Падшие Боги

Глава 68

Рей

Когда я позже возвращаюсь из столовой, Арика уже нет. Зато под моей дверью он оставил записку, написанную от руки.

Сигурд заставил меня помогать с подготовкой к Охоте. Вернусь, как только смогу.

Я сразу пишу ему сообщение.

Я: Надеюсь, все проходит нормально

Гигантский Придурок: Меня заставили работать рядом с клоуном, который все время жонглирует молотками. Мой брат идиот.

У меня сжимается желудок.

Я: Это уж точно. Скоро увидимся?

Я раздумываю, не написать ли что-нибудь еще. Передавать такие новости по смс кажется несправедливым.

Гигантский Придурок: Да. Я забрал твой костюм, занесу позже.

Я: Круто

Мне хочется написать «я тебя люблю», но не пишу. Вместо этого просто пялюсь на свой ужасный ответ «Круто» и стону.

Я смотрю на часы рядом с кроватью. Почти два дня. Охота начнется только с заходом солнца, но у меня такое чувство, будто время утекает сквозь пальцы. Вот и все.

Сегодня… все закончится.

В дверь резко стучат, и, открыв ее, я вижу Роуэна. Его волосы взъерошены, привычного пиджака нет. На нем все еще рубашка, но верхние пуговицы расстегнуты, рукава закатаны.

— Привет, — начинает он, оставаясь в коридоре.

— Ты явно пришел сюда по какой-то причине, Роуэн. Можешь заходить.

Его лицо говорит само за себя: я зол, мне жаль, я не знаю, что сказать.

Да. То же самое.

Хотя на самом деле я на него не злюсь. Он просто еще одна жертва этой войны. Как и я. Очередная пешка в игре Одина.

Роуэн заходит и закрывает за собой дверь. В руках у него небольшой красный подарочный пакет.

— А где Эйра? — спрашиваю я.

— Готовится к Охоте. Что-то про дымчатый макияж и идеальную укладку. Она возится уже несколько часов, — он пожимает плечами. — Зато игнорирует меня достаточно, чтобы я мог заниматься тем, чем хочу, когда нахожусь в кампусе.

— Чем это?

Его взгляд встречается с моим.

— Наблюдать за тобой. Защищать тебя. Беречь моего единственного друга, — его улыбка теплая. — Выбирай.

Я подхожу к нему, и он заключает меня в объятия, такие, в которых мы оба отчаянно нуждаемся.

— Я всегда буду рядом, — шепчет он. — Ты можешь мне доверять.

Я хочу в это верить.

Я хмурюсь и смотрю на его руку. Боль, исходящая от его кожи, передается и моей. Гнев тоже там, но теперь он приглушен, ярость будто уступила место новой, сокрушительной эмоции — раскаянию.

Он шевелится в моих объятиях, и мне кажется, будто шрамы дрожат и мерцают. Я моргаю, присматриваясь. Впервые с тех пор, как я его знаю, они выглядят почти как две переплетенные руны. Как я могла не заметить этого раньше? Или он просто никогда не позволял мне смотреть так близко?

— Твои шрамы, — шепчу я, и он замирает. — Они почти похожи на сочетание Лагуз и Беркано, тех, что у тебя на двери дома, — я улыбаюсь. — Наверное, я просто раньше не обращала внимания?

Роуэн медленно опускает рукава.

— Ты знаешь своего отца, он считает, что пользоваться силой рун ниже его достоинства, но эти служат нашей цели. Ты наполовину Богиня, поэтому видишь меня ясно. А эти руны… они заставляют меня выглядеть иначе для внешнего мира.

Он заправляет назад выбившиеся из пучка пряди волос.

— Кстати о рунах, — Роуэн отстраняется и поднимает пакет. — Я собирался подарить это тебе на день рождения, — тихо говорит он. — А потом все случилось, и просто… — его взгляд снова встречается с моим. — Сейчас это кажется правильным.

Когда я не сразу беру пакет, возможно, потому что удивлена и не привыкла к подаркам, он роется в нем и достал тонкую цепочку, серебро поблескивает в тусклом свете комнаты. На цепочке висит маленькая вырезанная руна.

— Тейваз, — объясняет он, вкладывая ее мне в ладонь. — Руна воина. Она означает честь, жертву, победу, купленную кровью. Руна Тира. Я подумал, что тебе понравится, сражаться в битвах, которых не выбирала, нести больше, чем должен нести кто бы то ни было.

У меня сжимается горло. Она в форме стрелы, направленной вверх. Металл холоден на коже.

— Мне редко дарят подарки, — он знает об этом.

— Ты чувствовала себя одинокой, — продолжает он, — но ты не одна. Больше нет. Я буду рядом с тобой, Рей, всегда. Даже если мне придется смотреть, как ты держишься за руки с Великаном.

У меня вырывается смешок.

— Не слишком ли драматично?

— Возможно, — признает он с легкой улыбкой. Он застегивает цепочку у меня на шее, его пальцы скользят по коже на затылке. — Но ты заслуживаешь того, кто не уйдет. Никогда.

Я думаю об Арике.

— Спасибо.

Он кивает.

— Может, увидимся за ужином. Не снимай его. Мне так спокойнее. Руны — это сила, а сегодня ночью все руны в Эндире будут отключены.

— Верно, — я киваю. — Все защитные чары исчезнут этой ночью.

— Кроме твоих, — он улыбается. — Так что, по сути, просто не умирай.

Я снова обнимаю его.

— Постараюсь.