Падшие Боги

Глава 55

Арик

Я понимаю, что это Рей, еще до третьего стука. Она серьезно собирается сделать это сегодня ночью? Она наверняка измотана после сегодняшнего дня.

Я бы солгал, если бы сказал, что мне не радостно ее видеть. Я дергаю дверь и распахиваю ее.

Все, как и вчера: она босиком входит внутрь, прижимая к груди свою сколотую кружку, словно святыню, наполняет ее у моего умывальника и выпивает воду так, будто моя чем-то отличается от ее. Потом идет прямо к моей кровати, хлопает ладонью по месту рядом с собой, будто мне нужно напоминание, и растягивается, как будто она здесь хозяйка.

Я должен уйти. Лечь спать на ее полу. Где угодно, только не здесь.

Но искушение сидит и смотрит на меня, беззастенчиво и неопровержимо.

Это ничего не значит. Ничего не значит. Я продолжаю лгать себе, даже когда сдаюсь, залезаю к ней и притягиваю к себе.

Потому что, когда я говорю «ничего», я имею в виду «все».

Она — значит все.

Я не могу это объяснить, и какая-то часть меня боится, что это всего лишь руны или чудовище внутри меня хочет ее, не я. А может, дело просто в обстоятельствах. Я не уверен.

Пока что я буду держать ее, потому что могу. А утром оттолкну, потому что должен.

Она утыкается носом мне в шею, теплая, мягкая, и я сдерживаю стон, рвущийся из горла.

— Ты более терпима, когда молчишь, — хриплю я, пытаясь сохранить дистанцию.

Ее губы задевают мою шею. Черт. Этого я не ожидал. Мое тело дергается, будто она подожгла фитиль. Я заставляю себя не двигаться, дышать, но затем ее руки скользят по моей спине, медленные, исследующие, пока не пробираются под мою футболку.

Ее ладони ложатся на руны.

Постоянное жжение под кожей… стихает. Оно просто… успокаивается. Ее прикосновение удерживает меня, тянет вниз, и я понимаю, насколько на самом деле устал до глубины души.

Глаза закрываются прежде, чем я успеваю этому помешать.

Сон накрывает меня целиком.

И так продолжается следующие две ночи.

Я подпираю дверь ботинком, чтобы ей даже не пришлось стучать. Оставляю одеяло откинутым, как трус, ожидая того, в чем никогда не признаюсь, что хочу. Лежу в предвкушении, будто снова подросток, прислушиваясь к мягким шагам по коридору.

И она всегда приходит.

По утрам мы делаем вид, что ничего не было. Притворяемся, будто она не спала в объятиях своего врага. Будто это просто ее странная причуда, которую я терплю. Притворяемся так чертовски хорошо, что это почти начинает казаться нашей новой нормой.

Притворяемся, что так можно.

Притворяемся, что не теряем себя друг в друге.

Может, притворство — это как надежда, сколько ни повторяй, конец все равно один. Разочарование, когда реальность настигает.

Но пока что? Высокий взлет стоит падения.