Падшие Боги

Глава 60

Рей

— Боже, вы двое обязаны быть такими раздражающими постоянно? — от голоса Рива мы с Ариком едва ли не отпрыгиваем друг от друга.

— Серьезно, — продолжает он. — Вам обоим нужно взять по напитку и разойтись. Вся ваша напряженность полностью убивает атмосферу.

Я бросаю на Арика злой взгляд, его глаза вспыхивают, но я вижу, что он готов отступить.

— Туалет? — спрашиваю я.

Рив указывает по коридору, затем тычет пальцем в мою сторону.

— Если тебя не будет здесь через пять минут, я отправляю поисковый отряд. Или расстрельную команду. А ты, — он тем же пальцем указывает на Арика, — я забираю право гонять ее, если она даже подумает устроить себе экскурсию. Нельзя же тебе одному веселиться.

— Будто мне вообще пришлось бы гоняться за ней, чтобы поймать, — темным голосом говорит Арик.

По моей спине пробегает холодок.

Глаза Рива сужаются, но в них мелькает насмешка.

— Хватит намеков, придурки. Просто выметайтесь из моего дома и спускайтесь к пляжу. Солнце садится, там музыка, еда и полно других людей, которые тоже не могут решить, хотят ли они друг друга убить или трахнуть.

Я чувствую, как все мое тело разогревается.

— Зачем выбирать? — спрашиваю я Арика.

— Полностью согласен, — говорит он, наклоняясь, его взгляд опускается к моим губам. Он облизывает свои. Предупреждение или обещание? По позвоночнику пробегает дрожь.

Рив смотрит на нас и ругается.

— В туалет. Ты. Убирайся на хрен.

— Хорошо, — я киваю. — Да, — я собиралась попытаться увести Арика, чтобы приступить к реализации нашего плана на вечеринке. Я бросаю взгляд на него, но он смотрит на Рива, который уже отвлекся на первокурсника, зашедшего на кухню в поисках бочонка.

— Рив! — доносится с улицы голос Зивы. — Тащи сюда свою задницу немедленно! У тебя есть домашняя змея!

Рив бледнеет, моментально забыв о первокурснике.

— Оставь Джори в покое! Он не любит громких людей, он кусается, он спасенный! — и затем он убегает спасать свою змею, оставляя нас с Ариком смеяться во весь голос над нелепостью его брата. И тогда я понимаю, что так и должно быть.

Именно такая реальность.

Смех. Наслаждение жизнью.

Я решаю, что, как бы краток ни был этот миг, я собираюсь сделать именно это — насладиться им, потому что кто знает, когда у меня еще будет что-то хотя бы отдаленно похожее?

Я разворачиваюсь и иду в ту сторону, указанную Ривом. За мной раздаются громкие шаги, и я улыбаюсь. Я уже знаю походку Арика. Это плохо. Мне нельзя влюбляться. Нельзя.

Уже влюбилась.

Черт! С тех пор как мы откровенно поговорили у озера, все ощущается иначе, сколько бы раз я ни пыталась оттолкнуть его или провести границу.

Может это судьба? Наш путь? Мьёльнир, зовущий меня через него? Или дело в чем-то большем? Что вызывает во мне эту перемену по отношению к нему?

Я просто добавлю это в список вопросов, на которые, скорее всего, никогда не получу ответов.

— Вон та дверь, — говорит Арик у меня за спиной.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы сказать спасибо, но замираю. В коридоре рядом с ванной висят три картины.

Знакомые картины.

— Похоже, я не единственная, кто вырос на счастливой версии этой истории, — говорю я.

Арик фыркает.

— Он коллекционирует произведения искусства, а это их интерпретации.

— Ночной Мороз, — выдыхаю я. — Они потрясающие.

На одной изображена прекрасная женщина с волосами до самых ног, смотрящая на свою руку, в которой лежит голубой алмаз. На другой — Тор, поднимающий молот к небу. Но они одиноки. Разделены.

На третьей версии Один разрывает их, и кольцо выпадает из ее руки так же, как Мьёльнир из руки Тора. Я морщусь. Значит, в конце они оба проиграли, или это просто история о запретной любви, предательстве и обо всем том грустном, на чем мне не стоит зацикливаться, когда я так близка к Мьёльниру.

— Все-таки было бы хорошо, — шепчу я. — Если бы такие истории любви были реальны.

Арик наклоняется так близко, что его дыхание касается моей шеи.

— Жаль, что это не так.

— Да, — я киваю и указываю на туалет. — Ладно, тебе, наверное, стоит спуститься вниз, пока Рив не взбесился. Мы просто продолжим играть свои роли, пока не сможем спокойно ускользнуть.

— Не заблудись, — кажется, он хочет сказать что-то еще, но вместо этого разворачивается и уходит обратно по коридору.

Я закрываю за собой дверь, словно простая дверь способна спасти меня от самой себя. Потому что правда в том, что мне не нужно мифическое оружие, чтобы тянуться к Арику.

Меня всегда к нему тянуло.

— Ты не должен быть таким, как он, — сказала я на берегу, прежде чем наши руки соприкоснулись, океан замерз и все пошло под откос.

— Может, я и не хочу быть кем-то другим.

Это все еще правда? Действительно ли Арик монстр, как мой отец? Хочет ли он быть таким?

И все, о чем я тогда могла думать, и думаю сейчас, это о том, что он был таким же, как все. Ему предложили меня, и даже тогда он меня не захотел.

Я отгоняю эти мысли, глядя на себя в зеркало.

— Остынь, Рей. Просто остынь.

Я выхожу из ванной и снова останавливаюсь перед картинами.

— Все-таки было бы хорошо, — повторяю я себе, — если бы такие истории любви были реальны.