Падшие Боги

Глава 34

Рей

Час медленной пытки, никакой музыки, только звук двигателя и моего собственного дыхания, и наконец мы сворачиваем на гравийную парковку у начала тропы.

— Вау, — слово срывается с губ прежде, чем я успеваю себя остановить.

Я видела немало странных вещей, но ни разу не встречала ничего подобного.

Казалось, будто мы выехали за пределы Вашингтона и оказались посреди Норвегии или Швейцарии. Над нами возвышаются заснеженные горные хребты, их тени тянутся по парковке длинными, холодными полосами. Острые валуны торчат под невозможными углами, заставляя задуматься, как долго они здесь находятся и чему были свидетелями.

В воздухе чувствуется холод, более сильный, чем обычная горная прохлада, жуткий гнет, от которого кожа покрывается мурашками, словно нам вообще не следовало сюда соваться. Словно нам стоит немедленно вернуться в машину. Прямо сейчас.

Ветер усиливается, пока над головой надвигается буря.

Арик захлопывает дверь и смотрит на знак начала тропы, наполовину засыпанный снегом. Я очень рада, что переоделась в джинсы, прежде чем отправиться в столовую. Шорты из спандекса для этой прогулки точно не подошли бы.

— Эта тропа использовалась как погребальный маршрут, — бормочет он. — Древние племена приносили сюда своих мертвых и оставляли подношения в пещерах. Некоторые кости до сих пор запечатаны во льду.

Живот сводит.

— Отлично. Пещеры с привидениями. Идеальное место для учебы с моим новым партнером.

Он меня игнорирует.

Мы идем по тропе, под ногами хрустит гравий. С каждым шагом деревья смыкаются, воздух становится резче, холоднее. Кажется, будто мы вышли из одного мира и шагнули в совершенно другой. Я задаюсь вопросом, есть ли у этого места, как и у Эндирa, собственные истории и темные тайны прошлого, которые никто не хочет раскрывать.

Во мне внезапно закипает волнение, но я быстро его подавляю. Я здесь не ради учебы. Но как же было бы хорошо, если бы это было так.

До первой пещеры целая миля пути, о чем я бы предпочла узнать заранее. Каждые мои три шага — это один гигантский шаг Арика, так что к моменту, когда мы добираемся до входа в первую пещеру, я уже запыхалась. Ее массивный вход окружен белым льдом, образовавшимся в результате многолетнего таяния и замерзания снега.

Внутри светлее, чем я ожидала, но чем дальше я иду, тем ниже становится потолок. Арик исчезает в глубине пещеры, не спросив, все ли со мной в порядке, и даже не дождавшись меня. Мне приходится осторожно ступать следом за ним, потому что камни и куски льда устилают землю.

Слева журчит ручей, и звук капающей воды совсем не успокаивает нервы. Лед над нашими головами явно тает.

— Эй, Арик? — зову я в жуткую синюю темноту. — Я думала, ты сказал, что сначала мы осмотрим вход. Посмотрим, безопасно ли здесь, а потом сделаем заметки и фотографии?

Он продолжает идти впереди, я понимаю это только по хрусту его шагов. Чем глубже я захожу в пещеру, тем ниже опускается ледяной потолок, и я все больше чувствую клаустрофобию и панику.

Я ненавижу холод. Ненавижу лед. Это была ужасная идея, крайне непродуманная.

Есть же и другие способы держать врага рядом, верно? Если случится лавина или обвал, мы погибнем.

Я настолько отвлечена тем, что мне приходится наклоняться, что едва не врезаюсь в спину Арика.

Пещера раскрывается в грот. Мир вокруг нас утопает в сине-белом сиянии.

Его челюсть расслабляется.

— Захватывает дух, — его голос звучит благоговейно, глубоко. Почти вибрирует. Ледяной мир вокруг него кажется ему родным, это очевидно. Для меня здесь холодно, но для него это все, чего не хватает его спящей половине. И я лучше всех знаю, что лучшее чувство в мире — это знать, кто ты есть, и во многом это связано с тем, откуда ты родом.

— Арик, — я хватаю его за руку и обнаруживаю, что он дрожит. — Здесь все выглядит нестабильно.

Я направляю к нему свой Эфирный Зов, проверяя, действительно ли он к нему невосприимчив. Он вздрагивает. Он сопротивляется?

Если он пробудится здесь, я никак не смогу безопасно с ним бороться, а если он вдруг поймет, что может найти Мьёльнир и воспользоваться им, мне конец. Откликнется ли он на него без меня? Или просто с радостью обескровит меня и проверит, сработает ли это?

Я глубоко вдыхаю и смотрю на его правую руку. Она все еще дрожит. Он поднимает ее и проводит пальцами по своим черным как смоль волосам.

Он трясет головой и моргает, как будто пытается сосредоточиться.

— Да, что-то здесь не так. Нам нужно уходить.

Слава Богам.

— Наконец-то мы в чем-то согласны, — я слишком резко разворачиваюсь и поскальзываюсь на льду, но Арик мгновенно хватает меня за плечи. Мы с облегчением выдыхаем, и в этот момент в пещере раздается грохот.

— Стой. Не двигайся, — шепчет он, и его горячее дыхание у моей шеи пронзает меня электрическим током.

Ему не приходится повторять. Пещера стонет, раздаются новые громкие трески. Он прижимает меня к себе и обхватывает руками. Я чувствую силу, жар, пульсирующие в нем.

Еще один оглушительный треск раздается у входа в пещеру, и снег вместе со льдом начинают падать с потолка над нами.

— Беги! — кричит он.

Я делаю, как он сказал, уворачиваясь от осколков льда, пока все больше потолка обрушивается над нами. Мы погибнем здесь. Я погибну в Ледяных Пещерах вместе с Ледяным Великаном. В этом есть какая-то ирония.

Может, если я выберусь живой, я посмеюсь над тем, насколько нелепа эта мысль, но сейчас я пытаюсь увернуться от падающих ледяных кинжалов. Один из них едва не задевает мою ногу. Пещера рушится с пугающей скоростью, а быстрее бежать я не могу.

Еще один большой кусок льда падает справа от меня, но впереди уже виднеется выход из пещеры.

Мы успеем.

Арик оборачивается, чтобы убедиться, что я прямо за ним, когда внезапно между нами падает острый осколок. Он хватает меня за руку и дергает к себе в тот самый миг, когда земля начинает ускользать из-под ног.

Еще один осколок льда летит в нас, и на этот раз он попадает мне прямо между глаз. Боль пронзает все тело, и последнее, о чем я думаю, прежде чем потеряю сознание, это…

Мы не выберемся…