Скованная сумраком

Глава 59



Звуки сапог эхом разносились по сводчатым коридорам, ровный ритм стучал по отполированному камню. Я держала взгляд прикованным к мраморному полу, подняв глаза только тогда, когда мы подошли к резному дверному проему. За ним тянулся изысканный тронный зал, золотой свет пробивался сквозь витражи высоко над нами.

Тело, которое я занимала, двигалось с привычностью того, кто ходил этими залами тысячи раз, каждый шаг был уверенным и точным, спина оставалась прямой. Я заняла место у трона, оборачиваясь к собравшейся толпе. Другие Стражи стояли по периметру, их лица были неподвижны, как каменные стены вокруг нас.

Я наблюдала, как все в зале склоняют головы в едином порыве, ощущая, как кто-то появляется сзади. Глаза не поворачивались посмотреть, как бы я ни хотела этого.

— Как некоторые из вас знают, на наших западных границах назревает война, — сильный женский голос эхом разнесся по залу, каждое слово прорезало тишину, словно клинок. — Бесчисленные потери стали разрушительными для острова.

Что-то в этом голосе было знакомое, но я не могла вспомнить, откуда.

— Но теперь мы обнаружили предателя среди нас. Того, кто действует против наших планов по установлению мира. Питается ненавистью к тем, кто дал ему убежище, — она сделала паузу, позволяя страху пройтись по толпе, прежде чем продолжить. — Ее зовут Фиа Рифтборн.

Что?

Шепот пронесся по залу, с каждой секундой становясь громче.

— Она присоединилась к врагу, сбежав через разлом между мирами в царство чудовищ, ища там убежище, еще до того как мы поняли, какие ловушки она оставила на своем пути.

Голос становился холоднее с каждым словом.

— Она уже совершила свой первый акт предательства, настолько ужасный, что мне трудно подобрать слова. Акт, призванный нанести нам глубокую рану. Уничтожить наш дух.

— Предательница! — выкрикнул кто-то из толпы, разжигая волну гнева.

— Будьте бдительны, друзья мои, — прогудел голос, — ведь она действовала не одна.

Послышался звук шарканья, скрежет металла о камень. Наконец глаза устремились в сторону движения, и от увиденного я впала в шок. Ма стояла между двумя мужчинами в изумрудных мундирах, их руки в перчатках крепко держали ее под мышки, волоча к трону. Серебристые пряди волос вырвались из хвоста, а на руках все еще виднелись следы гибискуса. Ее заставили опуститься на колени под троном.

Я хотела бежать, кричать, двигаться, делать что угодно, чтобы остановить то, что вот-вот должно было произойти. Но я оставалась недвижимой, запертой в теле, которое не слушалось моих отчаянных приказов.

— Маладея Тисон. Назови свои преступления против Короны, — голос сочился злобой, почти ликуя в обвинении.

Ма посмотрела вверх, и лицо ее исказилось в оскале, а затем плюнула в сторону трона. Капля слюны упала всего в дюйме от безупречных мраморных ступеней.

Зал ахнул. Сталь заскрипела о кожу, мечи вышли из ножен.

— Если предательница отказывается принять или опровергнуть выдвинутые против нее обвинения, — сказал голос, — боюсь, она не оставляет мне выбора.

В воздухе повисла тяжелая от ожидания пауза.

— Маладея Тисон. Вы обвиняетесь в убийстве короля Сидиана.

Шок прокатился по толпе волной, а затем зал погрузился в мертвую тишину. Мое сердце колотилось так сильно, что мне казалось, оно вот-вот вырвется из этой заимствованной грудной клетки.

— Тебе было поручено снабжать Стражу Сидхе настоями, призванными облегчить их борьбу с нашим врагом. Мы доверили тебе наши жизни, наш народ и будущее этого королевства. И все же ты позволила втянуть себя во тьму из‑за молодой девушки, которая когда‑то на тебя работала.

Челюсть Ма сжалась, но она молчала, упрямая и непокорная.

— Ты подменила бутылку вина в нашей последней поставке. Ту, что была адресована самому Королю.

По залу пронеслись вскрики ужаса и ярости. Но Ма лишь смотрела в сторону обладателя голоса, неподвижная, с прямой осанкой, несмотря на хватку Стражи.

— За подобное преступление у меня нет иного выбора, кроме как приговорить тебя к смертной казни.

Моя кровь застыла в жилах, превратившись в лед.

Нет. Нет. Нет.

По залу прокатились радостные возгласы, отражаясь от мрамора и стекла, пока они не превратились в оглушительный рев.

Ярость грозила сжечь меня заживо.

— Те, кто стоит перед троном, повернитесь ко мне лицом, — голос рассек хаос. — Кто возьмет на себя исполнение приговора?

Медленно каждый Страж, включая того, чьим телом я сейчас обладала, повернулся к трону. Когда мои заимствованные глаза поднялись, время словно остановилось.

Женщина, восседавшая на золотом троне, носила корону королевы Офелии и была облачена в знакомые изумрудные шелка знати Сидхе. Светлые локоны ниспадали на плечи точно так же, как я помнила по дворцовым коридорам.

Но глаза…

Призрачные. Ониксовые. Глаза.

Нет.

С трона на меня смотрело лицо Вильды Вальтюр, такое же юное и живое, каким оно было в моем последнем сне.

Я вспомнила девочку, которой никогда не позволяли бывать на балах, ту, что всегда пряталась в тени своей Сумеречной сестры.

А потом я вспомнила, что так и не узнала, какая у нее привязь.

Осознание этого поразило меня, как удар в грудь. Разум отказывался принимать то, что было прямо передо мной, даже когда кусочки мозаики сложились вместе с ошеломляющей ясностью.

О, Эсприт.

Вильда Вальтюр не умерла.

Это она была сифоном.

Шок прокатился по мне волной, и даже в этом заимствованном теле я почувствовала, как контроль ускользает.

Ларик вышел из строя Стражей.

Каждый его шаг вырывал из моего горла беззвучный крик.

Нет.

Королева протянула ему инкрустированный изумрудами меч, и желчь подступила к горлу.

Голоса вокруг стали глухими, далекими, словно я тонула под водой. Сквозь туман я услышала, как кто-то зовет мое имя, но казалось, что это доносится из совсем другого мира.

Тело, которым я обладала, оставалось неподвижным, когда Ларик исчез из виду.

Нет! — умоляла я рот закричать, умоляла тело сдвинуться, остановить то, что происходило позади меня. Но оно не шевелилось. Нихера не двигалось.

Ларик вернулся спустя несколько секунд, сверкающий меч сменился кровавым, и что-то внутри меня окончательно разбилось.

Мои глаза распахнулись, и я увидела деревянные балки в нескольких дюймах от лица. Тьма разразилась вокруг меня, как буря, мебель разлетелась в щепки, а мои тени заметались по хижине. Стекло треснуло, дерево раскололось, и где-то в хаосе я услышала, как Эфир зовет меня по имени.

Я упала на кровать, дыхание было прерывистым, тело обливалось потом. Руки Эфира мгновенно нашли мое лицо, его прикосновение удерживало меня, когда все тело дрожало.

— Что случилось? — его золотые, полные беспокойства глаза, изучали мои.

Я моргнула, сдерживая готовый вырваться всхлип. Образ окровавленного меча Ларика был выжжен в памяти.

— Война… — выдавила я сквозь хриплое дыхание. — Мы идем на войну.

Книга переведена для тг-канала и вк-группы «Клитература».