Падшие Боги

Глава 56

Арик

— Значит, вечеринка сегодня, — говорит Рей, глядя на меня в отражении зеркала, пока мы чистим зубы.

Перевод: сегодня вечером мы получим четвертую руну.

Она оттесняет меня в сторону и плещет водой себе в лицо. Это так чертовски обыденно, так по-домашнему, что я не могу сдержать улыбку.

— Да, меня пригласили в мой собственный дом, — подтверждаю я. — Видимо, я снова в милости у Рива, раз больше не донимаю тебя днем.

Нет. Зато у нас есть ночи.

И пока я держу ее всю ночь, я спокоен. Я сплю. Я даже не чувствую боли. Я чувствую себя… нормальным.

Это вызывает привыкание.

Я задаюсь вопросом, действует ли это на нее так же, будто мы оба так долго были напряжены до предела, что теперь наконец оказываем своим телам огромную услугу, позволяя им, черт возьми, успокоиться.

Не то чтобы я всегда был спокоен, когда она забирается ко мне.

Она дергала меня за волосы.

Ее губы касались моей кожи больше десятка раз.

Я случайно трогал ее за задницу. Дважды.

Она ударила меня коленом по яйцам, клянусь, это было нарочно.

Суть в том, что все наше перемирие существует в моей постели. Но днем я вижу, как она напряжена. Я чувствую гнев Роуэна, когда они разговаривают, он постоянно ее контролирует. Я ощущаю тревогу Рива, когда он за нами наблюдает, гадая, сделал ли я уже то, что должен был сделать.

Рей смотрит на наши отражения в зеркале. Я следую за ее взглядом и опускаю глаза. Вода, которой она плеснула себе в лицо, попала мне на руку и превратилась в лед.

Нервы натягиваются, когда лед становится все толще на тыльной стороне моей руки.

— Похоже, — шепчет она, — теперь это происходит постоянно.

— Я даже не думаю об этом рядом с тобой. В том, что не нужно скрываться, есть что-то приятное…

— Помни о конечной цели, — она вдруг становится холоднее, чем мои руки. Будто приняла решение за нас обоих и уже снова закрывается в себе. Это ощущается как пощечина. Ее прежде теплые глаза становятся отстраненными.

Я пристально смотрю на нее в зеркале. Она не имеет права решать что-либо за меня.

— Верно, — в моих глазах вспыхивает предупреждение. — Та самая конечная цель, где я тебя не убиваю.

Она бьет меня кулаком в плечо.

— Та самая конечная цель, где я тебя не убиваю. Давай просто покончим с этим, ладно?

Ее слова режут воздух в комнате, разбивая лед, который я только что построил, и заставляя мое тело кипеть от злости.

— Да, хорошее решение… А то слишком странно, когда мы не ненавидим друг друга, к тому же Рив пристает ко мне так же, как Роуэн к тебе.

Она отводит взгляд.

— Да, похоже, вся команда Одина… на нервах.

— Команда Одина? — повторяю я. — Я думал, ты в команде «Золотая Середина», где стараешься не убить и не быть убитой.

Я что, правда ожидал, что она будет в команде Арика? Конечно нет. Так почему же мне вдруг хочется, чтобы она в этом призналась? Мне нужно перестать думать о ней как о ком-то, кроме человека, которого мне, возможно, придется уничтожить, чтобы выжить. Может быть, этот разговор — напоминание, которое мне было нужно.

Мы не друзья.

Не существует мира, в котором мы могли бы сосуществовать без ненависти и старых ран, сочащихся с обеих сторон.

Мира не будет никогда.

Она отстраняется от меня, физически и эмоционально.

— Увидимся на вечеринке. Постарайся сохранять спокойствие. Все почти закончилось.

— Да, — почти закончилось.

Я смотрю, как она уходит, и убеждаю себя, что так лучше. В конце концов, о чем я вообще думал? Неужели я и правда на минуту потерял рассудок и начал надеяться? Рив был прав.

Боги — зло.

Может быть, она и нет.

Но ее семья — да. И они заслуживают все, что получат.

Я стараюсь не думать об этом, пока собираюсь и иду к лифту. И как раз в тот момент, когда я поднимаю взгляд и двери начинают закрываться, я вижу это.

Теперь оно имеет другое значение.

Дурацкая картинка из комикса, где Один отражает атаку Имира, в конце коридора.

Один. Локи. Тор. Все стоят рядом с ним, как герои.

И целое царство, Йотунхейм, пылает вокруг них.

Они уничтожают миры.

Как глупо было думать, что у меня вообще есть место в ее мире.