Падшие Боги

Пролог

Рей

— Ты бы согласился? — шепчу я, ненавидя дрожь в собственном голосе.

Мы стоим посреди кампуса, прохладный ветерок касается моих раскаленных щек, придавая мне смелости спросить еще раз.

— Сбежал бы ты со мной, зная, что мир в конце концов исчезнет? Зная, что мир сгорит?

Еще несколько недель назад я и представить не могла, что у нас будет такой разговор. Теперь воздух между нами настолько холодный, что его дыхание клубится перед ним туманным морозным облаком. В другой жизни я посчитала бы это поэтичным. Сейчас же это просто напоминает мне о том, кем он является.

Великан.

Безжалостный.

Могущественный.

Бог по праву.

Арик переминается с ноги на ногу, и между нами тянется тишина, подобная пропасти, которую нам обоим не перейти.

Возможно, мне вообще не стоило отпускать его. Не после того, как я узнала, что на самом деле стоит за войной Богов и Великанов. Сейчас все похоже на конец.

— Ты сомневаешься, — я едва могу произнести эти слова.

Его темный взгляд удерживает мой, а челюсть напряженно сжимается.

— Я не могу тебе ничего обещать, — наконец говорит он. — Пока мы не закончим с этим.

Все, что я хотела — чтобы он сказал «да». Я бы не заставила его это делать. Мне просто хотелось знать, что он готов рискнуть — ради меня.

Мягкий шелест древних листьев проникает в воздух, тихо напоминая о том, где мы находимся, и что поставлено на карту.

— Значит, все решено? Мы сделаем это, — щеки вспыхивают жаром, но я должна была спросить. Последний раз.

Он проводит языком по нижней губе, затем сжимает челюсть, будто пытается удержаться от лишних слов. Между нами пролетает несколько снежинок, пока его глаза остаются прикованными к моим.

Я качаю головой. Один из нас должен быть достаточно сильным для этого.

— Мне не нужен холод, — говорю я и чувствую себя еще более жалкой. — Я не хочу его.

— Но мне все еще нужно твое тепло, — отвечает он, и я знаю, что он говорит искренне. Но этого больше недостаточно. Снег покрывает его широкие плечи, те самые, что несут на себе так много тяжестей.

— Один из нас умрет, — наконец произношу я вслух.

И в глубине души я знаю.

Это буду я.