Развод с тираном

19.1

Регина

Отпустил. Олег правда меня отпустил. Более того, отрядил в помощь нашу прошлую домработницу Евгению Александровну. Я её когда увидела тем днём, сперва своим глазам не поверила. Да что уж там, я и спустя неделю всё ещё пребываю в какой-то прострации и растерянности по этому поводу. Засыпаю одна, просыпаюсь тоже одна, ем одна, хожу в душ одна, всё делаю одна. Безумие какое-то. Неправдоподобное. Будто не со мной.

Наверное, потому что, несмотря на уход, меньше Олега в моей жизни не стало. Даже наоборот.

Каждое утро теперь начинается с его пожелания хорошего дня и вопросов про дочку путём сообщений на телефон. И я исправно отвечаю. Всё же какими бы ни были наши отношения, глупо переносить их на Золотинку. Тем более, я же сама обещала, что он сможет видеться с ней, когда захочет. Так что, помимо сообщений, Олег приезжает к нам каждый вечер, после работы.

И каждый раз я жду, что вот сейчас он сорвётся и перейдёт в наступление. Скажет: “Ну, всё, пожила одна и хватит”. Но день сменяется днём, а ничего такого не происходит. Олег не только ведёт себя примерно, но и выдерживает дистанцию между нами. И если бы не взгляды, которые он на меня бросает периодически, и ежедневные презенты, я б решила, что он в самом деле смирился и отступил. Но нет.

Каждое утро мне доставляют завтраки. Всегда разные. Начиная от каш, заканчивая яйцами и овощами. Единственная неизменная единица у этих посланий — горячее какао и пышный горячий круассан.

Курьер приносит всё это ровно в момент, когда я, покормив Злату, иду делать себе завтрак.

Шесть тридцать утра.

Потом я сижу за столом, смотрю на это всё и со вздохом принимаюсь есть.

Не пропадать же добру?

Но я солгу, если скажу, что мне не нравится.

Как и глупо делать вид, будто не понимаю, к чему всё это.

Олег отпустил, но не отступил. Просто сменил тактику, став тем самым Олегом, в которого я когда-то безумно влюбилась. Внимательным, заботливым парнем, дарующим ощущение надёжности и стабильности.

Только на свидания не зовёт, как прежде.

И это странно. Очень странно. Неделя проходит, а он приходит, воркует с Золотинкой, ужинает и уходит.

Я остаюсь одна с ощущением какого-то неправильного одиночества.

От самой себя смешно. Я ведь радоваться должна. А на деле смотрю на время и раздумываю, во сколько он придёт сегодня. Что расскажет. Грею ему еду.

Ерундистика полнейшая!

Нелепость настоящая.

Но вот она я, отсчитываю минуты, когда по квартире разнесётся звонок, оповещающий о приходе гостя. И когда он раздаётся, иду открывать дверь, чтобы через миг задохнуться его энергетикой. Такой большой, сильный, источающий уверенность в себе. С суровым взглядом синих глаз, что сразу же впиваются в мои, пригвождая к месту.

— Привет, — здороваюсь тихо с ним.

— Привет, — откликается он также.

Крепче стиснув ручку, я отхожу в сторону, пропуская его в коридор. Он просторный, переходящий в студию, но Олег умудряется даже такое столь большое помещение затмить собой. Он скидывает ботинки, заменяя их тапочками. Мокрое от снега с дождём пальто вешает на специальную стойку в углу. Проводит рукой по волосам, приглаживая их. На меня почти не смотрит, лишь мажет по мне коротким взглядом и тут же отворачивается.

— Злата спит? — интересуется.

— Нет. Только поела. Готова к прогулке по дому у папы на руках.

Мужские губы растягиваются в мягкую улыбку. Олег кивает и идёт в ванную, мыть руки. Я остаюсь стоять на том месте, где была, глядя ему вслед, сдерживая дикое желание уточнить, долго ли он будет играть в эти кошки-мышки. Но я молчу. Иду накрывать ужин.

Злата лежит на детском коврике прямо на полу. Благо, тот с подогревом и можно не бояться, что она замёрзнет. Над её головой висят игрушки, и она с интересом рассматривает их. Олег садится рядом. Большой, сильный, но действует с такой осторожностью, будто боится, что всё разрушится из-за одного неосторожного движения. И я в очередной раз поражаюсь его изменениям рядом с дочкой. Могучий мужчина на глазах становится ручным зверем.

— Привет, моя королева, — принимается ворковать не своим голосом. — Скучала по мне?

Я только головой качаю и в очередной раз усмехаюсь, глядя на такие перемены.

Кто бы мог подумать, что такое возможно…

То есть я и думала, когда-то давно, верила, надеялась, пока он всё не разрушил.

Зря вспомнила. Обещала ведь, что не буду. Но при виде Олега прошлое каждый раз оживает. Я вновь вижу его с другой. Слышу их диалог. Чувствую боль, разрывающую сердце на части. Сопротивляюсь, но это сильнее меня.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить его. Возможно, в будущем, ради дочери, если он продолжит с ней общаться с таким же теплом, не исчезнет безвозвратно, поняв, что ничего между нами больше не возможно. Пока же я возвращаюсь к вопросу еды.

Сегодня на ужин лазанья. Я специально подгадывала время, чтобы она приготовилась к его приходу, плюс функция подогрева работала всё это время, так что мне только и остаётся, что разложить пищу по тарелкам.

Я не спрашиваю у Олега, голодный ли он. Знаю, что это так. Он всегда голоден. Даже если ужинал в ресторане на встрече с кем-либо. Поэтому просто зову его к столу.

— Ещё минуточку, — бормочет, беря дочку на руки. — Уложу её и приду.

Он уходит в детскую, и я иду следом за ним. Не потому что волнуюсь за Злату, а потому что мне нравится смотреть на них. Видеть, как трепетно мужчина прижимает её к себе. Уже без тени страха, уверенно. Слегка покачивает на руках, напевая. Злата любит, когда ей поют. Слушает так внимательно, будто понимает, о чём рассказывается в песне.

— Пей, и дьявол тебя доведёт до конца. Йо-хо-хо, и бутылка рому… — льёт Олег тихим голосом известную всем песню пиратов.

Я едва не смеюсь.

— Тебе не кажется, что ей рановато слушать пиратский фольклор? — не удерживаюсь от укола.

— Нормально. Вот подрастёт, я ей ещё и фильмы покажу, — игнорирует он мой намёк, продолжая петь дальше.

— Только не забудь сперва объяснить дочери, что они ведут противозаконную деятельность и повторять за ними не стоит, — продолжаю поддевать его.

— Вот ты и объяснишь.

— Я? Я-то здесь причём? Это ты её учишь всяким непотребствам, ты и объясняй.

— Я папа. Я и должен учить плохому, баловать и защищать. Мама же у нас ты. Вот ты и подавай правильный пример, как женщина женщине, — хмыкает муж весело. — Да, моя хорошая? — возвращается к воркованию с дочерью.

И я всё-таки смеюсь. И даже уже не спорю. Бесполезно же. Да и наговорила это всё, просто потому что забавно наблюдать за ним таким. Не удержалась. Слишком уж он милый в этот момент.

Правда не долго длится моё веселье. Олег как раз оборачивается ко мне, замечает мою улыбку, замирает, пожирая меня взглядом, и она сама по себе стекает с губ. Отворачиваюсь от него, возвращаясь к столу. Чувствую иррациональное смущение, что он поймал меня на этой эмоции.

“ Идиотка ”, — повторяю про себя, но ничего не могу с собой поделать.

С чего вообще так накрыло вдруг? Не важно. И думать не желаю. Но руки всё равно тянутся поправить волосы, стремясь скрыть за этим жестом возникшее смятение.

Приход Олега скорее осязаю, чем вижу. Тут же хватаюсь за вилку, делая вид, что занята ужином. И всё пытаюсь вставить себе мозги на место.

Это всё гормоны, не иначе. Иначе бы я никогда! Ни за что!

— Как день прошёл? — интересуюсь, чтобы отвлечь и себя, и его от этой внезапной слабости.

— Нормально. Обычная рутина. Ничего интересного. Должен был ужинать с новыми поставщиками, но на одном из объектов случилось ЧП, пришлось перенести.

— Что-то серьёзное?

— Дети залезли на стройку, устроили там прятки-догонялки, ну и полетели с этажа.

— Живые?

— Да. Повезло, отделались ушибами и несколькими переломами, но мозг на месте. Хотя, как по мне, спорное утверждение.

Усмехаюсь.

— Будто сам такие игры не устраивал с друзьями в детстве.

— Я не настолько отбитый, — хмыкает Олег.

— Но всё же не отрицаешь того, что ненормальный.

— Нормальный бы с тобой не ужился.

Я аж давлюсь.

— Чего? Да я идеальная жена! Никогда тебя не пилила, к ужину исправно была дома, супружеские обязанности исполняла по несколько раз на дню. Это ты у нас…

Не договариваю. Затыкаюсь. Ибо лишнее ляпаю.

— Прости. Я не хотела.

Не за правду извиняюсь. За то, что вообще это всё вслух припоминаю.

— Ты никогда меня за это не простишь, да? — вдруг глухо интересуется Олег.

— Я не знаю, — отвечаю честно. — Но не сейчас — точно. Может быть потом. Позже.

Олег кивает.

— Хорошо. Я подожду.

Подождёт… чего именно?

Спросить так и не решаюсь.

Да и не приходится. В дверь звонят, и я спешу открыть её, давая тем самым нам с Олегом немного передышки в беседе.

Мы впервые за эти дни коснулись данной темы. Прямо-таки большой “упс” получился.

Щёлкает замок, а затем по рецепторам бьёт яркий мужской парфюм. Следом я вижу и его обладателя. Среднего роста кареглазый шатен улыбается мне во все свои белоснежные зубы, побуждая меня делать то же самое.

— Опять? — срывается с губ невольно.

Виктор — сосед снизу, тут же строит фальшиво виноватое лицо.

— Ты на улице была? Там снег с дождем, слякотно и сыро, — возмущается, но тоже наигранно.

— У тебя машина на подземной парковке. Что тебе погода? — иронизирую. — Да и доставку вроде как ещё никто не отменял.

— Да ну, ради двух яиц собираться и куда-то ехать, и других заставлять, — морщится он.

— Только два яйца? На этот раз даже без сахара? — хмыкаю.

— Ага. Поможешь по-соседски? — строит большие умоляющие глаза.

Актёр!

Я бы даже сказала, талантище!

Не выдерживаю и смеюсь.

— Ладно, заходи, сейчас принесу тебе твои два яйца по-соседски, — ехидничаю.

Виктор кивает и улыбается шире. Я же разворачиваюсь, чтобы пойти на кухню. Да так и замираю, наткнувшись взглядом на застывшего неподалёку Олега, в синих глазах которого плещется если не ярость, то близкое к тому.

Вот чёрт!