Падшие Боги

Глава 28

Рей

За долю секунды мой шок сменяется беспомощностью, а затем чертовски сильной злостью. Я для него почти семья. Он ни разу в жизни не срывался на меня. В глубине души, я знаю, что Роуэн никогда бы не причинил мне вреда.

Я тоже не хочу причинять вред ему, но у меня нет выбора. Я с силой вдавливаю ладонь ему в грудь, и его отбрасывает, на пустую вторую кровать. Так, что она ломается пополам.

Конечно, я сильная, но не настолько. Я смотрю на свою дрожащую руку.

Я использовала всего одну руку. И отправила шестифутового телохранителя в полет, впечатав его в кровать? Это ненормально.

Может, это моя кровь реагирует на то, что я здесь?

Несмотря на всю странность происходящего, мне это нравится. Мне нравится, что хоть что-то начинает происходить, когда я так близко к Мьёльниру.

Роуэн стонет.

— Черт, ты что, пыталась меня убить?

— Ты душил меня, придурок! — сердце колотится, но я протягиваю ему руку и помогаю подняться.

Он прищуривается, прежде чем взять ее.

— О чем ты вообще говоришь? Ты только что спросила про молнию и что-то бубнила про Одина, — он встает и отряхивает одежду. — Кстати, она может доходить до миллиарда вольт.

Миллиард.

Вольт.

Выжил бы Арик после такого?

Без повреждений? После проведенного времени в горячем источнике я могу это подтвердить. На нем не было ни следа. Только плотные мышцы и бронзовая кожа.

Но что еще важнее…

— Что с тобой происходит? — я настороженно смотрю на него. — Ты только что вышел из себя, хотя до этого ни разу в жизни даже голос на меня не повышал. Что-то случилось?

— О боже, — его лицо смягчается. — Мне правда очень жаль. Я просто… Может, это тоже на меня влияет. То, что я так долго здесь, вдали от нашей родины, среди черт знает кого.

Я настораживаюсь. Это больше, чем он когда-либо мне рассказывал.

— Значит, ты не родился в Вашингтоне?

Он прикусывает нижнюю губу. В этот момент нас прерывает стук, достаточно громкий, чтобы снести чертову дверь.

Бах.

Бах.

Бах.

— Что ты там делаешь? Ремонт?

Это Арик.

Он снова стучит в дверь.

— Не заставляй меня выбивать эту чертову дверь!

Сегодня все принимают витамины гнева?

Я быстро бросаю взгляд на Роуэна.

— Прости, — я толкаю его в сторону кровати, чтобы Арик его не увидел и не заподозрил меня в чем-то. — Да? — спрашиваю я, приоткрывая дверь.

Темные глаза Арика широко раскрыты, и я готова поклясться, что он выглядит встревоженным, когда заглядывает мне через плечо, а затем осматривает разрушения позади меня. Сломанную кровать.

— Я упала.

Его брови взлетают вверх.

— С потолка, что ли, сползала? Ты же знаешь, что повреждать школьное имущество незаконно?

— Да, — я скрещиваю руки. — Только я что-то не вижу на тебе значка с надписью «служба безопасности кампуса». И это был несчастный случай, ясно? Я правда упала.

— Запасная кровать в твоей комнате буквально разломана пополам.

— Я вешу больше, чем выгляжу.

— Выглядит так, будто ты ее пнула, — он делает шаг внутрь.

— Нет, — я толкаю дверь на него. — Я заплачу за ущерб. Займись собой.

Черт, мне нужно с ним сблизиться, и это был бы идеальный момент, если бы Роуэн не прятался за дверью возле моей кровати. Нельзя, чтобы моя ложь раскрылась сейчас.

— Я слышал разговор, — добавляет Арик.

— Я разговаривала по телефону, — шиплю я. — Ты можешь уже уйти?

Его глаза сужаются. А затем одним сильным толчком дверь отлетает назад и почти вырывается из петель, и Роуэн оказывается полностью на виду, выглядя немного помятым, с растрепанными волосами от того, что его пнули на кровать, и разорванной рубашкой. Здорово. Просто отлично.

Арик ругается, и все, что, как мне казалось, я видела в его глазах мгновение назад, исчезает. Теперь они холодны, как лед.

— Ого. Я еще гадал, почему ты рванула обратно в комнату, и теперь все встало на свои места. Ты черная вдова, которая убивает после спаривания, — он говорит это обо мне, но смотрит прямо на Роуэна. — Не стоит того, человек, с которым я только что познакомился. Есть способы умереть получше, чем в постели Рей Стьерне.

Роуэн ухмыляется, идеально отыгрывая свою роль. Он небрежно подходит и встает рядом со мной. О нет, что он творит? Этот мужчина для меня как брат.

— Я в этом сильно сомневаюсь.

Я его убью.

Арик бросает взгляд на сломанную кровать и указывает на нее.

— Я так понимаю, вы там и закончили?

— Или начали, — с наглой интонацией отвечает Роуэн. — Некоторые из нас держатся дольше других.

— Некоторые из нас могли бы прожить всю жизнь, так и не узнав ни одной из этих подробностей, — Арик качает головой и уходит.

Я смотрю, как он возвращается в свою комнату, и, как только он заходит, закрываю свою дверь и качаю головой, глядя на Роуэна.

— Ты не мог придумать что-нибудь менее странное, Роуэн? Серьезно.

Он закатывает глаза.

— Ты сказала ему, что упала с потолка, как Человек-паук.

— Я запаниковала, ясно? И поправь свою одежду. Тебя, может, и усыновила наша психованная семья, но мы оба знаем, что Один обезглавил бы тебя с большей точностью, чем гильотина, если бы увидел тебя в моей постели.

Роуэн поправляет волосы и заправляет рубашку.

— Не волнуйся. Ты не стоишь такого риска, даже если ты и красива.

Что с ним происходит? Он ведет себя ненормально. Даже его глаза стали темнее. Это из-за меня? Или из-за странной тяжести, витающей над этим кампусом? Может быть, переизбыток рун заставляет людей терять рассудок. Удивило бы меня, если бы Сигурд сделал что-то подобное, чтобы хоть как-то контролировать студентов? Нисколько.

— Перестань валять дурака. Серьезно.

Он бы никогда не причинил мне вреда, по крайней мере, я так думала, но теперь начинаю гадать, как быстро смогу достать свой нож.

Заметка для себя: под кроватью — слишком далеко.

— Я отлично выполняю свою работу, — он говорит это так, будто ничего не случилось, будто он не сорвался несколько минут назад. — Это ты разочаровываешь Одина.

История всей моей жизни.

— Может, попробуешь другую тактику? — я хочу сбить его приподнятые брови прямо с его лица. — Я не собираюсь соблазнять Арика своим телом, идиот.

— Такого мужчину, как Арик, ты не соблазнишь своим телом, ты соблазняешь его своим паршивым характером и заставляешь задуматься, почему ты не падаешь к его ногам, как все остальные, — он пожимает плечами и направляется к двери. — К тому же, у кого может быть характер похуже, чем у тебя?

Он оставляет меня одну со всеми моими переживаниями, а это последнее место, где я хочу быть. Быть одной означает погрузиться в пучину воспоминаний, вспомнить выражение лица Арика, когда он открыл дверь. Когда он увидел Роуэна, кровать и меня.

Я знаю, что именно подумал Арик. Не то чтобы мне было важно, что он обо мне думает. Я внутренне съеживаюсь. Да, это откровенная ложь.

Мне ненавистно, что мне не все равно, хоть чуточку, и что еще более темная часть меня сначала была счастлива. Потому что, когда Арик выбил мою дверь, я подумала, что он сделал это потому, что волновался.

Обо мне.

Мы не всегда ненавидели друг друга.

Я касаюсь дверной ручки и немного подаюсь вперед.

Я представляю, как его губы скользят по моей челюсти, как его рот касается края моей шеи. Каждый невесомый поцелуй ощущается, как волна мороза, пробегающая по коже. По коже бегут мурашки. Я судорожно вдыхаю, когда его губы задерживаются на ямке у основания шеи. Он помедлил, а потом выдохнул холодный воздух прямо на мой пульс.

Он сразу же учащается.

Я впиваюсь пальцами в его плечи, пытаясь удержаться. Мне нужно больше. Мне нужно все.

Снаружи может бушевать буря, но с каждым поцелуем он начинает другую — между нами. Я хочу сдаться, поддаться льду. Отпустить. Поэтому обнимаю его за шею, а наши глаза встречаются.

Он улыбался, прижавшись к моим губам.

— Мне нравится твое тепло.

Я дрожала, опускаясь на него…

Так. Стоп. Нет.

Я ударила себя по голове и поняла, что дверь все еще приоткрыта.

В проеме стоит Зива с чашкой кофе, замершей на полпути ко рту.

— Ты в порядке?

— Да! — слишком быстро отвечаю я. — Просто… забыла, что делала, и, э-э, увидимся после занятий, — я захлопываю дверь и прислоняюсь к ней.

Как же мне хочется, чтобы хоть кто-то был на моей стороне, кто угодно, а теперь даже Роуэн срывается, забывается, становится жестоким, говорит от имени моего отца, следит за мной. Неужели они не видят, что я стараюсь? К тому же прошло всего два дня! Я не могу сотворить чудо за два дня.

Я падаю на кровать и достаю из-под нее записку от Лауфей.

ᚱ ᛞ ᚺ ᛟ ᚦ

Райдо, Дагаз, Хагалаз, Отала и Турисаз.

Я перечитываю руны снова и снова, затем замираю.

Райдо. Руна из Зала Ормира.

Нахмурившись, я роюсь в черном ориентационном пакете, который дал мне Рив, достаю брошюру кампуса и обвожу руну Райдо. Есть ли у Эндира карта рун? Руководство? У Google есть руководство на все, наверняка найдется и ветка на Reddit. Может, даже полезная, если быть оптимисткой.

Лауфей хотела, чтобы я что-то искала, или она просто дала мне некое древнее благословение, потому что она из Великанов, а они разбираются в рунах? С таким раскладом я бы не удивилась, если бы это, черт возьми, оказалось предупреждением о том, от чего стоит держаться подальше.

Лауфей не стала бы рисковать жизнью, чтобы передать мне руны просто так, они слишком могущественны для этого, их значение слишком важно. Все, что она делает, имеет цель. Я не могу об этом забывать. Она терпелива. Блестяще умна. Мне нужно это разгадать.

Придется внимательнее присматриваться к рунам, когда я хожу по кампусу. Возможно, пытаясь понять, что именно она хотела мне сообщить, я быстрее найду Мьёльнир.

Я бросаю взгляд в окно и вижу Арика. Он идет в сторону леса и выглядит злым. Из-за того, что застал нас с Роуэном?

Он пинает землю и вдруг останавливается, под его ногами образуется лед. Он смотрит вниз, явно озадаченный, затем продолжает идти. Интересно. Он неосознанно создает лед, когда его эмоции зашкаливают.

Еще интереснее, он, возможно, и не пробужден, но что-то внутри него уже не дремлет.

Похоже, пришло время помочь ему выпустить это наружу.