Падшие Боги

Глава 33

Рей

— Что случилось? — Роуэн скрещивает руки и наклоняется ближе. — Ты же не собираешься прямо сейчас опровергать слух о том, что я был у тебя в комнате и мы сломали кровать.

Мои брови взлетают вверх, и я неловко оглядываюсь по столовой. Люди смотрят на нас. Отлично. Просто идеально.

— Про нас ходит слух?

Он кивает.

— Хотя в версии слуха ты была голой.

Я прикрываю ему рот ладонью, а затем убираю ее.

— Это нелепо.

— Добро пожаловать в колледж, — почти с грустью говорит он. — Ты молодая и красивая, а я не тролль, вот люди и складывают два плюс два. И вообще, кровать ведь была сломана. В любом случае это не имеет значения. Все равно лучше, чем если бы они говорили о тебе и Арике.

Справедливо.

Я поднимаю телефон.

— Держи свой при себе. Я вроде как сказала Арику, что мы можем заняться заданием прямо сейчас. Экскурсия в Ледяные пещеры.

— Блестящая идея, Рей.

— Ценю сарказм.

Я знаю, что Роуэн прав, но это все, что у меня есть. И как бы мне ни хотелось наслаждаться иллюзией, что все нормально, что я просто хожу на занятия, запускаю собственные слухи и иду к секс-скандалу с видео, а потом пробегусь голышом по кампусу, — это не так.

На карту поставлены жизни.

— Со мной все будет в порядке. Я умею за себя постоять.

— Надеюсь, ты в этом права. Потому что вот и он.

Темные глаза Арика встречаются с моими, и он молча кивает.

Я выдавливаю улыбку для Роуэна.

— Мой выход.

Я следую за Ариком из здания, к парковке, как раз в тот момент, когда по небу проносятся плотные и тяжелые тучи. День темнеет в одно мгновение, и эта зловещая темень, ощущается как дурное предзнаменование, написанное на небесах.

Сегодня не должно было быть дождя. И уж точно не должно было быть грозы.

Я вздрагиваю и смотрю прямо перед собой, но взгляд все равно цепляется за кулаки Арика, побелевшие от напряжения, сжатые у бедер так, будто он вот-вот врежет ими в стену.

Внезапно молния рассекает тучи — резкая и острая.

Он резко останавливается, разворачивается ко мне, его голос дрожит и звучит грубо.

— Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? Что я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой? Ты думаешь, это какая-то игра?

Я отшатываюсь, дыхание сбивается, когда холодный порыв ветра обдувает мою щеку. Его грудь вздымается, раз, другой, а потом он проводит рукой по лицу, будто пытается затолкать слова обратно внутрь.

— Забудь, — бормочет он, голос теперь тише, но не спокойнее. — Я знаю, что нам придется ехать в одной машине. Но если ты просто… будешь держаться от меня подальше. Если только это не будет абсолютно необходимо. Было бы здорово.

Гроза над нами сгущается, рычит.

К тому моменту, как мы устраиваемся в его черном Defender, он сжимает руль так сильно, что кожа скрипит. Челюсть сжата, глаза устремлены вперед, как будто он держится на волоске. Он продолжает моргать, качая головой, как будто теряет концентрацию.

Мой пульс учащается.

И впервые я задаюсь вопросом, заперта ли я в этой машине с ним, или он заперт здесь со мной.

Я не успела толком посмотреть карту, поэтому не прикинула, насколько далеко мы вообще едем. Полагаю, у меня есть пара часов на прорыв в отношениях с напарником.

Арик, по-видимому, не доверяет мне навигацию. Он достает телефон из кармана, открывает приложение с навигатором, вводит адрес и ждет, пока он синхронизируется с консолью машины. Я стараюсь не показывать раздражение.

Эта игра в долгую меня доконает.

— Ледяные пещеры очень старые, — начинает Арик. Его голос низкий, отрывистый, но достаточно ровный, чтобы звучать словно он читает лекцию. — Им тысячи лет, это одни из самых старых ледниковых образований на Северо-Западе. Люди использовали их как укрытия, места захоронений, даже для встреч. Поэтому доктор Тайрсон их и выбрал. Мы должны делать заметки о самих сооружениях, о том, как они просуществовали так долго…

Я перебиваю его резким смешком.

— У меня тоже есть программа курса, профессор. И угадай что? Я умею читать. Тебе не нужно говорить мне, что делать — мы партнеры, помнишь?

Его челюсть дергается.

— Я просто тебе не доверяю. И один из нас действительно заботится об оценках. О выпуске. О побеге.

Слово бьет сильнее, чем должно было бы.

Я не отрываю глаз от бурной дороги впереди.

— С чего ты взял, что я тоже не хочу сбежать?

Тишина заполняет салон, тяжелая и удушающая.

Наконец он бормочет:

— У тебя был шанс уйти. Ты им не воспользовалась.

Я выдыхаю дрожащий вдох, пытаясь поговорить по душам, хотя не уверена, что у меня хватит на это смелости.

— Ты прав. Однажды у меня был шанс. Момент надежды. Жестокий, мимолетный миг в моей жизни, когда то, что задумал для меня отец, почти выглядело как побег. Я осмелилась надеяться… — горло сжимается. — Я видела это как трещину в пустоте, как щель света, в которую, как мне казалось, я смогу проскользнуть.

Он не отвечает.

И я продолжаю говорить, слова с трудом вырываются из горла.

— Но я забыла о цепях. О тех, что все еще обвивают мои ноги. Мой разум может быть свободен, сердце тоже, но способность бежать? Заморожена.

Он молчит, но я клянусь, что слышу едва различимый шепот ветра в машине, несущий слова, которые он никогда не произнесет вслух.

Прямо как я.

Я смотрю на свой телефон, отчаянно пытаясь отвлечься. Три пропущенных звонка от отца. Три непрочитанных сообщения. Мое сердце замирает.

Черт.

— Так… четыре большие Ледяные пещеры, да? — спрашиваю я, заставляя голос звучать ровно.

— Ага, — отвечает Арик, не глядя на меня. — Мы едем ко льду.

По спине пробегает дрожь. Я натягиваю улыбку, которой не чувствую.

— Хорошо. Ко льду.

Телефон снова пищит. Я делаю глубокий вдох и наконец набираюсь смелости проверить сообщения.

Отец Один: На занятиях? Есть новости?

Он редко говорит «пожалуйста», так что не знаю, почему жду этого сейчас.

Отец Один: Уверен, ты уже связалась с Роуэном. Я отправил его, чтобы ты помнила, что потеряешь, если не добьешься успеха. Лед очень тонкий, дочь.

Удушающее ощущение сжимает мое горло. Черт возьми. Это как раз тот случай, когда я совсем не хотела оказаться правой.

Отец Один: Роуэн только что сообщил мне, что ты покинула кампус. Я отправлял тебя туда не для того, чтобы ты играла в их игры. Ты не одна из них. И никогда ею не будешь. У тебя есть работа, которую нужно выполнить. Не разочаруй меня.

Роуэн сказал ему, что я ушла из кампуса? Это учебное задание! На чьей он стороне? Хотя, полагаю, ему пришлось доложить своему хозяину. И Роуэн наверняка описал все без подробностей, так что это не полностью его вина.

Телефон снова пищит.

Отец Один.

Фотография Лауфей.

Желудок сжимается. Она не выглядит раненой, но это еще ничего не значит.

Мне не нужно напоминание о том, что она ждет, что время идет. Что ее жизнь висит на волоске. Я видела, как отец убивает. Он безжалостен. Лауфей рискнула подвергнуть себя самой настоящей, безумной ярости Одина, чтобы передать мне ту записку. Она должна быть важной. Я отказываюсь верить в обратное.

Я снова прокручиваю руны в голове.

Райдо. Она была там, в Зале Ормира. Она означает путешествие.

Значит, это будет мое путешествие?

Я перевожу взгляд на совершенно неподвижного и сосредоточенного Арика. Я привыкла к разочарованию, я купаюсь в страхе перед отцом, но последнее, что мне сейчас нужно, это обрести слабость к своему врагу и желать того единственного, чего у меня никогда по-настоящему не было.

Друга.