Падшие Боги

Глава 47

Арик

Стук такой громкий, что я едва не падаю с кровати. Быстрый взгляд на часы подсказывает, что еще глубокая ночь. Если это Рив, пьяный и желающий поболтать, я его убью. Сердце колотится, я распахиваю дверь.

На пороге стоит Рей. Босая. С пустым взглядом. Беззащитная. Выглядит как любая жертва из криминальных сериалов за секунду до того, как все идет не так.

В руках у нее сколотая кружка с надписью: «Кошки тоже люди». Не говоря ни слова, она проходит мимо меня, идет к раковине, наполняет кружку водой и жадно выпивает ее, словно неделю пробыла в пустыне. Вода стекает по ее подбородку, капает на голые ноги, и я вдруг замечаю, насколько они голые.

Ноги. Голые ноги. Где, черт возьми, ее штаны?

Мой взгляд поднимается вверх. На ней только белье и шелковый пижамный топ, который скрывает ее маленькую фигуру, и подчеркивает каждую линию одновременно. Я вижу ее соски, проступающие через ткань, и у меня пересыхает во рту.

— Рей? — голос дрожит. — Рей, проснись. Серьезно. Я не хочу умирать во сне, и ты тоже. Просто… иди обратно в свою комнату.

Она не слушает. Лишь толкает меня в грудь, все еще держа кружку в руке, и подталкивает обратно к кровати. Это какой-то странный побочный эффект пробуждения третьей руны? Прежде чем я успеваю среагировать, она забирается ко мне, тянет за собой и прижимает к стене.

— Рей, — предупреждаю я. Я соглашался, что по крайней мере на время мы будем на одной стороне. Я не имел в виду одну сторону этой чертовой кровати.

Не думай о ее ногах. Это та самая проблема, которую нам совершенно не нужно добавлять.

— Не заставляй меня нести тебя…

Она закидывает на меня ногу, фиксируя меня на месте.

И вдруг я успокаиваюсь.

Становлюсь таким спокойным.

Точно так же, как тогда, когда она поцеловала меня в кабинете Сигурда, когда пыталась заставить меня унять свой гнев. Точно так же, как когда мы коснулись третьей руны.

А что, если просто позволить этому быть?

Отдохнуть вот так, рядом с ней.

Утонуть в тишине, которую она приносит посреди хаоса. Ее вес на мне, уравновешивает, успокаивает, словно буря в моей крови наконец утихла. Не просто утихла, а обрела покой.

Ее дыхание щекочет мне шею.

— Всего пять минут, — шепчет она, голос ее затуманен сном.

И Боги, помогите мне, мои веки тяжелеют.

Может, смерть и правда стоила бы того сна, что последует за этим.

Последнее, о чем я думаю, это дом, которого я даже не знаю, с деревьями, настолько высокими, что они закрывают солнце. Ветви, спутанные серебряным инеем, который никогда не тает. Вдали поднимаются зубчатые ледяные горы, их вершины утопают в грозовых облаках. Воздух пахнет железом и снегом, но под этим запахом тянется тепло соснового дыма, словно где-то совсем рядом горит огонь. Как теплое ощущение от солнечных лучей, как теплое прикосновение Рей.

Я с рывком просыпаюсь, когда срабатывает будильник, и сразу происходят две вещи. Рей поднимает на меня взгляд с кровати и визжит, одновременно ударяя меня кулаком в лицо.

— Твою мать! — рычу я. — Какого черта, женщина?! Для этой ерунды слишком рано! Убирайся из моей комнаты!

Она скатывается с кровати, падает на пол, потом вскакивает и тоже кричит:

— Почему я в твоей комнате? В твоей кровати! — орет она в ответ. Ладно, значит, она точно была лунатиком.

Я потираю ноющий глаз.

— Ну да, конечно же, я просто пошел к тебе в комнату ночью, вскрыл замок, схватил твое бойкое маленькое тело, не забыв прихватить совершенно не характерную для Рей Стьерне кошачью кружку, и решил использовать тебя как плюшевого мишку. Я похож на человека, который хочет спать с колючим, вооруженным ножом кактусом?

Она отступает к двери, слегка приоткрывая ее, чтобы уйти, но затем оборачивается:

— Между прочим, мне нравится эта кошачья кружка, большое спасибо. И почему я кактус? И у них нет ножей, Арик! У них есть… острые штуки, которые, ну… Черт, как они называются? Рано еще. Почему я здесь, почему я здесь с тобой, почему я не…

— Тебе стоит спать в штанах, Рей. Серьезно.

Не то сказал. Ее глаза сразу темнеют, как будто она все-таки собирается зарезать меня ножом.

Она подпрыгивает, когда раздается стук в дверь. А затем кто-то толкает ее, и она распахивается.

Рив вальяжно входит с кофе в руке и замирает, переводя взгляд с меня на Рей и обратно. Он открывает рот.

— Не. Говори. Ни. Слова, — шиплю я, тяжелым от сна и раздражения голосом. Где же сейчас бури? Казалось бы, в этот момент молния должна ударить прямо между нами.

Он поднимает свою чашку кофе.

— Я и не сказал. У меня перехватило дыхание, но у меня выдержка куда более зрелого мужчины. Так что же, она выползла из гроба, чтобы тебя убить, или это было… запланированное мероприятие?

Я бросаю на него гневный взгляд.

— Я мирно спал, когда Сталкер Стьерне…

— Звучит неплохо, — смеется он.

— Я тоже так думаю, — ухмыляюсь я.

— Эй! — кричит Рей.

— В общем, — продолжаю я, — вот эта вот пришла сюда, выпила мою воду из своей странной кошачьей кружки, потом прижала меня к кровати и… уснула.

— О, она спит, — Рив подмигивает. — Понял.

— Нет, это не эвфемизм для секса, Рив. Она буквально взяла меня в заложники и уснула.

— Да ладно! — Рей хватает одну из моих толстовок и надевает ее. — Как будто я достаточно сильная, чтобы прижать тебя к чему-либо. Ты же Великан!

Ее лицо бледнеет, будто она понимает, что только что выдала меня, но Рив даже бровью не ведет.

Он знает, что я происхожу из сильного рода, и это все, что Сигурд доверил ему. Моя защита любой ценой. Такой уровень секретности его всегда устраивал, особенно после моего несчастного случая. Рив вообще не из тех, кто размышляет о тайнах мира.

Я хмурюсь.

— Да, я знаю, что я довольно высокий, но ты все равно юркая и сильная, и я, возможно, тоже уснул. Это была тяжелая ночь.

— Невероятно! — она топает ногой. — Вы оба! — она смотрит на Рива, потом на его кофе. — Я просто возьму это и пойду.

Он не успевает ничего сделать или сказать. Дверь захлопывается за ней, оставляя меня с чувством вины за то, что я… буквально ничего не сделал.

Рив прислоняется к двери.

— Она тебя прижала? Как, повтори, ей это удалось? Мне действительно интересно, потому что парень ростом шесть футов шесть дюймов плюс девушка ростом пять футов? Математика не сходится.

Я стону и кидаю в него подушку.

— Она ходила во сне.

— Ну конечно, — он кивает, но потом с его лица исчезает всякая насмешливость. — Ты будешь в порядке? Я имею в виду после вчерашней бури, — я не отвечаю. Он прочищает горло и пробует снова. — Итак, руны на спине, да?

Я киваю, не зная, сколько можно ему рассказать, кроме того, что я наспех написал ему вчера поздно ночью.

— Ты знаешь, что у меня есть способности.

— Знаю, — он скрещивает руки. — А Сигурд знает о… — он кивает в сторону смятой кровати.

— Сигурд знает, что я играю в долгую игру, — это не совсем ложь. — Иногда лучше держать врага поблизости, понимаешь?

Рив морщится.

— Не думаю, что Сигурд имел в виду поближе в обнаженном виде, но тебе виднее, и ей тоже, судя по всему.

Я сердито смотрю на него.

— Это был несчастный случай. Но все же, какой лучший способ получить преимущество, чем заставить ее довериться мне всем — разумом, телом, душой, — я чувствую себя грязным, отвратительным, говоря это, но я не могу доверять никому. Даже себе.

Это первый раз, когда я делаю что-то самостоятельно, первый раз, когда Сигурд доверил мне нечто по-настоящему важное после разорванной помолвки. Я не собираюсь все испортить. К тому же она ведет меня к вполне реальному способу наконец убить ее отца — Мьёльниру. Мы обменяем жизнь на жизнь. Его кровь прольется, как и должна была пролиться много лет назад. Я сотру его из этого мира, так же как он стер моих родителей.

Это не противоречит моему перемирию с Рей. Скорее, она должна поблагодарить меня за это.

Рив вздыхает и щелкает пальцами.

— Снимай футболку. Давай посмотрим.

— Ты не врач, и у меня нет никакой болезни, — я упрямо оставляю футболку на себе.

Он поднимает одну бровь.

— Чувак, я твой брат. Считай, что мне просто любопытно. К тому же не каждый может сказать, что его брат умеет лепить снеговика собственной задницей.

— Я ни разу в жизни не лепил снеговика из своей задницы.

— Несбыточные мечты, — Рив подмигивает. — Серьезно, покажи мне.

Я вздыхаю, снимаю футболку и поворачиваюсь. Холодный воздух впивается в кожу, пока я жду.

Тишина.

Когда я оборачиваюсь, его лицо побледнело, взгляд прикован к рунам, выжженным на мне, как клейма.

— Интересная комбинация рун, Арик. Очень интересная.

Он откидывается назад, разглядывая меня так, словно взвешивает какое-то решение.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь с Рей, — его голос становится ниже, теперь он серьезен. — Она может казаться милой, но Стьерне без колебаний убили наших родителей. Ты когда-нибудь задавался вопросом почему? Что именно они знали такого, из-за чего их убили? Мы все знаем, что это был не несчастный случай.

Эти слова звучат тяжело, резче, чем я ожидал.

— Это не детские игры, Арик. Один Стьерне могущественен. Никогда не забывай, чем он управляет в этом… — он на секунду задумывается. — Городе.

Я хмурюсь. Городе? Рив прикрывает оговорку улыбкой, но его осечка вызывает у меня мурашки по спине, его колебание и внезапное веселье заставляют меня насторожиться.

— Здесь мы в безопасности, — продолжает Рив. — Врата Эндира нас защищают. Сигурд за этим следит. Но будь осторожен с ящиком Пандоры, брат, — его взгляд снова задерживается на моей спине. — Ты не сможешь его закрыть, если откроешь. А когда это случится… — его улыбка искажается, почти в предвкушении. — Как еще может закончиться мир? Хаосом.

Слово зависает между нами, горькое, будто он выпустил в воздух проклятие.

Я отворачиваюсь, натягивая футболку обратно через голову. Мне нужна эта секунда передышки, чтобы не смотреть ему в глаза. Это слово отзывается эхом в моей голове. Хаос… хаос… хаос…

И я понимаю, что не уверен, действительно ли Рив защищает меня, или просто ждет, когда я сгорю.