Развод с тираном

6.1

Его слова полны обещания и предвкушения, вызывают желание ответить грубостью. Но я молчу. Продолжаю улыбаться. Разве что его наглую руку перехватываю, чтоб прекратил меня столь откровенно касаться. Хотя он и тогда не перестаёт. Наоборот, давление прикосновения усиливается. А Олег, скользнув прищуренным взглядом по моей ладони, обхватившей его запястье в тщетной попытке избавиться, возвращает внимание к моему лицу. Зеркалит мою фальшивую улыбку. Выгибает бровь в немом вопросе. У него будто на лбу теперь светится: “Уже сдаёшься?”.

Не сдаюсь.

Но ему о том знать не положено.

Я же обещала вести себя примерно.

Вот…

Самым примерным образом разжимаю пальцы, отпуская мужское запястье. Пусть и топлю его мысленно в кипящем котле ртути при этом. Жду, что муж моей видимой капитуляцией тут же воспользуется, но нет. Если и пользуется, то совсем не так, как я жду. Дубровский умеет удивлять. Отстраняется. Снимает с себя пиджак. Аккуратно и бережно накидывает его на мои плечи. Не менее заботливо поправляет двубортную часть, удостоверившись, что та надёжно прикрывает мою грудь.

— А то решат ещё, что тебе холодно, — комментирует собственные действия Олег, показательно нежно целуя меня в висок напоследок.

— Мне не холодно, — цежу сквозь зубы.

— Об этом им тоже не стоит знать, — снисходительно отзывается Олег.

Каюсь, до меня не сразу доходит вся полнота его заявления.

А когда доходит…

— Ну, что, молодёжь, идём внутрь, чего вы тут под дождём застряли? — слышится сбоку весёлое от мамы.

То и спасает моего неверного тирана-муженька от моей заготовленной речи, посвящённой тому, что я о нём думаю.

— Никак не могу насмотреться на свою красавицу-жену, — отвечает он моей маме, разворачиваясь к ней лицом.

Заодно и меня за плечи одной рукой приобнимает, другой немного иначе перехватывая зонтик, чтобы мы могли вдвоём дойти под ним до навеса.

Лицемер несчастный!

— Вот и не смотрел бы, — произношу едва слышно, чтоб родители не слышали, пока мы идём.

Рука, приобнимающая меня за плечи, сжимает их крепче.

— Разве можно не смотреть на такую красоту? — как ни в чём не бывало, отвечает муж, вопреки собственному жесту. — Ты разве не для этого так нарядилась? Чтоб на тебя смотрели, — заканчивает уже с проскальзывающей мрачностью.

И я мысленно ругаю себя за несдержанность.

Что сказать, послушание и примерность — не про меня. Очень сложно даются с самого детства. А уж в текущей ситуации и вовсе невозможно терпеть. Но я стараюсь, глотаю все напрашивающиеся на язык колкости, вместо этого выдавливая из себя примиряющее:

— Чтобы ты смотрел. На других мне всегда всё равно было.

И всё же не выдерживаю и отворачиваюсь от него. Потому что нисколько не вру. Каждый раз выбирая наряд по утрам, я думала о нём. О том, понравится ли ему мой выбор. Собираясь куда-то, я учитывала его предпочтения. Всё делала, только бы он был доволен и не переставал смотреть на меня с восхищением. Тем больнее теперь осознавать, насколько сильно я ошибалась. Наверное, правда это — первая любовь всегда несчастная. А ответ Олега только усугубляет собственное чувство никчёмности.

— Я всегда на тебя смотрю. Во что бы ты ни была одета.

Смотрит он, как же…

Лжец!

Но молчу. Улыбаюсь. Делаю вид, что всё просто изумительно. Тому очень способствует мысль о скором избавлении от идущего рядом. Как только он ослабит своё внимание, я обязательно воспользуюсь этим моментом. Пока же… Как там в мультике? Улыбаемся и машем. Да и переживать больше некогда. Мы переступаем порог элитного ресторана при пятизвёздочном отеле.

Банкетный зал полон гостей и пышет помпезной роскошью. Вдоль стен стоят столы с закусками, снуют официанты с напитками. У входа нас встречают хозяева вечера. Губернатор со своей женой. Высокий, седовласый мужчина, одетый в классику с белой рубашкой, тепло улыбается нам и пожимает руку моего мужа.

— Регина, ты, как всегда, сияешь, — отвешивает мне комплимент.

— До вашей жены мне всё равно далеко, — улыбаюсь стоящей рядом брюнетке. — Здравствуйте, Алия Равилевна.

На ней серебром мерцает платье в пол, а волосы до плеч уложены в голливудскую волну. Тёмные глаза подчёркивают небольшие стрелки. Так что в своём комплименте ей я нисколько не приукрашиваю. Она и правда выглядит эффектно, как и положено хозяйке вечера.

— Здравствуйте. Рада вас видеть, — отвечает женщина нам той же любезностью.

Мы с ними обмениваемся ещё парочкой слов и отходим, позволяя родителям повторить ту же процедуру. На пути попадается официант, и Олег берёт у него два бокала. Один с чем-то янтарным — для себя, а для меня самую обычную воду с лаймом. Ничего пить я не собираюсь, и так всё давно поперёк горла стоит, но угощение всё же принимаю. И мысленно топлю Олега в нём.

Я бы его и в ложке воды утопила, будь моя воля…

Муж, конечно же, ничего такого не подозревает. Его внимание быстро переключается на ещё одного седовласого мужчину в классике. Высокий и неестественно худощавый Начальник местного УМВД не один, в компании советника юстиции, который руководит всей системой прокуратуры в регионе и к тому же по совместительству является крёстным Олега, завидев которого спешит подойти к нам.

— А мы как раз вспоминали тебя, Олежек, — произносит Игнатьев Павел Саамонович, ещё не дойдя до нас. — Добрый вечер, Региночка.

За ним следом к нам присоединяется и начальник полиции — Веселов Сергей Сергеевич.

Киваю с улыбкой обоим.

— В чём я повинен на этот раз? — улыбается и Олег.

— Мы тут поспорили. Помнишь, на прошлой нашей рыбалке ты поймал судака. Он ведь больше трёх кило весил, да? — смотрит на него с надеждой Сергей Сергеевич.

— Кило восемьсот вообще-то, — отзывается Олег.

Лицо мужчины моментально становится кислым. Зато выражение крёстного сияет, как начищенный самовар.

— Вот, я же говорил, что и двух не было, а ты три, да три, — дразнит Павел Саамонович Веселова.

— Так это Ильдарович так сказал, я и поверил, — вздыхает Сергей Сергеевич, припомнив хозяина сегодняшнего вечера.

— Да он под градусом был, ему, наверное, приснилось, — смеётся на это крёстный Олега.

Сергей Сергеевич опять вздыхает.

— Зато были времена, когда Олежек вместе со своим отцом и больше трёх, бывало, вытаскивали, — добавляет, хлопнув Олега по плечу.

— Только это был уже не судак, — по-своему поддерживает его мой супруг.

Мужчины смеются, и я тоже невольно улыбаюсь. Мне нравится слушать их рассказы о приключениях на рыбалке. С кем-то да обязательно случаются какие-нибудь казусы. Все упомянутые в разговоре мужчины — друзья-одноклассники покойного отца Олега. И им действительно есть, что вспомнить, и чем поделиться с другими. Эти заядлые рыбаки ведь и зимой ездят морозить свои задницы в надежде побить рекорды друг друга. Так что приключений у них и правда хватает.

— Кстати, когда вы нас порадуете прибавлением? Ряды рыбаков давно пора пополнить.

С учётом, что у этих двоих нет детей, то оба, как и дед, давно трясут с Олега наследника.

— Скоро. Очень скоро, — моментально наполняется гордостью Олег, а его широкая ладонь показательно накрывает мой живот.

Мужчины радостно поздравляют его и друг друга, а я спешу отвернуться, чтобы не выдать своих эмоций. Да так и замираю, заметив в толпе ту, кого точно не ждала сегодня увидеть. Не здесь.

Всё недавно собранное терпение разносит в щепки от одной только мысли, что она здесь. Почему она здесь…

Это он имел в виду, предлагая поиграть у машины?

Что пригласил на этот вечер и свою любовницу тоже.

Которая, нацепив доброжелательную улыбку, идёт прямо к нам…