А, по-моему, очень даже подходящее сравнение. Только очередь за новым айфоном хотя бы отстоять можно, а тут эта очередь до меня никак не дойдёт, — комкает мою футболку между пальцев и тянет на себя. — Её, видимо, твоя Регина на пять лет вперёд заняла, с учётом, что ты ко мне ни разу так и не прикоснулся с тех пор, как она появилась у тебя.

Пламя сигареты обжигает губы, когда затягиваюсь слишком глубоко. Горло саднит. Но всё приятнее, чем то, что приходится выслушивать.

В какой-то степени она ведь права…

Хотя это не значит, что я теперь буду плясать под её песню.

— Это тут причём? — вырывается из меня уже угрюмое, пока я перехватываю её шаловливую ручонку, отцепляя от футболки.

Ей заведомо не нравятся ни мои действия, ни слова.

— Ты ещё спрашиваешь? — срывается на фальцет. — Ты же не импотент! Тебе же секс ежедневно всегда был нужен, а то и неоднократно! Твоя жена должна была забеременеть, и я молчала, не думала вовсе, что это потому, что ты больше не хочешь меня. Но теперь… теперь я поняла. Она ведь уже давно беременна. И дело вовсе не в этом. Ведь, да?

Визгливый ноты в её истерике — как самый лучший розжиг в костёр моей усиливающейся головной боли, так что я готов признать, что угодно, лишь бы она заткнулась и уже, наконец, отстала от меня. Останавливает только то, что мы с ней уже бывали в такой ситуации. Тогда, в моём офисе, в моём кабинете, в тот день, когда Регина принесла мне снимок УЗИ.

И тогда я тоже просто отмахнулся, лишь бы не усложнять всё, решив отложить на более подходящее время, ведь было вовсе не до неё, да и не так-то просто вышвырнуть из жизни человека, который что-то значил.

Итог всем известен.

Вот и…

— Ладно. Так и есть. Да, — признаю.

Не собираюсь ограничиваться лишь этим. Но её руки вновь тянутся ко мне, и я отвлекаюсь на то, чтобы сохранить дистанцию между нами и при этом не обжечь её тлеющим пеплом. А Ира внезапно меняет тактику.

— А знаешь, забудь, что я сказала. Прости за нытьё, я, наверное, просто устала с дороги. Перелёт был утомительным, — улыбается она. — Тебе тоже стоит отдохнуть, — добавляет, переводя взгляд на мою руку, обхватившей её за запястье, чтобы отодвинуть.

Больше расстояния и тогда не становится. Наоборот. Ира делает ещё шаг ближе, придвинувшись вплотную, и воздух между нами враз словно нагревается до кипения. Я уже знаю, что будет дальше. Вижу это по её вмиг ставшим игривыми глазам. Я ведь её не первый день знаю. Мы проходили это много раз. Хотя на этот раз, надо признать, она удивляет. Едва мои пальцы на её запястье смыкаются крепче, она, уловив мой настрой, сама добровольно отступает назад. Высвобождается из моей хватки. А я ещё переварить изменений её поведения не успеваю, как тонкие пальчики ловко высвобождают из петель одну пуговичку за другой. Едва ли секунды четыре проходит, и верхняя часть одеяния Иры скользит по её плечам вниз, обнажая ладную, идеально ухоженную фигурку.

На ней даже белья нет…

Зато энтузиазма в искусстве соблазнения аж через край.

Её грудь вздымается часто-часто. Соски твёрдые. Призывно торчат. Ира знает, как эффектно выглядеть, как преподнести себя, помнит обо всех моих предпочтениях. Она замирает на пару секунд, позволяя как следует рассмотреть каждый изгиб её тела, прежде чем, медленно и призывно качнув бедром, сбрасывает с себя полностью одеяние. Её движения плавные, отточенные, словно она на подиуме, а не в моей кухне.

Только у мёртвого не встанет…

А я не труп.

Тем более, что умелая соблазнительница не ограничивается произведённым эффектом.

— Так ведь намного лучше, да? — шепчет она, вновь приближаясь вплотную, обжигает своим дыханием мою щеку. — Я могу быть лучше. Я могу дать тебе всё, чего ты хочешь. Просто расслабься, лев мой…

Её руки скользят по моей груди, царапают ноготками даже поверх ткани, спускаются ниже, пальцы впиваются в пояс штанов. Напряжение в паху закономерно нарастает, приливает к низу живота.

Весь мой грёбаный мир сосредотачивается на этом мгновении. А его окончание и вовсе делит всю мою жизнь на “до” и “после”.

Её шёпот — как ледяной нож по нервам:

— Расслабься, мой хороший. Я знаю, как ты устал. Я всё сама сделаю. Просто позволь напомнить, как ты мне нужен…