Развод с тираном

4.1

Вырубает в тот же миг, как голова касается мягкой постели. Одним щелчком. Разум наполняет долгожданная тишина. Без единой искорки сна. Обратно прихожу в себя от вибрации телефона где-то рядом. Не сразу понимаю, что это вообще он. Звук раздражает, и в первую минуту я пробую спрятаться от него под одеялом, накрываясь им с головой. Не помогает.

— Чтоб тебя! — ругаюсь.

Из-под одеяла тоже вылезаю. И тут же замираю в растерянности, разглядывая незнакомую обстановку чужой спальни, за окнами которой уже заметно стемнело к моему пробуждению.

Где я? И где Олег?

Стоит подумать, как сознание тут же поспешно наполняют эпизоды последних событий, а я невольно сосредотачиваюсь на разобранной постели и том факте, что лежу не поперёк неё, а головой на подушке, заботливо укрытая одеялом.

Невольно кривлюсь от проявления внимания своего предателя-мужа. Тоже мне заботушка.

Вместе с воспоминаниями возвращается и злость на него. От которой отвлекает новая вибрация телефона. Проморгавшись, я осматриваюсь в его поисках, пока взгляд не натыкается на стоящий у постели рюкзак с моими вещами. Тянусь к нему, затаскивая на постель, и принимаюсь искать мобильный. Он всё вибрирует и вибрирует. Затихает на пару секунд и снова принимается вибрировать. А мне приходится вытряхнуть все вещи из рюкзака, чтобы найти его. Обнаруживаю в боковом кармане. И тут же на вдохе замираю. Потому что на дисплее значится «Папа».

Ох, как же он не вовремя. Я ведь так до сих пор и не придумала, что сказать им с мамой. Как получше соврать о том, что мой любимый муж оказался кобелём-предателем…

Но делать нечего, приходится ответить, он всё равно не успокоится, пока я не поговорю с ним. Ещё не хватало, чтобы Олегу позвонил в моих поисках.

— Да, папуль? Привет!

Стараюсь говорить бодро и буднично, чтобы он ничего не заподозрил. Но этого и не требуется. Папа и сам на взводе, не до чужих эмоций ему.

— Регина! — почти кричит в трубку. — Ты где?

В полной заднице, но о том я ему не скажу. Хватит того, что я в ней, им с мамой здесь делать нечего.

— В городе, с Олегом. Что-то случилось?

— Что-то случилось? Ты мне скажи. Это же у вас в доме пожар случился! — продолжает кричать папа.

— Ах, это… — тяну, раздумывая, как бы соврать правдивее. — Ничего страшного, пройдёт.

— В смысле пройдёт? Что случилось?

Папа больше не кричит, но в голосе продолжает присутствовать хмурость. И сам он наверняка сейчас хмурится. Мой папочка.

— Да ничего особенного, просто мы с Олегом немного поссорились, и я слегка психанула, — отвечаю с улыбкой.

Почти правда, если уж на то пошло.

— Слегка психанула? Ты серьёзно? Ты подожгла ваш дом? Регина… — изумляется папа.

Явно не знает, как реагировать на такую весть.

— Есть такое, — не скрываю.

— Регина, — тянет обескураженно папа. — Дочь, ты… Что случилось? — уточняет уже куда серьёзнее. — Ваша ссора… Из-за чего она?

— Да так, ерунда, не бери в голову. Мы уже помирились. Я просто психанула в моменте. Совсем не планировала, что всё так выйдет.

— Не планировала она, — принимается ворчать он.

На этот раз улыбка выходит куда более достоверной.

Ворчун он у меня.

— Угу, блондинка же, — отшучиваюсь. — Не волнуйся, со мной всё хорошо. С Олегом тоже. Остальное не важно.

Папа молчит.

— Точно всё хорошо? — уточняет спустя долгую паузу.

— Да хорошо, хорошо, — улыбаюсь ещё шире. — И маме это передай, если вдруг она тоже уже в курсе. Слушай, мне идти надо. Мы тут на встрече, не могу надолго отвлекаться. Я вам потом ещё позвоню, ладно?

— Ох, ладно.

Папа сбрасывает вызов, а я тихо выдыхаю.

На самом деле мне очень хочется пожаловаться ему на предательство Олега, и я бы так и сделала, если бы не помнила угрозы Олега. Нет уж, пусть лучше и дальше оба пребывают в неведении. Зато в безопасности. И у Олега не будет повода давить на меня их благополучием. Я и без их помощи от него избавлюсь.

Тем более, я, кажется, придумала, как…

Но для начала пишу девчонкам, которые тоже за прошедшие часы меня все потеряли. И им не рассказываю правду. Во-первых, в принципе не вижу смысла вешать свои проблемы на других, тем более что они мне всё равно ничем не помогут. Шокировано ахать, охать и ругать Олега я могу и сама, без их помощи. А во-вторых, как-то стыдно. Что я им скажу? Что мой собственный муж заставляет меня жить с его любовницей? Не хватало, чтобы они растрындели эту новость ещё кому-нибудь. Этот поток инфы потом не остановишь. И опять же это всё тогда до папы дойдёт.

В общем, молчу я, да.

В конце концов, папа меня отговаривал от этих отношений, я сама его не послушала, мне и нести ответственность за свой промах. У них с мамой и без меня полно забот. Да и я не маленькая давно уже, чтобы прятаться за их спинами.

А ещё, пока одна и никто не мешает, лезу в приложение «Госуслуг» и подаю заявку на развод. Благо, у нас с Олегом нет детей, так что судиться не придётся.

Как только заканчиваю с заявкой, поднимаюсь с постели и принимаюсь одеваться в хлопковую футболку и джинсы, сую банковскую карточку в задний карман, после чего беру косметику и иду в ванную. В корзине для грязного белья замечаю свой мокрый спортивный костюм, а на полу не менее мокрые кроссовки, и невольно кривлюсь, вспоминая, каким именно образом они стали такими.

— Сволочь, — шепчу себе под нос.

Далее сосредотачиваюсь на себе любимой.

После внепланового душа, пролитых слёз и сна с мокрыми волосами, выгляжу я так себе. Но я и так о таком догадывалась, потому и беру с собой все эти баночки. Приходится мочить расчёску, чтобы привести волосы в порядок, правда в итоге возвращаю им прежний вид. В голову приходит просто отличная идея. Если и не сработает, то хоть нервы кое-кому потреплю. Так что косметику в итоге я использую вовсе не для того, чтобы скрыть круги под глазами и бледность лица, а чтобы подчеркнуть всё это.

И вот вся такая «красивая» отправляюсь на поиски мужа. Идти стараюсь медленно, чуть сгорбившись, по стеночке. Заодно это помогает полнее вжиться в роль к моменту, как достигаю первого этажа.