Развод с тираном

15.1

На выходе нам подают верхнюю одежду, Олег помогает мне надеть пальто, одевается сам. У подъезда уже стоит его прогретый автомобиль. За ним ещё одна машина — с охраной. Муж взмахом руки отпускает нашего водителя и открывает дверцу для меня с передней пассажирской стороны. Ничего не остаётся, как сесть, куда велено. Даже пристёгивает меня и то сам. З-заботушка, чтоб его!

Я наблюдаю за ним со всей мрачностью. Но всё ещё молчу. Успокаиваю себя тем, что я нужна дочке, моё заточение ей никак не поможет. А ещё раздумываю о том, что кажется на этот раз Олег в самом деле победил. Потому что очень тупо бросать ребёнка из-за какой-то дурацкой гордости, лишь бы его папане досадить. А значит надо договариваться как-то. Прошлые попытки не оправдались, но теперь должно получиться, раз Олегу известно про блокнот. После всего, он должен понимать, что я не шучу. Надеюсь. Хотя и начинать этот разговор не спешу. Да и есть другая забота. Молоко скоро водопадом польётся из груди, никакие накладки не помогут.

— Надо заехать в аптеку, — говорю, когда мы выезжаем с территории поместья.

— Закажешь секретарше, что нужно, когда доедем до офиса, сбегает, — отзывается Олег.

— Нет. Это слишком долго. Мне надо сейчас. И то, что мне надо, она подобрать за меня не сможет.

Муж хмурится. Явно решает, что это очередной мой номер для того, чтобы от него избавиться. Недоверчиво косится. Но, несмотря на все видимые сомнения, больше не оспаривает. А вскоре и правда тормозит у аптеки. Куда идёт вместе со мной.

Внутри пахнет медикаментами и хлоркой, и я невольно морщусь. Беглым взглядом прохожусь по множеству стеллажей с лекарствами и решаю особо не мудрить, спросить всё у продавца.

— Здравствуйте, — здороваюсь с миниатюрной молодой девушкой лет двадцати пяти, исполняющей обязанности фармацевта. — Мне нужен электрический молокоотсос. У вас есть такой?

— Да, конечно, — кивает она.

Некоторое время что-то проверяет на компьютере, после чего уходит в комнату хранения. Я же до самого её возвращения стойко делаю вид, что не замечаю пристальное внимание мужа. Да и в зал она возвращается почти сразу, неся в руках две коробки.

— Вот, посмотрите, пожалуйста, — кладёт их передо мной на стойку. — Какой возьмёте?

А я знаю? Мне просто говорили, что электрический лучше…

Приходится потратить несколько минут на изучение особенностей каждого прибора. У одного выше мощность, у другого больше всяких режимов. И я банально зависаю, не зная, какой из них выбрать.

Как ни странно спасает Олег.

— Этот бери, — указывает на вторую коробку. — Функциональнее. Проще подобрать подходящий режим.

Надо ли говорить, что я немного смущена его помощью? Даже краснею по-дурацки. Но киваю девушке, протягивая выбранную мужем коробку. Та бросает на Олега заинтересованный взгляд, а он ей улыбается, и меня ко всему прочему наполняет раздражение.

Кобель!

Я даже не жду, когда он оплатит покупку. Забираю аппарат и первая иду на выход из аптеки, сдерживая дикое желание развернуться и стукнуть его им. И в машину сажусь не вперёд, а назад. Правда это из целей сохранения своей стыдливой психики. Там стёкла тонированные, никто не сможет наблюдать за моими действиями. Мне же грудь оголять приходится. Сперва одну, затем вторую. А перед этим протирать её влажной антибактериальной салфеткой. И не только её, но и насадку.

По-хорошему, стоило бы сперва обработать её и бутылочку в кипятке, но у меня нет на это времени, поэтому и так. Молоко уже принимается обильно течь само по себе. Я и не знала, что его может быть так много. Грудь болит и ощущается твёрдой. Но аппарат и правда оказывается хорошим. Быстро избавляет меня от неприятных ощущений, возвращая груди привычную мягкость. Она даже в размере уменьшается будто. Хотя по ощущениям процесс совсем не такой, когда сосёт дочка. Какой-то… пустой. Но зато очень быстрый. Всего несколько минут проходит, и всё оказывается кончено. Я отвинчиваю бутылочку и закрываю её крышкой, после чего убираю аппарат обратно в коробку. И только взявшись за отстёгнутый треугольник лифа для кормления, я наконец понимаю, что мы никуда не едем. Всё то время, что я удовлетворяю свои потребности, Олег сидит за рулём и молча наблюдает за мной в зеркало заднего вида.

— Закончила? — интересуется, поймав мой взгляд в нём.

— Как видишь, — ворчу, быстро приводя себя в порядок.

Он больше ничего не говорит. Молча дожидается, когда я застегну последние пуговки на блузке, поправлю пиджак, накину на плечи пальто. И только удостоверившись, что я закончила, выходит из машины. Также молча открывает дверцу с моей стороны, просовывает ладони мне под спину и бёдра, а затем вытаскивает наружу и переносит обратно на переднее пассажирское. А на мой возмущённый взгляд подобной выходкой комментирует невозмутимо:

— Сказал же, рядом будешь.

И будто мало ему всего этого, как только возвращается за руль и трогает машину с места, ещё и руку мою себе забирает, используя для переключения рычага передач, накрывая поверху своей, не избавишься.

— Ты разве не опаздывал на совещание? — тихо бешусь.

В конце концов, опаздывающие люди не тратят время на вот это вот всё.

— Подождут.

Шумно выдыхаю, и… сдаюсь. Тем более, не так уж и долго мне терпеть это маленькое неудобство. Всего-то час. Ерунда. Да и вид за окном неплохо отвлекает. Там сегодня идёт снег. Крупные хлопья медленно падают на землю, превращаясь в грязь. Даже обидно. Такое красивое зрелище портят сотни автомобилей, оставляющие некрасивые разводы на белоснежном настиле. В этом плане в загородном поместье Дубровских есть положительный момент. Воздух опять же там почище. И весь пропитан ароматом соснового бора рядом. Жаль, дочка пока не способна его учуять. Но надеюсь, очень скоро это изменится. Она задышит, и я смогу ей показать все красоты нашего мира. Познакомить её не только со снегом и деревьями, но и с тёплым морем. Уверена, оно ей понравится так же, как мне. Особенно вприкуску со сладкими персиками. Зря я что ли объедалась ими всю беременность?

Вот только сколько не думаю обо всём этом, тепло ладони Олега всё равно ощущается чересчур остро. Каждый раз, когда он переключает скорость, сильнее сжимает руку вокруг моей, и от этого сердце то и дело спотыкается, срываясь на скоростной забег. Я пытаюсь отобрать её, но делаю только хуже. Олег перекладывает мою конечность себе на бедро.

— Дубровский! — шиплю не хуже кошки, вновь пытаясь разорвать нежеланное прикосновение.

Но он на это лишь довольно улыбается. И ласково ведёт большим пальцем по моему запястью. Я бы с удовольствием сжала пальцы на его ноге до боли, но ему это скорее понравится. Ногтей-то у меня больше нет. Вот и терплю. Шумно выдыхаю, и отворачиваюсь обратно к окну. Нафиг всё!

— Даже не надейся, что вчерашний душ повторится, — сообщаю высокомерным тоном. — Ты просто застал меня врасплох. Понял?

И слишком хорошо знает все мои чувствительные места. А ещё у меня давно не было близости, вот и всё. Ничего кроме.

— Ладно, — не спорит Олег. — Пусть будет ванна.

Открываю рот, чтобы напомнить ему о том, что мне нельзя пока принимать ванну, и тут же захлопываю обратно. Ванна, так ванна. Потом обрадую, насколько он неудачное место выбрал. А раз выбрал, то всё. Пусть ждёт, когда станет можно.

Отличный план!

Я даже улыбаюсь в моменте. Ловлю на себе внимательный взгляд и улыбаюсь ещё шире.

— Что? Я правда согласна. Давно мечтаю о ванне. Так что следующий раз пусть и правда будет там. Убедил. Только чтоб много-много пены. И шампанское! Да, будет замечательно, — жмурюсь, представляя себе всё это.

Без участия Олега конечно же, но это мелочи. Он, кстати, щурится и явно начинает подозревать подвох в моём внезапно проснувшемся благодушии, но ничего не говорит. А вскоре и вовсе не до того становится. Мы подъезжаем к зданию компании Дубровских и сворачиваем на подземную парковку. Проезжаем стройные ряды различных автомобилей, пока не достигаем нужного.