Развод с тираном

11.1

Нет! Нет! Нет!

Только не это!

Не он!

Я не хочу. Не готова. Не могу. Ни за что! Не сейчас!

Толкаю его от себя, шарахаясь прочь. Пакет с подарком шуршит, слегка рвётся от моих резких движений, но я едва обращаю на это внимание. Вся моя суть стремится как можно скорее избавиться от намечающегося кошмара.

Как так вообще выходит? Как он находит меня? Где я прокололась? Когда?

Будто в насмешку моему отчаянному внутреннему воплю, рука Олега усиливает хватку, а в синих глазах вспыхивает предупреждение. Игнорирую. Верчу головой по сторонам в поисках спасения, готовая броситься прочь, как только оно найдётся. Вот только вместо возможной помощи натыкаюсь взглядом на двух высоких мужчин в строгих костюмах. Я их не знаю, но с ними и знакомиться не обязательно, чтобы понять, что они работают на Олега. Ещё двое охранников возвышаются с другой стороны, отрезая мне все оставшиеся пути возможного отхода.

Нет-нет-нет! Да как так-то?!

— Я тоже по тебе очень-очень скучал, любимая. Даже не представляешь, как сильно, — усмехается на мои действия Олег.

Усмешка полна той же мрачности. Его руки всё так же тяжело лежат на моих плечах, как кандалы, от которых невозможно избавиться.

— Показать? — наклоняется ближе, и я слышу его дыхание у самого уха — горячее, обжигающее, как самое яркое напоминание о том, кто он и кем для меня остаётся.

Почуяв мою панику, дочка тоже проявляет беспокойство, становится активней, тем самым напоминает, что я сейчас должна думать о ней, а не о себе. Замираю. Вдыхаю и резко выдыхаю, заглушая в себе все стремления к сопротивлению.

— Отпусти меня, — требую сквозь зубы, возвращая внимание лицу Олега.

По нему словно судорога проходится, так сильно он сжимает челюсть. Она же пронизывает его пальцы, впивающиеся в меня.

— Ты, видимо, за эти три месяца нашей разлуки немного подзабыла, кто из нас двоих тут диктует условия, — щурится он.

Но моё левое плечо и впрямь свободно. Жаль, лишь для того, чтобы Олег мог обхватить пальцами мой подбородок, задирая тот выше, не оставляя ни шанса отвернуться от него. Он и сам смотрит, не мигает. Неотрывно. Пристально. Тяжело. Всё такой же красивый, до мурашек по всей коже и сбитого дыхания. И как прежде невероятно жестокий и злой. Ничуть не изменился, судя по поведению. На губах сама собой расплывается горькая усмешка. Но эта же горечь затмевает панику, помогает взять себя в руки.

— Почему же? Не забыла, — отвечаю ему со всем возможным ледяным безразличием. — Я сама диктую себе условия. Что бесконечно меня радует.

Мужской рот растягивается в очередную мрачную усмешку. А пальцы давят на мой подбородок сильнее.

— Я тоже помню. Всё то, что ты говорила, пока кончала подо мной, прежде чем кинуть меня, — цедит сквозь зубы Олег. — Маленькая лживая дрянь.

Щёки вспыхивают алым цветом от стыда и гнева. Да как он смеет?! Руки сжимаются в кулаки, пока я смотрю на него со всей растущей во мне яростью. Её становится только больше, когда Олег вновь склоняется ближе, с шумом выдыхая мне в губы:

— Повторишь на бис? Мне зашло.

Рука взлетает вверх, чтобы ударить мерзавца, и я лишь в последний момент торможу себя, укладываю её на мужское плечо.

— Если повторю, исчезнешь после навсегда из моей жизни? — интересуюсь опять спокойно вопреки всем эмоциям.

Его губы задевает новая усмешка. А рука на моём правом плече скользит вниз. Медленно. Ласково поглаживая. На контрасте с тем, каким бешенством пылают его глаза, пока Олег перемещает ладонь на мой живот, накрывая тот всей пятернёй в качестве самого красноречивого ответа. Хватка на моём подбородке тоже слабеет. Больше не удерживает. Нежно ведёт сверху-вниз по шее, вычерчивая какой-то особый узор, вынуждающий мой пульс стучать чаще.

На секунду я даже теряюсь в этих неожиданных ощущениях.

Но лишь на секунду.

В следующую мой тиран-муж вновь жёстко усмехается. Не менее жёстко перехватывает меня за запястье и тянет на себя, сухо бросив:

— Пошли.

Не иду.

— А потом ты уедешь? — смотрю на него с ответной усмешкой.

— Что-то не припомню, чтобы прежде ты была настолько наивной, — с раздражением отзывается Олег.

— Ну, я так и подумала, — киваю, выжидаю паузу, набирая побольше воздуха в лёгкие, после чего принимаюсь громко вопить на весь третий этаж торгового центра: — Мужчина, что вы делаете?! Отпустите меня! Вы кто такой вообще?

Олег, ещё секунду назад решительно тянущий меня за собой, чуть на ровном месте не запинается. В полнейшем изумлении оборачивается обратно ко мне. Ему требуется секунда, чтобы до него в полной мере дошло, что именно я только что сделала. А когда доходит… Поздно. Идущие мимо посетители, привлечённые моим криком, останавливаются и прислушиваются к происходящему. И я не собираюсь их разочаровывать.

— Да как вам не стыдно приставать к беременной женщине! Я между прочим замужем! А вы!.. Извращенец!

Для усугубления ситуации ещё и пощёчину ему отвешиваю. Он её пропускает. Да и вообще не замечает будто. На мужском лице остаётся красный след. А в синих глазах вообще ничего адекватного не остаётся.

— Прекрати устраивать спектакль, — единственное, что говорит в ответ, выдавив сквозь зубы.

Ну, из цензурного. Да и дальше ему уже не до меня. Присутствие четырёх охранников тоже не особо спасает, когда мне на помощь спешит неравнодушный народ. Их куда больше. И мне они верят охотнее, чем ему, когда тот пытается объяснить, что мой муж и есть он.

— Неправда! Я могу паспорт показать, если надо! Сверим с вашим! — перебиваю я его. — И отпустите меня, наконец! Или думаете, если вы богатый, всё можно что ли?

Последняя фраза как катализатор, женская половина начинает роптать, возмущаться.

— Да по-любому именно так и думает! Накопил денег, а про совесть забыл! Знаю я таких!

— Вот-вот! Думает, что если заплатит, то все сразу же бросятся исполнять все его хотелки!

— Безобразие!

— Как только смеет!

— Она же беременна!

— Извращенец!

— Мерзавец!

— Да чтоб ты в тюрьме гнил всю оставшуюся жизнь!

Чего только не выкрикивает разошедшийся народ. Кто-то и вовсе находит в себе смелость подойти и толкнуть моего мужа, освобождая таким образом меня из его захвата. На это тут же следует вмешательство одного из охранников Олега. Но это не делает ситуацию проще. Наоборот.

— Ещё один! Вы посмотрите-ка на этих бесстыдников!

— Да их тут четверо таких ещё!

— Гнать их взашей отсюда!

— Да-да, гнать!

— Вызовите полицию!

Едва ли мой муж когда-нибудь прежде оказывался в такой ситуации. Да что уж там, я и сама тоже никогда. И теперь смотрю на свои деяние округлившимися глазами. Не думала, что ситуация примет такой оборот. И чем дольше народ возмущается, тем больше зевак скапливается вокруг нас. И всё дальше меня оттесняют от Олега. Он пытается пробраться ко мне, но его не пускают. А я не собираюсь повторять прошлые ошибки, разворачиваюсь и, хоть и неуклюже, но бегу прочь с места преступления. И на этот раз не останавливаюсь и не оборачиваюсь, заслышав позади особенно громкие крики, полные возмущения. Похоже, моему мужу надоело терпеть это всё, и он стал прорываться через толпу с боем.

— Регина, твою мать! — доносится где-то там, полное ярости.

А я что? Сам попросил повторить на бис. Вот. Повторяю. То есть сбегаю. Не только из торгового центра. Но и из города. Ни за что не вернусь к этому предателю!