Падшие Боги

Глава 35

Арик

Я откашливаюсь и очищаю лицо от осколков льда. Глаза жжет, когда я смотрю прямо перед собой. Рей у меня на руках, без сознания. Пещера обрушилась вокруг нас, но передо мной чистый свет. Я тянусь, чтобы коснуться его, но меня накрывает волна тошноты, и я чувствую, как глаза закатываются.

— Ты недостоин! — кричит мужчина, стоящий передо мной. — Ты уничтожишь мир и принесешь Рагнарек! Он никогда не принадлежал тебе!

Я держу молот высоко над головой, когда молния пронзает небо и разбивается о молот, и о меня.

— Ты действительно думаешь, что заслуживаешь жить? — рычу я, когда появляется второй мужчина. — После всех, кого ты убил? Хоть кто-то из вас?

— Мы — боги! — звук обрушивается на меня, как гром, как истина, но я отвергаю ее, отвергаю их, пока Мьёльнир стонет в моих ледяных руках.

— Вы слабы! — реву я, направляя молнию прямо в Богов.

— Ты погубишь нас всех! — мужчина с изображением сломанного молота, выгравированным на его золотых доспехах, и шлемом, разрубленным наполовину, делает шаг ко мне. Его глаза пылают белым светом, когда он указывает на меня и падает на землю, серебряная кровь хлещет из его рта.

Я оборачиваюсь к женщине, стоящей рядом со мной, окровавленной, в синяках — это Рей.

Какого черта она здесь делает?

Она протягивает ко мне руку, но падает вперед, широко раскрыв глаза, как будто ее что-то ударило. Слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Черт, почему я ничего не вижу?

Из ее живота торчит нож.

— Арик!

— С идеальной жертвой, — шепчет грубый голос, — Рагнарек… уже начался.

Мое тело пронизывает электрический ток, и я чувствую, как сила собирается в молоте. Небо освещает очередная вспышка молнии, и вдруг я вижу, что мы находимся на поле битвы. Повсюду кровь, все сражаются, мы проигрываем войну, даже с молотом на нашей стороне.

Мы не можем проиграть.

Не можем.

Он нужен нам, он нужен молоту.

Мороз. Ему нужен мороз.

Что?

Это тихий шепот, но откуда? Ветер? Молот?

— Сделай это сейчас! — кричит кто-то.

Сделать что?

Что я должен сделать?

— Нет! — кричит мужчина с молотом на доспехах. — Не делай этого, ты, чертово отродье!

Я смотрю ему прямо в глаза, когда за моей спиной другой голос шепчет:

— Ты прекрасно знаешь, кто ты такой.

Я с рычанием прихожу в себя.

Я жив. Я в пещере.

И вся моя спина горит, как будто ее лижет адский огонь. Кожа пульсирует, кровь мчится по венам, и, хотя я вижу Рей рядом с собой, в течение нескольких секунд в моей голове звучит только одно…

— Мороз.