Развод с тираном

18.1

Городской пейзаж сменяет сельский. Мы сворачиваем на знакомую дорогу. Внутри все скручивает. Не от страха. От бессилия. Ещё не доехав до места, я знаю, что увижу.

Дом. Красивый. Похожий на мини-замок. С башенками и стрельчатыми окнами. Белый фасад разбавляет зелень пушистых елей, покрытых снегом. Он же укрывает тёмную землю, хотя дорожки расчищены. Но я не иду по ним. Застыв в самом начале у ворот в ступоре смотрю на то, что являлось моим убежищем несколько месяцев назад.

Дом. Но не просто дом. А наш дом. Тот самый, в котором я провела три месяца счастливой жизни. И из которого после мечтала вырваться.

Олег восстановил его. От пожара и следа не осталось. Всё, как прежде.

И это хуже самой тупой стрелы в сердце.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю у Олега глухо.

— А что, ты предпочитаешь и дальше жить с моим дедом? — уточняет он, проведя правым плечом.

Ему не нравится, что я не спешу входить в дом. Да что уж там! Я вообще к нему подходить не желаю. Прижимаю Золотинку ближе к груди, чувствуя, как теряю опору под ногами.

Зачем он так со мной?!

Я не понимаю…

— Подумал, тебе будет приятно вернуть свой старый дом, ты же сама каждую мелочь в нём подбирала, когда обустраивала его, — добавляет Олег уже не так уверенно, заметив мою реакцию. — Что опять не так? — хмурится.

А мне уже даже не смешно.

Каждый раз, когда Олег что-то делает, внутри пропасть увеличивается.

А этот дом… совсем как плевок. Мол, на, Региночка, кушай на здоровье, но не забывай, кто тебя кормит.

Прикрыв глаза, я усилием воли отгоняю от себя ненужные никому эмоции.

Как можно быть таким твердолобым, не понимаю?

И я уже попросту не знаю, как донести до него свою точку зрения. Что это не работает так. Нельзя сперва уничтожить человека до основания, а затем принудить быть с тобой и при этом ждать, что он с радостью всё это схавает и попросит добавки.

— Так нельзя, — сообщаю и вслух.

И конечно же, Олег опять не понимает сути моего отказа.

— Что именно? Тебе же он очень нравился.

Нравился. Когда он ощущался домом. А теперь это просто строение, пропитанное ложью и предательством.

— Ты правда не понимаешь? — смотрю на Олега разочарованно. — Или в самом деле веришь, что если окружишь меня жизнью из прошлого, я всё забуду?

— Я всего лишь хочу, чтобы тебе было хорошо. Чтобы у нас всё было как прежде, — хмуро отвечает Олег.

С моих губ срывается смешок.

— Но как прежде уже никогда не будет, Олег! Как ты не понимаешь?

В моем голосе уже даже злость — отчаяние.

— Ну хорошо! — сдаюсь. — Представим ситуацию наоборот, — предлагаю. — Я на твоём месте. Ты на моём. И это ты приходишь ко мне и слышишь, как я успокаиваю какого-то левого мужика словами о том, что я с тобой всего лишь из-за ребёнка, и когда беременность случится, ты мне станешь больше не нужен, и всё у меня с тем другим будет, как прежде. Что бы ты сделал на моём месте? Почти уверена, что тут же бы набил мужику рожу. А дальше больше. Ты бы дождался родов, забрал ребёнка и вышвырнул меня на улицу, не позволяя видеться с ним. И тебе было бы глубоко плевать, что я с тем парнем не спала. Да ты бы даже слушать не стал эти мои жалкие оправдания. Так почему я должна, Олег? Потому что я женщина, а ты богаче и сильнее? Так это лишнее подтверждение того, что тебе всё равно на меня. Ты удовлетворяешь собственное эго. А на мои чувства тебе плевать с высокой колокольни.

— Это не правда, — глухо перебивает меня Олег.

Он злится. С силой сжимает кулаки, а взгляд смотрит мимо меня.

— Правда. Только это и правда, Олег. Всё изначально происходит только для тебя. Наша любовь — это всего лишь твоя извращённая игра. И в ней нет ничего настоящего. Даже Золотинка. Она появилась не для нас. А для твоего деда. Если бы не он, ты бы вообще не спешил ещё долгое время становиться отцом. И меня бы тоже не было в твоей жизни, если бы не он. Ничего бы не было. Зато была бы Ирочка. Так что прекрати строить из себя любящего мужа, который нуждается в семье. Ведь это не так! Мы не нужны тебе. Тебе нужно просто вернуть контроль над утраченным. Так успокойся уже. Официально заявляю, что ты вернул его. Я здесь, с тобой, вместе с твоей дочерью, и не собираюсь никуда больше сбегать. Расслабься наконец и переставай делать вид, что я тебе важна. Потому что будь это так, мы бы не стояли сейчас здесь. И ты хотя бы раз задумался о том, что нужно мне, а не только тебе одному.

— Да я только и делаю, что о тебе думаю! — возмущается тут же Олег.

— Неправда. Ты думаешь о себе. Всегда. Только ты и твои «хочу». И здесь я, потому что ты так захотел. Не я. Я много раз просила дать мне пространство, отпустить, но ты не желаешь этого слышать. Потому что ты решил, что я должна быть рядом. Но правда в том, что нельзя быть рядом с кем-то против его воли. Это не любовь, Олег. Это потребительство. И мне очень жаль, если ты этого не понимаешь. И что я сама поняла это слишком поздно. Тогда бы, возможно, всё было иначе.

— Что, не вышла бы за меня замуж? — язвит муж, кривясь.

— Не вышла бы, — говорю, как есть. — Не вышла бы, Олег.

Но ведь он и без того это знает. Потому и вёл ту свою игру. И до сих пор ведёт.

— Я вновь предлагаю тебе закончить всё это, — продолжаю устало. — Я обещаю, что никуда не уеду. Буду жить в городе. Найду работу, сниму себе квартиру. Ты можешь видеться с дочерью, когда захочешь. Мы можем ночевать в поместье твоего деда на выходных…

— Нет! Моя жена не будет работать. И уж точно не будет жить, где попало. Да ещё и с моей дочерью. Если тебе что-то нужно, я сам тебе это дам.

— Так дай! — перебиваю его. — Дай мне развод. Отпусти меня. Хватит мучить. Нас обоих. Ты ведь тоже страдаешь, Олег, как ты не видишь? Твоё упрямство только губит всё. Ты губишь всё. Ты. Губишь.

Олег понимает. Но не принимает. Это заметно по его дикому взгляду, по сжатым в тонкую линию губам. Слышно в кулачном хрусте.

И нет, он не собирается отступать. А я устала что-то объяснять и доказывать. Поэтому молча разворачиваюсь и иду к машине. К тому же, Золотинке уже вновь пора кушать. Последнее кормление было ещё до приезда к родителям. С тех пор прошло четыре часа. Дочка хорошо спит на свежем воздухе, но это не значит, что не нужно удовлетворять её основные базовые потребности, если она сама не просит. Да и в принципе давно пора возвращаться. Обратная дорога займёт часа два, а то и больше из-за гололёда, а на часах уже три дня. Да и что тут ещё обсуждать? Нечего. Устала я от этого. Хочу вернуться в детскую, раздеть Золотинку, прижать её крохотное тельце к себе ближе и закрыть глаза, ненадолго удаляясь из этого мира хотя бы мысленно. Туда, где я по-настоящему счастлива. Наедине с ней.