Падшие Боги

Глава 69

Арик

Подготовка к Дикой Охоте заняла больше времени, чем я думал. Между фуршетными столами, свечами и рубкой дров для всех этих мини-костров я совершенно выдохся.

Рив оставил у меня костюм Рей и умчался, сославшись на то, что ему нужно встретиться с диджеем на стадионе. Я в это не верю. Он просто устал таскать дрова. Что с этим парнем и физическим трудом?

Я не хотел оставлять Рей, но все же ответил на звонок Сигурда. Он и Рив — единственная семья, что у меня осталась. Я списываю это на верность, может, на чувство долга, но правда в том, что мне просто нужна была минута для себя.

Сегодня на кону слишком многое, и сосредоточиться невозможно, когда Рей в моих объятиях. Рядом с ней я могу думать только о том, чтобы прикасаться к ней. А одного прикосновения никогда не бывает достаточно.

В холле общежития мимо меня проходят несколько девушек. Они уже нарядились в серебряных фей, а за ними идут парни в рогатых шлемах и кожаных жилетах. Некоторые любят наряжаться заранее и ходить по местным пабам и ресторанам, чтобы разогреться перед Охотой. Братства на другой стороне кампуса занимаются этим с самого завтрака. Думаю, любой повод хорош, чтобы устроить вечеринку.

Надеюсь, Рей будет не против того, что ее костюм такой многослойный. Я заглянул в чехол, он оказался тяжелее, чем я ожидал. Похоже, Сигурд заказывал его специально, и это заставляет меня задуматься, как давно он все это планировал. И вообще, знает ли он, как на самом деле выглядели валькирии? Он сражался с ними? У него есть обширные воспоминания о войне и нашем народе, но он редко делится со мной своими историями. Мои родители тоже не любили говорить о прошлом. Думаю, им было слишком больно.

Сигурд не такой сентиментальный. Он просто эгоист.

Но впервые мысли о боли, которую причинила мне моя семья, не мучают меня. Потому что теперь мое будущее — это Рей. Если мы просто переживем сегодняшний вечер… возможно, мы действительно сможем быть вместе.

Я бегом поднимаюсь по лестнице, открываю дверь на нашем этаже и направляюсь прямо к ее комнате. Я уже поднимаю руку, чтобы постучать, когда слышу приглушенные голоса внутри. Она с кем-то? Я прижимаюсь ухом к двери.

— Ты не можешь просто вваливаться ко мне в комнату без предупреждения! — рычит она.

Теперь, когда мои силы почти полностью пробудились, слух у меня настолько острый, что кажется, будто она стоит прямо рядом со мной.

— Смирись с этим.

Я резко отдергиваю голову от двери. Рив здесь. Не на стадионе. Что-то мрачное пробегает по моей спине. Я снова прижимаюсь к двери.

— Мне нужен Мьёльнир, Рей.

— Тебе, и всем остальным, — она мрачно смеется. — Почему ты просто не украл его у своего другого брата, а?

Другого брата? О чем она вообще говорит?

— Сейчас не время для сплетен, — говорит Рив. — Меньше всего я хочу вспоминать о смерти Тора и своей роли в ней.

Рей резко втягивает воздух:

— Твоей роли в ней?

— Кто еще, по-твоему, убил его, Пасхальный Кролик? Это была война, Рей. На войне все средства хороши.

— Ты чертов монстр, Локи!

Я замираю.

Все мое тело леденеет.

Локи?

В смысле… тот самый Локи. Усыновленный Одином, воспитанный как брат Тора.

Я пошатываюсь назад, полностью онемев. А потом дергаю дверь так сильно, что электронный замок ломается.

Рив вскидывает руки и ругается.

Рей застывает на месте.

Предательство накрывает меня так резко и сильно, что я не могу вдохнуть.

Мой брат.

Мой брат, который должен был защищать меня, предупреждать, держать подальше от нее, — все это время лгал мне о том, кто он такой и чего на самом деле хочет.

И она знала?

Рей знала.

Это все было ложью? Что она нуждалась во мне? Что защищала меня? Это все было для показухи?

Конечно, было. Всегда было.

Оба.

Черт.

Что еще она мне не сказала?

А он… его предательство бурлит в глубине моего сердца, разрывая на куски то немногое, что у меня осталось от дома. Мои руки сжимаются в кулаки, лед поднимается и трещит на коже. Гром гремит так сильно над головой, что комната дрожит от него.

Монстр внутри меня рычит, требуя освобождения, ледяные когти так жестоко рвут мою кожу, что удивительно, как я не разрываюсь на части. Я сдерживаю его. С трудом сглатываю.

— Локи, — шепчу я. — Верно.

Рив качает головой.

— Арик, нет, это не то, что ты думаешь. Я тут вообще ни при чем. Это она…

— Ты сейчас серьезно?! — кричит Рей.

Но она тоже не невинна. Это очевидно.

— Ты знала. И не сказала мне.

— Я собиралась, Арик! Ты должен мне поверить!

Я качаю головой.

— Я сейчас вообще не знаю, во что верить, кроме того, что вы оба — гребаные лжецы, готовые рисковать моей жизнью. И ради чего? Ради оружия. Никому нет дела, если я сожгу мир, превращусь в монстра, потеряю свою гребаную душу, вам всем просто нужна власть.

Я бросаю на Рей гневный взгляд.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что это маленькое перемирие закончилось. А мы… — я киваю в сторону Рива, — больше не братья.

Они оба начинают кричать одновременно.

Но я ничего не слышу.

Я швыряю костюм в ее комнату, затем разворачиваюсь и ухожу, из коридора, из общежития, с кампуса. Когда надвигаются грозовые тучи, омрачая небо яростью урагана, мое зрение затуманивается. Грудь болит.

Я всегда ходил по грани между человеком, которым хотел быть, и монстром, о существовании которого знал. Но с Рей я начал верить, что все может быть иначе. Теперь в моем сердце расползается холодная пустота.

И я принимаю ее.

Кажется, я получил свой ответ. Я стану монстром.

Потому что никто и так не хотел этого человека.