Развод с тираном

11.3

Тимофей и правда находится на каких-то важных переговорах с самого утра, и мне остаётся только ждать его. Надеюсь, недолго. Уверена, Олег следует за мной по пятам. Здесь, на чужой охраняемой территории он, конечно, меня не достанет, но это не значит, что не попытается. А мне одной встречи с ним за глаза. Как вспомню его взгляд, так вздрогну. Злой. Бешеный. Лютый. Какой-то звериный даже. Голодный. От одного воспоминания по телу табун мурашек проносится. Ужас. Нет, нам точно лучше больше не встречаться. Не общаться.

Но всё-таки очень интересно, как же он меня найти умудрился?

— Регина? — вырывает из размышлений долгожданный голос за спиной.

Я чуть не плачу от облегчения, когда, обернувшись, в самом деле вижу Тимофея.

— Ты освободился, — выдыхаю с натянутой улыбкой сквозь слёзы, крепче цепляясь за пакет с подарком.

Друг брата тоже это замечает. Хмурится.

— Что случилось? — интересуется тише.

— Он нашёл меня, Тим. Олег меня нашёл.

И всё-таки плачу.

Тим рядом. Я в безопасности. Как же хорошо.

— Не реви, — велит привычно строго.

Тянется к внутреннему карману пальто и тут же чертыхается, не найдя там искомое.

— Идём, — велит повторно, разворачиваясь к лифтам.

Я за ним.

— Рассказывай, — велит в третий раз, как только мы оказываемся внутри кабинки и та начинает своё движение вверх.

Я и тут не спорю. Выкладываю всё, как есть.

— Прости, что объявилась вот так, но я просто не знала, что ещё делать. На мои звонки ты не отвечал, а оставаться в том городе я больше не могла. Олег бы обязательно добрался до меня.

— Я понял.

Тим хмурится, смотрит перед собой, не мигая. Явно обдумывает, как быть дальше. Я ему не мешаю. Круговыми движениями поглаживаю животик. Это успокаивает. И меня, и дочку.

Тим так больше и не заговаривает до самого кабинета. Подаёт голос только уже будучи внутри за закрытыми дверями.

— Отвезу тебя в отель. Переночуешь там. Номер будет на моё имя, так что не волнуйся. Завтра отвезу в иное место.

Киваю, нервно кусая губы.

— Не бойся, — смягчается Тим. — Я приставлю охрану. Он тебя не достанет, даже если найдёт.

Вновь киваю. И плачу. Опять. Ощущение безопасности разжижает мозг. Думать не могу. В голове вата. В сознании — туман. Ноги не держат.

— Эй, эй, эй, ты чего? Регина?

Сильные руки хватают за плечи, помогая устоять.

— Я…

Кажется, теряю сознание. Кажется, Тим что-то кричит. Не особо разбираю. Перед глазами темнеет.

— Регина, твою мать!

Тим ругается, а я бы и рада его успокоить, но все силы уходят, чтобы остаться в реальности. Нельзя терять сознание. Надо держаться. Надо успокоиться. Не ради себя. Ради дочки. Я должна быть сильной.

— Слушай меня. Слушай меня. Слышишь? Всё будет хорошо. Дубровский не найдёт тебя. Не достанет. Я об этом позабочусь. Вы с дочкой в безопасности.

Чушь. Я же не дура и прекрасно понимаю, что у него не получится скрывать меня всю жизнь. Рано или поздно мне придётся столкнуться с мужем. Но если и так, я хочу, чтобы это произошло на моих условиях. Когда я к этому подготовлюсь и буду находиться в менее уязвимом положении. Когда он не сможет на меня никак влиять. Когда я смогу открыто ему противостоять, не опасаясь последствий. Когда от моих решений не будет зависеть здоровье дочери. Когда я рожу. Не сейчас. Сейчас я слишком слаба для такой схватки. И текущее состояние это доказывает, как ничто лучше.

Хлопает дверь. Носа касается вата, а затем мозг атакует самый отвратительный запах в мире.

Гадость какая!

Аж до тошноты.

Но он помогает. Быстро отвлекает от всего остального, заставляя концентрироваться на одном единственном.

Перед глазами проясняется. Вижу взволнованное лицо Тимофея и слабо улыбаюсь ему.

— Прости. Кажется, я лишнего переволновалась.

Друг брата хмурится лишь заметнее, но вопреки всему видимому отвечает ровным, миролюбивым тоном:

— Вижу. Отдыхай. Я сейчас с делами разберусь и поедем, хорошо?

— Да.

Вновь прикрываю глаза, но уже не потому, что не могу держать их открытыми, а чтобы сконцентрироваться на дыхании.

Вдох — всё хорошо.

Выдох — Тим обязательно поможет.

Вдох — всё решаемо.

Выдох — я справлюсь.

Короткая мантра помогает. Со стороны доносится спокойный голос Тима. Я не вслушиваюсь в слова, ловлю только интонацию. Она плавная, размеренная, наполненная любовью и нежностью. Мужчина говорит с женой по телефону. Отменяет их обед. Врёт. Из-за меня.

— Прости, — шепчу, не зная, куда деть себя от стыда, что так подставляю человека.

— Забудь. Лучше скажи, тебе полегчало? Может лучше врача вызвать? Или в больницу отвезти?

— Нет. Не надо, — качаю головой. — Я в порядке. Просто давление упало из-за волнений. Посплю и всё пройдёт.

Тим явно не верит мне. Я вижу это в его карих глазах, полных сомнения. Но не спорит.

— Дойти до машины сможешь, или попросить парней донести тебя?

— Не надо. Я сама, — спешу подняться с дивана.

Тело ещё плохо слушается, но в целом на ногах я стою твёрдо. Друг тут же оказывается рядом, подставляя мне локоть для поддержки.

— Спасибо, — благодарю, опираясь на него. — За всё.

— Ты неплохо расплатилась за эту мою помощь, если помнишь, — отшучивается он.

И я тоже улыбаюсь.

— Как у тебя вообще дела? Как жена с дочкой? Не болеете больше? — перевожу наш разговор в мирное русло, отвлекая и себя и его от проблем.

На лице Тимофея натужная улыбка тут же преобразуется в искреннюю. Голос смягчается.

— Всё хорошо. Подумываем отдать Руслану в художку, но не уверены.

— Почему? — удивляюсь.

По-моему, хорошее решение.

— Потому что у этой бандитки шило в одном месте, никакой усидчивости, — поясняет друг ворчливо. — Воспитатель в садике постоянно жалуется, что она и минуты не может усидеть на месте.

— Может тогда танцы? — предлагаю.

Я бы вот хотела, чтобы моя дочка посещала танцевальную школу.

— Потому что махать ногами она может и без чужих указаний. Слова дочери, если что, не мои, — хмыкает идущий рядом.

Я весело прыскаю, заслышав такое.

— Важная какая, вы посмотрите, — добавляю вслух не менее весело.

— Не то слово...

На мужских губах при этом играет довольная ухмылка.

В общем, несмотря на ворчание, ему всё нравится.

А я в очередной раз задумываюсь о том, что если бы не пошла в тот день к Олегу в офис, то сейчас тоже была бы такая же счастливая. Конечно, хорошо, что я теперь знаю правду, но так же я теперь отлично понимаю суть поговорки «Меньше знаешь, крепче спишь». Иногда неизвестность гораздо лучше. Счастливее. Я ведь в самом деле была счастлива до того дня. Жаль, что так больше не будет. Ни с кем. Едва ли я теперь смогу хоть кому-то доверять в полной мере. Даже Тимофею, которому в общем-то нет причин не доверять. Но в глубине души я всё равно жду подвоха. Боюсь, что и он обманет моё доверие. Сдаст меня Олегу. В конце концов, Дубровские не из тех, кому отказывают. Даже если это случится не совсем добровольно, скорее принудительно.

Стараюсь не углубляться в эти мысли, но червячок сомнения всё равно копошится в глубинах разума, не давая полностью расслабиться. Даже когда мы приезжаем в отель. Недорогой, без пафоса, в дальнем районе города, куда богатенькие мальчики и девочки никогда не заглядывают. Им там просто делать нечего.

Мой номер тоже довольно скромный. Почти всё пространство занимает огромная кровать, оставляя узкие проходы к тумбочкам и окну. Здесь нет шкафа, но есть передвижная вешалка. У входа справа дверь, за ней ванная. Тоже ничего особенного: раковина, душевая кабинка и подвесной унитаз.

Вся обстановка исполнена в светлых тонах. Вокруг чисто. Бюджетный вариант для тех, у кого нет много денег. Мне нравится, хоть и тесновато.

— На одну ночь сойдёт, — заключает Тим.

И я согласно киваю.

Действительно сойдёт.

— В стоимость включены только завтраки, но можно заказать доставку. Что хочешь?

— Не знаю. Но что-то лёгкое.

— Рис с овощами подойдёт?

— Лучше гречку.

— Хорошо.

А пока Тим заказывает еду, я решаю немного умыться. Скидываю на постель пакет с детской одеждой, снимаю и бросаю к нему плащ, оставаясь в простеньком хлопковом платье и ухожу в ванную. Вот только и пяти минут не проходит, как слышится стук в дверь. И вряд ли это доставка так быстро сработала.