Падшие Боги

Глава 36

Рей

Меня засыпало льдом и снегом. Единственное тепло, которое я чувствую, исходит от груди Арика и от крови, которая струится по моему виску. Это моя кровь? Но, как ни странно, боли я не ощущаю. Может, это его?

Я поднимаю руку и вытираю ее.

— Арик? — я сползаю с него и поднимаю голову. Он словно в странном оцепенении. Обвал растаявшего льда не только сбил нас с ног, но и обрушил часть пола пещеры. К счастью, похоже, мы упали всего на несколько футов, так что выбраться должно быть возможно.

Арик садится и касается правой лопатки. Когда он отводит руку и смотрит на нее, я вижу, что она покрыта красными каплями крови и серебристыми пятнами.

Он это видит? Серебристую кровь Великана? Я — дитя Одина, и я много раз истекала кровью, но такого цвета в моих жилах нет.

Он быстро опускает руку в мутную ледяную воду рядом с нами и встает. Ага, значит, серебро он видел и раньше и, вероятно, научился скрывать его, прежде чем люди начнут задавать вопросы. Если он когда-нибудь задавал себе те же самые вопросы, интересно, какие ответы давал ему Сигурд.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и меня удивляет, насколько ровно звучит его голос, словно это не мы только что едва не погибли.

Я киваю и медленно поднимаюсь на ноги.

— Я переживала и похуже. Кстати, спасибо за это.

— Я не твой отец, Рей. Я не могу просто стоять и смотреть, как люди умирают, даже если они это заслуживают, — он протискивается мимо меня и поднимается, как ни в чем не бывало, а затем протягивает мне руку.

Краем глаза я замечаю что-то блестящее.

— Подожди, — я опускаюсь на колени на груду льда, провалившуюся вместе с нами. — Я что-то вижу.

Арик стонет.

— Еще одна руна? — это простая каменная плита с вырезанной на ней руной Далгаз.

— Руна. Здесь?

Арик пожимает плечами.

— Этот регион усеян древними рунами. Каждый раз, когда кто-нибудь находит такую, ее приносят в кампус для идентификации. У кафедры антропологии целая коллекция.

— А как насчет рун, разбросанных по всему кампусу?

Он ухмыляется.

— Ты заметила их, да?

— Трудно было их не заметить.

— Сигурд окружил ими весь университет. Он суеверный. Говорит, что они для защиты.

— Забавно, от кого ему нужна защита, если он сам злодей? — я смеюсь. — Жизнь странная штука.

Он ставит камень с руной у своих ног, затем поднимает меня. Я падаю на его массивную грудь, но он отталкивает меня, потом хватает снова, будто вспомнил, что я чуть не умерла.

— Извини, это инстинкт.

Да, наверное, так и есть.

— Ничего страшного. Я знаю, что тебе не нравится, когда тебя трогают.

— Моя аллергия распространяется только на тебя. Со всеми остальными порядок, — он начинает идти. Рана на его спине уже выглядит лучше.

Мы идем в мрачной тишине обратно к машине. Едва мы дошли, как начинает лить ливень, град и дождь льются с неба, как будто природа злится, что мы нарушили ее покой.

Справедливо, Мать Природа. Ты чуть не убила меня.

Когда я сажусь в машину Арика, у меня начинают стучать зубы. После падения в пещере и ливня у меня, вероятно, потекла по щекам тушь, волосы прилипли к лицу, а одежда к телу, в максимально неприглядном виде.

Не то чтобы я хотела выглядеть привлекательно для него.

Совсем нет.

Арик снимает свою мокрую и залитую кровью рубашку, затем достает сумку с заднего сиденья.

— Держи, — полотенце летит ко мне с такой силой, что ударяет меня по лицу.

Я стискиваю зубы.

— Спасибо.

Не смотри на его грудь. Не смотри на его пресс.

Но черт возьми, с каких это пор у этого парня появились татуировки? Вчера их я точно не видела. Не могу разобрать татуировку на боку, кажется, она выцвела или что-то вроде того. Но та, что на спине?

Это точно руна.

Райдо.

Что за черт?

Он быстро натягивает черную футболку и смотрит на меня. Я делаю вид, что ничего не понимаю, но голова кипит от мыслей. Наверняка, даже во сне, он знает, насколько могущественны руны. Это Сигурд сделал? Похоже, их две. Мой мозг почти взрывается от догадок.

Одевшись, Арик роется в своей черной спортивной сумке и достает два пузырька с таблетками.

Теми самыми, что были у него в комнате.

— Что это? — спрашиваю я, изображая невинность.

— Это, — Арик откручивает крышку бутылки с водой, — не твое дело. — Он выпивает по одной таблетке из каждого, затем убирает сумку на заднее сиденье. — Мы переждем бурю здесь.

— Потому что ты хочешь продлить наше совместное времяпрепровождение или потому что боишься ехать в дождь? — спрашиваю я. Он не единственный, кто умеет сохранять невозмутимость.

Он наклоняется над рулем.

— Три, два, один, — и тут же ливень усиливается настолько, что я ничего не могу рассмотреть через окна. — Я знаю свои бури.

Конечно, знает.

Ледяной Великан.

— Классный трюк, — бормочу я. — Как думаешь, сколько мы здесь пробудем?

— Час, плюс-минус. Такие бури долго не длятся, но люди здесь часто съезжают с дороги. Они забывают, что отсутствие гололеда не означает отсутствие опасности. В конце концов, это природа, — он вдруг откидывает спинку сиденья, скрещивает руки и закрывает глаза. — Я посплю.

— Ты только что принял снотворное? — спрашиваю я. Сколько, черт возьми, мне придется сидеть здесь с ним?

— Снотворное не помогает с моей проблемой. Тут тебе придется поверить мне на слово.

— И что же у тебя? — допытываюсь я.

— Сны, — шепчет он. — Хуже, чем ты можешь себе представить.