Развод с тираном

5.2

Мне это не нравится, но, если не сейчас, то когда? Потом точно ещё не скоро представится подходящий шанс.

Сзади продолжают звучать ругательства вперемешку с проклятиями, но я отсекаю их от себя. Подерутся и успокоятся, зато я к этому времени буду уже достаточно далеко. И теперь Олег точно меня так быстро найти не сможет. Я об этом позабочусь. Это в нашем крае Дубровские имеют вес, а в другом они обычные люди при деньгах, не больше. Посмотрим, как он тогда запоёт!

Внезапно за спиной раздаётся настолько громкий вой, что я невольно притормаживаю. Он полон боли, мольбы и отчаяния. Меня буквально пригвождает им к месту. На мгновение даже кажется, что это Олег так кричит. И я оборачиваюсь, готовясь увидеть всё самое плохое. Но к моей радости, с мужем оказывается всё хорошо. Но только с ним. А вот парням так не везёт. Все четверо валяются на земле, тихо поскуливая от боли, Олег нависает над одним из них, выставив на его спину свою ногу. Тот громко вопит от того, как мой муж медленно, но верно выворачивает ему руку за спиной.

Я с шумом тяну в себя воздух, да так и не выдыхаю, застигнутая врасплох увиденным.

— Пусти, мля, сука, пусти, сказал! Я убью тебя, гондон ты конченный! — слышится вперемешку с матом.

Парень бьёт по асфальту свободной рукой и продолжает вопить, пока Олег с полным равнодушием следит за его пустыми попытками освободиться.

— Сказал же, сломаю, — произносит флегматично.

И я признаю в поверженном того, кто посмел прикоснуться ко мне.

Гадство!

— Сука-а-а! — уже визжит парень.

Не выдерживаю. Разворачиваюсь и бегу обратно.

— Олег! Олег, не надо! Олег! — кричу на ходу.

Добегаю и буквально висну на его плече.

— Отпусти его. Слышишь? Пусти, — принимаюсь причитать, ухватившись за его запястье. — Он же просто защищал попавшую в беду девушку. Ничего плохого не сделал. Олег!

— Он сам нарвался, — слышит, но не слушает меня он.

Окончание его слов тонет в новом, особенно громком крике боли.

— Олег, мать твою! — бью его в плечо. — Отпусти его сейчас же! Иначе я реально сделаю аборт, я тебе клянусь!

Мой полный отчаяния крик разносится в ночной тишине парка не менее громко, чем вопли парня. А мой муж, услышав озвученную мной угрозу, так и не отпуская его, медленно поворачивает ко мне голову.

— Ещё раз повтори, — велит.

Да с таким видом, что я невольно жалею о сказанном. Но и тогда не сдаюсь.

— Повторяю. Отпусти его, — замолкаю на мгновение, после чего заставляю себя добавить: — Пожалуйста.

По губам мужа расползается ядовитая ухмылка.

— Ты же сама их на меня натравила. Хотела, чтоб они на меня напали. Вот, — сосредотачивается на несчастном, который уже весь голос себе сорвал, извиваясь под ногой Олега. — Наслаждайся.

Окончание его слов тонет в новом, особенно громком крике чужой боли. Руку парню Олег всё-таки ломает. Она плюхается уставшей плетью на асфальт. А муж разворачивается ко мне.

Не смотрю на него. Всё моё внимание приковано к пострадавшему парню. Его вопли, полные боли, буквально оглушают.

— Ты… — выдавливаю из себя.

И даже собственный голос не слышу. Хочу подойти к своему защитнику, скулящему от боли, но ноги не идут. А ведь надо-то сделать всего лишь полшага. Я настолько в шоке и ужасе от поступка Олега, что в мозгах пустота образуется.

— Ты зачем это сделал? — всё же заканчиваю свой вопрос.

На глазах слёзы скапливаются и скатываются по щекам, стоит только моргнуть. Я и их стереть не могу. Тело деревенеет настолько, что дышать с трудом удаётся.

— Потому что я не терпила, если ты этого всё ещё не поняла, — сухо отзывается на мой вопрос Олег.