Падшие Боги

Глава 31

Рей

— Садитесь к своим партнерам и устраивайтесь поудобнее, — низкий и властный голос доктора Тайрсона гремит по аудитории. Он не повышает голос, но кажется, что ему это и не нужно. Думаю, что каждое слово, произнесенное этим человеком, обдумано и имеет вес. Я даже не слышала, как он вошел.

Он стоит в центре комнаты, высокий, с широкими плечами и смуглой кожей. Его коротко стриженные черные волосы имеют отметины седины на висках, а аккуратно подстриженная борода подчеркивает его и без того мужественную линию челюсти. На нем простая черная толстовка Эндир, делающая его почти располагающим. Возможно, это характерная черта профессоров, учитывая яркий золотой наряд Сигурда, задающий тон.

Я украдкой бросаю взгляд на Арика и замираю.

Температура даже не падает. Но видение все равно обрушивается на меня, как лавина.

Моя рука у него на шее, его — на моей. Его взгляд скользит от моих губ все ниже и ниже. Мы наклоняемся друг к другу, дыхание тяжелое, перед нами появляются облачка инея, смешиваются, манят. Его полные губы шепчут мое имя, когда рука поднимается к моему горлу…

— Ты закончила? — спрашивает Арик. Его улыбка появляется медленно и намеренно. — Не пойми неправильно, я просто прикидывал, сколько веревки мне понадобится позже. Люблю быть готовым.

Он у меня в голове. В моих видениях.

Вот этого осложнения я точно не ожидала.

Аудитория гудит, расстегиваются рюкзаки, щелкают открывающиеся ноутбуки, шепот сплетен перекрывает скрежет ножек стульев. В воздухе слабо пахнет кофе и старыми книгами. Я наклоняюсь вперед над партой, поворачивая голову к Арику.

— Вау, и ты уже знаешь мою фантазию номер один, чтобы меня связали. Ты и правда отличный партнер.

Я могу это сделать. Очаровать его.

Я облизываю губы, позволяю взгляду задержаться чуть дольше положенного и тяну, совсем немного. Эфирный Зов соскальзывает с меня, теплый и мягкий, струясь по воздуху, как едва ощутимое прикосновение руки. Немного. Ровно столько, чтобы проверить его. Посмотреть, отзовется ли он.

Он сжимает ручку так крепко, что мне кажется, она вот-вот сломается, но медленно, мучительно медленно, его пальцы разжимаются. Челюсть расслабляется. Плечи опускаются. Будто я только что перерезала невидимые нити, которые душили его.

Он издает тихий стон, едва различимый на фоне шума, но Рив его слышит. Его кроссовок ударяет спинку стула Арика.

— Ты в порядке?

— В порядке, — голос Арика звучит жестко, сквозь стиснутые зубы. Его взгляд перемещается на меня, достаточно острый, чтобы пригвоздить меня к стулу. — Прекрати.

Я широко раскрываю глаза, притворяясь невинной.

— Прекратить что? Я с тобой даже не разговариваю.

Особенность Эфирного Зова в том, что он коварен, он может ощущаться как объятие, как тепло, разливающееся по груди, как кто-то, гладящий тебя по волосам и говорящий, что все будет хорошо.

Но я его не трогаю. Даже близко. Он это чувствует. Осознает. Но это не подчиняет его. Он просто… спокоен. И ему требуется секунда, чтобы это понять.

Ирония болезненно жалит: я могу заставить других чувствовать себя в безопасности, спокойными, желанными, но сама никогда не ощущала подобное.

— Ладно, — голос доктора Тайрсона прорезает гул аудитории. — Откройте учебный план. Да, да, теперь начинается настоящая работа. Если вы еще не догадались, вы на курсе углубленной древней истории.

Зейн, конечно же, Зейн, издает радостный возглас. Рив тут же начинает пинать спинку моего стула, как переросший малыш. Я окружена детьми.

— В течение семестра у вас с партнером будет несколько групповых проектов. И для начала…

О нет. Сейчас будет плохая новость. Я это чувствую.

— …каждому из вас будет назначено посещение местной достопримечательности. Я жду ваши работы к концу недели, как раз вовремя, чтобы вы все успели их сдать, пока я не потерял половину из вас из-за вечеринок и хаоса.

Аудитория взрывается стонами и отдельными возгласами. Я опускаю взгляд на учебный план, и желудок сжимается. Наши имена прямо там, рядом, в паре, напротив назначенного места: Ледяные пещеры.

Идеально. Просто идеально.

Мало того, что нам дают мало времени, так еще и сама мысль о том, что я буду заперта в машине с Ариком Эриксоном, — это уже своего рода пытка. И я знаю, почему нас объединили в пару, почему мой отец это устроил. Он не просто хочет, чтобы мы сдали работу. Он хочет, чтобы я была ближе к Арику.

Вынужденная близость. Вынужденное пробуждение.

Он знает, что я могу за себя постоять. Но имеет ли он хоть малейшее представление о том, что делает со мной близость к Арику? Не только в эмоциональном плане, после его отказа много лет назад, но и с моим Эфирным Зовом, с моим контролем, с моим рассудком? Понимает ли он, насколько это опасно?

Ему все равно. Бросить меня на растерзание, именно в этом и есть смысл.

Ледяные пещеры. Место, где Ледяные Великаны сильнее всего.

Что может пойти не так?

— Отлично, — Арик с грохотом бросает телефон на парту и поднимает руку, словно с этим цирком он уже покончил. Доктор Тайрсон даже не смотрит в его сторону. Арик опускает руку и медленно поворачивает голову ко мне.

— Я действительно хочу доучиться до выпускного, — бормочет он, — так что, если ты просто будешь кивать, не устраивать проблем и, хотя бы вносить свой вклад, было бы просто замечательно.

Его рука касается моей. Случайно, но ощущается совсем не так. Это как вспышка, взрывающаяся под кожей. Он резко отдергивает руку. Я сжимаю ладонь в кулак, стараясь не выдать ни страх, ни восторг, сворачивающиеся узлом в животе.

— Когда ты хочешь это сделать? — спрашиваю я ровным тоном, открывая свой ежедневник, как будто все это меня не волнует. — У меня по вторникам и четвергам введение в бизнес, а после лабораторные по биологии.

Он даже не задумывается. Хватает мой телефон, разворачивает ко мне экраном и тот разблокируется. Пальцы Арика летают по экрану, а затем он возвращает мне телефон с сохраненным номером.

— Обычно людям приходится куда больше стараться ради этого.

Я смотрю на экран и набираю его имя. Гигантский Придурок.

— Ты никогда не увидишь, как я умоляю, Эриксон.

Он цепляет ножку моего стула ногой и подтягивает меня ближе.

— Жаль, потому что, судя по тому, что я сегодня застал, ты чувствуешь себя наиболее комфортно на коленях.

Я замираю, чувствуя, как к лицу приливает жар.

Рив прочищает горло у нас за спиной.

— Эм… а что именно ты увидел?

Арик его игнорирует. Игнорирует и меня тоже, смотря вперед, как ни в чем не бывало. Я смотрю в телефон, заставляя себя дышать, и стараюсь не позволить его ледяной невозмутимости ранить меня глубже, чем она уже это сделала.

Остаток занятия тянется бессмысленной болтовней учеников. К тому моменту, как я собираю вещи, Арик и Рив уже вышли за дверь.

Доктор Тайрсон увлеченно беседует с Сигурдом.

Откуда, черт возьми, он взялся? И как долго он тут стоит?

Он прислонился к косяку, терпеливый, бдительный, древний.

Он мне не нравится ровно настолько же, насколько я не нравлюсь ему. Но я точно знаю, кто он. И что он такое. Слухи о Сигурде не менее мрачные, чем те, что ходят о моем отце. Более древние. Более холодные. Он не король, но ближе всего к этому. Отец однажды сказал, что прошли века с тех пор, как его род был вынужден склонить голову.

У каждой культуры есть история происхождения. У каждого мифа начало.

И я стою прямо перед ним.

Когда доктор Тайрсон смотрит в телефон, принимает звонок и отходит от нас, я не думаю. Я просто действую. Прижимаю два пальца к губам, вытягиваю большой палец к горлу. Старый жест. Когда-то он означал верность, что ты скорее заставишь замолчать собственный рот и перережешь себе горло, чем предашь богов.

Теперь это насмешка.

Глаза Сигурда сужаются, в них вспыхивает острый, нечитаемый блеск, когда я выхожу из аудитории.