Скованная сумраком

Глава 5



— Тебе придется набрать куда больший размах, если хочешь нормально перекинуть ногу, — сказала Векса, присев рядом со мной на платформе внутри конюшен.

Запах сена и кожи наполнял ноздри, смешиваясь с отчетливым пепельным ароматом, который, казалось, пропитывал все в этом мире. Триггар стоял чуть впереди, с плохо подогнанным седлом на спине; его серебристая шерсть ловила те немногие лучи света, что пробивались сквозь обветшалые балки конюшни. Крошечные пылинки кружились в воздухе между нами, поднимаемые редкими движениями его крыльев.

Наконец-то мне удалось провести вне той башни больше, чем положенное дневное время, но как бы ни хотелось сказать, что это было намеренно, что я лишь притворялась совершенно несчастной, осваивая верховую езду на Вёрдрах, я не могла приписать себе эту заслугу. Я и впрямь была в этом ужасна.

Векса пыталась объяснить мне, как именно нужно садиться, еще до того, как мы приступили к настоящей попытке, но, как оказалось, я никак не могла уловить само движение.

— У них очень чувствительная спина, и пока мы не изготовим подходящее седло, которое подойдет вам обоим, тебе придется быть предельно осторожной. Лучше бы обойтись без травм. Если упадешь с одного из них, в следующий раз забраться обратно будет очень трудно. Поверь мне, — сказала Векса, демонстрируя прием на одном из седел, закрепленных на стыковочной платформе.

Я кивнула, снова повернулась к своему седлу и рванулась вперед, подпрыгнув, чтобы перекинуть ногу. Я скользнула по гладкой коже, но успела схватиться за луку, вовремя остановив себя.

— Ну… это, пожалуй, было слишком много разгона, — усмехнулась Векса, разглядывая мою посадку и слегка поджав губы.

— Мы уже часами этим занимаемся. Может, это просто не мое, — я покосилась на серебристого Вёрдра за спиной. Он лишь фыркнул и вдавил копыто в сено, раздраженно мотнув хвостом.

— Просто сделай перерыв, я сейчас вернусь, — крикнула она, сходя с платформы и с глухим стуком приземляясь на пыльный пол. — Пойду скажу Эфиру, что нам нужно больше времени.

Я проследила взглядом, как она направилась к нему. Мы не обменялись ни словом с тех самых пор, как поссорились несколько дней назад, когда он поглотил меня тенями. Когда я впустила их в себя.

Воспоминания о лужайке, о той ночи в Эмераале, были спутанным клубком событий, которые я никак не могла связать воедино. Я помнила Осту, Ларика, остальных из Стражи, уставившийхся на меня расширенными глазами, когда тени подняли мое тело в воздух.

Но то, что произошло до этого, оставалось лишь размытым пятном. Каким-то пустым уголком сознания, который не то чтобы отсутствовал, но и не мог быть восстановлен по кусочкам.

Когда я позволила теням войти в себя, та ночь обрушилась на меня с оглушительной силой, и еще сильнее в последующие дни. Ощущение того, как они текут по венам, было до странности знакомым, словно нечто, что однажды уже происходило во сне. И когда я стала перебирать в памяти ту часть себя, которую они разблокировали, я вспомнила все.

Пустоту. Шепоты бездны. Тьму, что захлестывала меня, пока я почти не потеряла себя.

Я знала, что больше нельзя бежать от правды. Но я все еще не понимала, что делать с этим новым принятием. Возможно, Векса была права во всем, возможно, именно здесь мое место, но этот мир был мне чужд. Чужды были и те, кто в нем жил. На Сидхе я наконец начала понимать, кто я такая, за что стою и что хочу с этим сделать. Готова ли я снова поставить все это под сомнение?

Как бы я ни пыталась объяснить себе происходящее, оправдать его, я не могла избавиться от этой занозы в глубине сознания. Она начала тянуть за собой темную цепочку вопросов. Царапала в самом крошечном уголке, словно щепка, застрявшая под кожей.

Если то, что говорила Векса, было правдой, если этот мир действительно лишался своей силы, если пепельные пейзажи и безвкусная пища и впрямь были следствием этой засухи… я не знала, что делать с такой правдой. Если за этим стоял Сидхе, у этого должна была быть причина. Разве нет? Должен был быть какой-то толчок. Хоть что-то.

Сидхе напали на Рифтдремар после восстания. Я знала, что Остров способен на великие трагедии, я никогда об этом не забывала. Но после войны там сохранялась почти идиллическая эпоха мира, по крайней мере для большинства его жителей. Зачем им было все это разрушать?

И могла ли я вообще верить Вексе и Эфиру? У них определенно были причины лгать мне. Манипулировать мной настолько, чтобы я встала на их сторону. Им нужно было оружие, и я чувствовала это всем существом. Но я никогда не стану их оружием. Ни для армии, которую не знаю. Ни для мира, в котором я чужая.

Мне нужны были доказательства. Если люди и впрямь страдали, я должна была увидеть это собственными глазами.

Мягкое прикосновение к ладони вырвало меня из мыслей, вернуло в полумрак конюшен. Я почесала Триггара под подбородком, и он снова ткнулся в меня, выпустив тихое шипение воздуха из ноздрей. Я почесала его еще немного, тихо усмехнувшись.

— Ты ведь никогда не сдаешься, да? — пробормотала я, чувствуя, как он снова прижимается ко мне. Его темные глаза блеснули, и я не могла отделаться от мысли, что он выглядит чрезвычайно довольным собой.

Я вздохнула, уступая его настойчивости, и провела ладонью вдоль его шеи. Он снова ткнулся в меня, на этот раз показав взглядом в сторону стоявшей неподалеку корзины. Она была доверху наполнена скрученными, ломкими кусками — темными, шершавыми на ощупь. Сушеное мясо, больше похожее на кору. Запах ударил еще до того, как я подошла ближе: ржавый и кислый, как от чего-то, пролежавшего слишком долго на открытом воздухе.

Он снова толкнул меня, но уже настойчивее, не сводя глаз с корзины.

Я приподняла бровь.

— Ты… это хочешь?

Триггар топнул копытом, сузив глаза, переводя взгляд с корзины на меня и обратно.

Я колебалась. Было в этом что-то тревожное, но я все же потянулась за одним из кусочков. В руке он ощущался холодным и жестким, словно когда-то был живым, а теперь осталась лишь оболочка, пустая шелуха. Я протянула его Триггару, не зная, что еще делать.

Он выхватил кусок быстрее, чем я успела моргнуть. Жевал с такой яростью, что меня почти передернуло, разрывая его с пугающей скоростью, от которой неприятно сжался желудок. Его челюсть работала, мышцы напрягались, и он быстро, резко, тревожно глотал. Сам звук был неправильным, словно кости ломались слишком громко.

— Ну… это было слегка пугающе, — пробормотала я, но Триггару было все равно. Если уж на то пошло, он выглядел довольным собой, снова подталкивая меня, но уже за вниманием.

Внезапно он расправил крылья, и порыв воздуха опрокинул несколько корзин, разметав сено по земле. Я отскочила, наблюдая, как его крылья раскрываются полностью, растягиваясь во всю ширину. Они были огромными, серебристыми, с дымчатым отливом в тусклом свете.

Он посмотрел на меня, и я невольно улыбнулась.

— А ты красивый, знаешь?

Триггар приподнял голову и расправил крылья еще шире. Так, будто красовался. Игривый блеск в его глазах был безошибочен, словно он прекрасно понял, что именно я сказала.

Я рассмеялась.

— Любишь покрасоваться, да?

Триггар выглядел довольным, здоровым. Пусть его рацион и вызывал вопросы по любым разумным меркам, возможно, в этом был смысл. Существо выглядело так, будто могло сожрать целую курицу, хотя я сильно сомневалась, что он стал бы есть ее свежей.

У входа в конюшню мелькнуло что-то черное, привлекая мое внимание. Триггар среагировал мгновенно — резко развернулся так, чтобы оказаться между мной и входом, хвост его застыл. Он опустил голову, когда Раскра попыталась войти. Триггар громко зашипел сквозь ноздри и топнул, соскребая копытом по земле.

— Это всего лишь Раскра, — сказала я, но Триггар издал низкое рычание.

Раскра отступила, почти испуганно взглянув на меня, прежде чем, тяжело ступая, уйти обратно на лужайку.

— Ты что ли, единственный Вёрдр, кому разрешено тут находиться? — я рассмеялась.

Триггар снова повернулся ко мне и уложил нос в мою ладонь. Его взгляд стал мягче и скользнул к воротам вдоль каменной стены.

— Ты когда-нибудь бывал там? — спросила я, кивнув в сторону города. — За стенами? На улицах? — Я замолчала, вспоминая намеки Эфира и Вексы о том, в каких условиях там живут. — Там правда все настолько плохо, как они говорят?

Триггар не ответил, но встретил мой взгляд почти понимающим выражением. Костяные выступы на его голове дернулись, и он тихо фыркнул, словно почувствовал мое беспокойство. Его ноздри раздулись, затем он топнул копытом, протяжно заржал и ткнулся мордой в мой ботинок.

Я вздохнула и в последний раз погладила его по голове, прежде чем направиться к двум Умбрам. Судя по всему, они о чем-то спорили вполголоса.

— Это лишь вопрос времени, когда она поднимется в небо…

— И именно поэтому нам и нужно ускориться, — голос Вексы рассек воздух, она обернулась на хруст моих шагов по траве.

— Фиа, я как раз собиралась вернуться к тебе. Как успехи? — почти пропела она тоном, совершенно для нее нехарактерным.

— Как там все на самом деле? — спросила я, скрестив руки. — За стенами?

Векса открыла рот и тут же закрыла, поджав губы. Она посмотрела на Эфира; между ними проскользнул безмолвный разговор — обмен настороженными взглядами, прежде чем Эфир просто кивнул. И ровно в тот момент, когда Векса снова обратила на меня внимание, Эфир прошел мимо нас, задев меня плечом. Я проигнорировала вспышку раздражения.

Он оглянулся в нашу сторону, намеренно избегая моего взгляда, и заговорил с каким-то трудноуловимым напряжением в голосе:

— Пожалуй, пришло время тебе это показать.



Черная каменная стена, опоясывающая крепость, все ближе нависала над нами, пока мы направлялись к одним из внешних ворот, ведущих в город. Я оглянулась через плечо, вбирая взглядом чудовищный замок, возвышавшийся за башнями, откуда мы пришли.

Чем дальше мы уходили, тем больше он становился. То, что поначалу казалось небольшим городом, на деле было лишь крошечным внутренним двором в сравнении с целым. Это одновременно захватывало и пугало.

Кто правил этой землей? Кто восседал на троне внутри этого монстра?

— Если не начнешь смотреть под ноги, споткнешься, — заговорил Эфир, вырывая меня из раздумий.

Я и не заметила, как он переместился вправо от меня, всего на шаг позади. Векса была уже впереди, подзывая Умбра у ворот.

Я моргнула, глядя на него, удивленная тем, что он вообще решил со мной заговорить.

— Осторожно. Это прозвучало как нечто, что сказал бы джентльмен.

— В таком случае, не смотри, — он не улыбнулся, но в его глазах мелькнул свет. Вероятно, при мысли о том, как я падаю задницей наземь.

Мы поравнялись с Вексой как раз в тот момент, когда ворота начали открываться. Сердце забилось быстрее, и я шагнула навстречу неизвестному. Я была уверена: этот выход никак не поможет мне сбежать, иначе они бы меня с собой не взяли. Но это не означало, что я не должна запоминать каждую деталь.

Хаотичный гул города хлынул на лужайку, словно прорвало звуковой барьер.

— Добро пожаловать в Рейвенфелл, — мрачно сказала Векса.

То, что предстало передо мной, было сплавом красоты и трагедии. Тесные каменные здания города были столь же замысловаты, как и архитектура крепости, но жители заполняли собой каждую улицу и каждый переулок. Условия заставили меня глубоко вдохнуть. Лишенные ярких красок свежих фруктов лавки тянулись вдоль дороги, вместо вкусной еды в них было только зерно да скудные банки с какими-то консервированными припасами, содержимое которых я не могла толком разглядеть. Я увидела, как кто-то попытался ловко стащить мешок риса у торговца, что мгновенно обернулось дракой; зерна разлетелись по неровной каменной мостовой. Мне пришлось сглотнуть подступившую к горлу желчь, когда я увидела, как люди тут же упали на колени, собирая рис вместе с галькой и грязью прямо в ладони.

Продвигаясь по потрескавшимся улицам, чувствуя, как на меня оборачиваются, я заметила: у всех в этой части города были темные волосы, ниспадавшие по спине или собранные в свободные узлы на затылке, черные, как ночное небо. У всех без исключения. То же самое было и у тех Умбр, которых я уже встречала. Взгляд упал на белые локоны, обрамлявшие лицо, и в горле появился ком. Я выделялась, как бельмо на глазу, контраст был резким и почти болезненным. Векса и Эфир заставляли думать, будто я здесь своя, но этого признака с Кальфарами я точно не разделяла. При общем сходстве оттенки кожи варьировались от бледных до цвета оникса. Все приглушенные. Все выцветшие.

Группа детей на вид от семи до десяти лет стояла у колодца, лица у них были испачканы грязью. Они были такими худыми, такими непривычно маленькими, что у меня едва не свело желудок, когда я представила, куда они возвращаются каждый день, если у них вообще есть дом. Они пинали спущенный и потрепанный кожаный мяч со швами, расползающимися по краям. Я наблюдала, как один из мальчиков улыбнулся и рассмеялся, когда отправил мяч мимо двух других, празднуя свою маленькую победу. Во мне вспыхнуло что-то теплое и тут же осело тяжестью на душе, когда я заметила, как сильно они задыхались. Как задыхались все вокруг.

Воздух был густым от запаха чего-то горящего вдали; дым стелился по улицам. Странный, резкий запах щипал носоглотку. Я не была готова увидеть это. Я положила руку на живот, пытаясь унять боль от вида стольких, о ужас, стольких людей с тусклой болью в глазах, которые все равно пытались жить, выживать в этом тесном месте. Как они вообще допустили, чтобы город дошел до такого состояния?

Прежде чем я успела отойти от суматохи, мне преградила путь испуганная женщина, в ее глазах уже читалась мольба.

— Мисс, моему мужу нужен Медикус, но Королева присылает их лишь раз в две недели. Пожалуйста, это срочно. Я умоляю вас.

Я быстро посмотрела на Вексу, ее лицо смягчилось от искреннего сопереживания.

— Когда они приходили в последний раз? — спросила она тихо, почти ласково.

— Десять дней назад, — прошептала женщина, заламывая руки. — С тех пор ему стало намного хуже.

Векса обменялась взглядом с Эфиром; между ними промелькнуло что-то невысказанное.

— Им нужно время, чтобы восстановить достаточно эссенции для следующего исцеления, — сказала она. — Я бы хотела… — она осеклась, сжав челюсть. — Мне жаль. Мы отправляем их так часто, как они могут, не выгорая полностью.

Плечи женщины поникли, но она понимающе кивнула. Я осознала, что это был не первый раз, когда она слышала этот ответ. И не первый раз, когда ей приходилось принимать, что помощь не подоспеет вовремя.

— Какой район? — тихо спросил Эфир.

— Восточный квартал, рядом со старым колодцем, — ответила она.

— Я прослежу, чтобы в следующий раз они начали оттуда, — сказал Эфир. Его голос был спокойным, но я видела, чего ему стоит уйти, когда людям нужна помощь.

Теперь к нам оборачивалось все больше отчаянных лиц, привлеченных надеждой на спасение. Ладонь Эфира легла мне на поясницу, подталкивая вперед.

— Иди быстрее, — тихо произнес он, проталкивая меня в толпу.

Я зашипела и оттолкнула его руку.

— Я говорила тебе не прикасаться ко мне.

Он сжал руки по швам, прежде чем засунуть их в карманы.

— Конечно, пожалуйста, привлеки внимание каждого нищего на этой улице. Их тут, как ты видишь, в избытке, — его тон был жестоким, но я все же ускорилась.

Мне отчаянно хотелось обернуться к той женщине, но я знала, что ничем не смогу ей помочь. Мне нечего было ей дать.

— У вас что, нет лекарей? — спросила я. От чувства собственной бесполезности мне было не по себе.

— Их называют Медикусами, — ответила Векса. — Но их привязи ослаблены. Иногда уходят недели, чтобы они смогли накопить достаточно эссенции и быть полезными. Отсюда и редкие визиты в город.

Ее голос звучал измученно.

Я никогда не могла представить, как выглядит мир без эссенции. На Сидхе на нее опирались во всем, но настолько естественно, что о ней почти не задумывались. Как о дыхании для большинства. Потеря фокуса была бы трагедией для многих, но это и близко не стояло к утрате эссенции в самой земле. Без силы можно выжить, но не без еды и воды.

Невольно я сравнила это с Луминарией. С ошеломляющим изобилием растений и жизни. Общинные сады, пышные от еды для всех; сверкающие каналы, полные рыбы. Я пыталась и не смогла вспомнить, когда в последний раз видела кого-то больным.

Будучи Разломорожденной, мне никогда не жилось легко, но это… все никогда не было вот так.

— Мы получаем поставки зерна с Юга, но большая часть идет по пайкам, и их становится все меньше по мере того, как земля теряет питательные вещества. Эта часть страны все еще пригодна для жизни, но Восток теперь пустошь, — объяснила Векса.

— Когда пал Вардрун, к нам хлынул огромный поток людей, — Эфир говорил тихо, обращаясь ко мне. — Но у нас просто нет ресурсов, чтобы разместить их всех.

— Я не понимаю. Когда все это началось? — спросила я, чувствуя отчаяние. Я даже не попыталась скрыть надлом в голосе.

Векса метнула взгляд на Эфира, прежде чем ответить.

— Мы точно не знаем, когда именно. Но восточная граница начала высыхать почти десять лет назад.

Десять лет?

— Эффект был заметен не сразу. Особенно чем дальше от разрыва.

Мы долго шли молча. Людей становилось все меньше по мере того, как мы приближались к концу улицы и свернули за угол. В поле зрения появилось небольшое здание, возле которого почти не было движения.

— Зайдем? — Векса взглянула на Эфира. — Я уверена, они внутри, тренируются. Ты же знаешь, как они будут рады тебя увидеть.

Эфир лишь кивнул, небрежно пожав плечами.

— Не дай ему себя обмануть, Фиа. В общении он тот еще зануда, но дети удивительным образом вытаскивают из него лучшее, — поддразнила Векса, толкнув его плечом.

— Боюсь, Векса занудна для всех, включая детей, — парировал он.

Он косо посмотрел на нее с намеком улыбки на губах, и Векса фыркнула. Затем он прошел мимо меня и шагнул в открытую дверь. Видимо, знал, что я не сбегу, — больше не беспокоился о том, чтобы стеречь меня сзади. Полагаю, сам город был достаточным сдерживающим фактором.

— Кто здесь будет? — спросила я у Вексы, подстраивая шаг, чтобы идти рядом с ней, когда мы обогнули изогнутый вход, выводивший внутрь — в круглую арену.

— Только Карден, Лаэль и Ума. Лаэль наконец стал достаточно взрослым, чтобы пройти Стрикку. Эти трое неразлучны. Карден и Ума будут тренироваться вместе с ним, пока и сами не дорастут.

Еще одно слово, значения которого я не знала. Я подавила раздражение из-за отсутствия объяснений.

Векса это заметила, но объяснять не стала.

Все трое стояли в центре арены. Казалось, двое из них вот-вот начнут драться, но затем они заметили приближение Эфира.

— Да ладно! — мальчик, которому на вид было не больше тринадцати, сорвался с места и побежал к нему.

Второй, лет шестнадцати, не больше, выглядел столь же воодушевленным появлением Эфира, но изо всех сил старался держаться непринужденно.

— Эфир! Векса! — окликнула девочка, помахав рукой.

Она была одета во все черное. Ткань выглядела как обычный хлопок, но было очевидно: она пыталась подражать облачению Умбры, обмотав талию несколькими ремнями, не несущими никакой практической функции.

Эфир взъерошил волосы младшего мальчика, что буквально в него врезался. На его губах мелькнуло подобие улыбки, и на щеке обозначилась ямочка.

Как бы ни старалась, я не могла отвести взгляд.

— Мы с Лаэлем тренировались весь день. Ты бы видел, какими мы стали крутыми, — Карден смотрел на него снизу вверх с неприкрытым восхищением.

— Вот как? Может, покажете мне, прежде чем мы пойдем обратно, — Эфир перевел взгляд на Лаэля и кивнул.

Такое внимание пробило трещину в его стоической маске, и на лице появилась мальчишеская улыбка.

— Как думаешь, я смогу работать с тобой, Эфир? — спросил он с надеждой.

— Я бы предпочел, чтобы ты помогал в крепости, — Эфир ответил с показным безразличием, но напряженный взгляд говорил о том, что он действительно хочет этого.

— Я не для того оттачиваю навыки, чтобы сидеть запертой в крепости, — вмешалась Ума с прищуром, принимая боевую стойку.

— Наши привязи слишком крутые для такого, — добавил Карден.

— Вы ведь не слишком усердствуете с привязями? — укоризненно спросила Векса.

— Мы их бережем, не волнуйся, — сказал Лаэль. — Как бы это ни было трудно.

Вынуждена была признать, видеть их обоих в роли почти родителей было странно.

— А она кто? — Карден ткнул в меня пальцем, по-прежнему не отходя от Эфира.

— И почему она так выглядит? — задумчиво протянула Ума.

Векса фыркнула, но ответил именно Эфир.

— Наш новый друг, — от меня не ускользнул сарказм в его голосе. Я с трудом не закатила глаза.

Ума потянула себя за прядь волос, с любопытством разглядывая мои.

— Ты красивая, — протянула она, напевая.

— Спасибо, — неловко ответила я.

Похоже, я так и не научусь нормально принимать комплименты. Даже от ребенка.

Эфир хлопнул в ладони, и резкое эхо прокатилось под сводами зала.

— Ну что, покажете мне, над чем работали? — его ямочки снова проявились, когда он улыбнулся троице, подпрыгивавшей от энергии.

Лишь когда Векса схватила меня за руку и потянула к сиденьям вдоль края арены, я вырвалась из оцепенения.

— Кто эти дети? — спросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

Векса оглянулась через плечо, ее взгляд смягчился.

— Сироты со всего царства, — сказала она. — Когда города эвакуировали, Умбры забрали их к себе и дали кров в наших казармах. Одежду. Еду. Ума и Карден — брат и сестра, а Лаэля… мы нашли одного.

Мы наблюдали за их спаррингом: Эфир давал указания со стороны, сцепив руки за спиной. Каждые несколько движений он подбадривал их и указывал на ошибки.

— Значит, Стрикка? Это способ вступить в Умбру?

— Один из способов. Набор испытаний, которые нужно пройти, чтобы попасть в элитные подразделения, — рассеянно пробормотала Векса, не отрывая взгляда от поединка перед нами.

— Тебе не кажется, что они слишком молоды для этого? — спросила я.

У меня скрутило живот при мысли о том, что этих детей превратят в безжалостных убийц. Они казались слишком невинными для того, чему их неизбежно будут учить.

— Конечно, они слишком молоды. Они же дети, — ответила Векса. — Но сейчас у нас почти нет выбора. Сначала, когда началась засуха, люди шли в Умбру толпами, зная, что это самый простой способ получить регулярную еду и крышу над головой. Но со временем и это иссякло. Кальфары больше не видят в этом смысла. Они предпочитают умереть рядом с близкими, а не на поле боя в мире за тысячи миль отсюда. Повезет, если мы наберем пару новобранцев в год.

— Это неправильно, — прошептала я, почти себе самой.

— Да. Неправильно, — согласилась она, и это прозвучало не как вопрос. — Земля, изувеченная войной, всегда жестока. Приходится принимать тяжелые решения… Но это… Это другое.

Мы ненадолго замолчали, наблюдая, как Эфир в шутку закидывает младшего мальчика себе на плечо.

— Привязи… их учат ими пользоваться? — спросила я.

— Это требует слишком много эссенции. Они берегут свои привязи до тех пор, пока не придет время доказать себя. После завершения Стрикки они будут полностью истощены.

Я кивнула. Прошло еще несколько мгновений.

— Если это и правда Сидхе вытягивают эссенцию из земли… — я замялась, глубоко вдохнув. — Я не понимаю этого. Там все идеально. Я не вижу смысла, зачем им рисковать таким миром.

— А ты никогда не задумывалась, почему там все настолько идеально? — спросила она, теперь уже глядя прямо на меня.

К горлу подступила желчь.

— Ты никогда не спрашивала себя, почему бедность и голод — редкость в твоем мире? Почему урожаи стали обильнее, чем когда-либо прежде? Почему продолжительность вашей жизни растет, а нашей — сокращается?

По правде говоря, я задумывалась обо всем этом. Всегда было непонятно, как остров Сидхе внезапно настиг такой экономический подъем, такое процветание, словно из ниоткуда. Никто не ставил это под сомнение и, полагаю, со временем я тоже перестала. Но я никогда, ни разу не думала, что причина может быть такой.

Пока мы процветали, другой мир обращался в пыль.