Скованная сумраком

Глава 7



Три пары глаз пригвоздили меня к месту по ту сторону обветшалого стола. Мы сидели в помещении, которое, по всей видимости, когда-то служило местом военного Совета, хотя сейчас оно больше напоминало склеп. Темные стены уходили вверх в темноту, потолок терялся во мраке, несмотря на железные люстры, висевшие на равном расстоянии друг от друга и разливавшие неровный, дрожащий свет. Комната была круглой, с изогнутыми скамьями, встроенными прямо в стены.

Ретлин замер у одного из стрельчатых окон. Его внимание было приковано не ко мне, а куда-то поверх моего плеча; брови сведены, лицо сосредоточенное. Серый свет, пробивавшийся сквозь мутное стекло, подчеркивал тени под его глазами, делая их глубже и резче на фоне кожи. Векса развалилась на скамье слева от меня, закинув одну ногу на резной подлокотник. Она лениво крутила кинжал между пальцами. С каждым оборотом клинок ловил отблеск огня и короткими вспышками расчерчивал потолок.

И была еще Эффи, чьи скрещенные на груди руки и выражение лица ясно давали понять: нашу последнюю встречу она не забыла. Взгляд у нее был острый, она напряженно сидела, будто только и ждала, что я оступлюсь. Я не собиралась смотреть на нее.

Рядом с ней сидел молчаливый и скованный Эфир. Его взгляд был прикован к дальней стене, где висел огромный гобелен с обтрепанными, изношенными краями. Но стоило мне лишь мельком взглянуть в его сторону, как золотые глаза с раздражающей скоростью впились в мои. Я с трудом сглотнула и отвернулась, но даже после этого все еще чувствовала жар его взгляда. Комната казалась слишком теплой, слишком тесной, несмотря на свои размеры. Воздух был спертым, пах старым пергаментом, горящим воском и чем-то еще. Чем-то металлическим, оседающим на задней стенке горла.

— Ну что ж, это неловко даже по нашим меркам, — нарушила тишину Векса, снова провернув кинжал. — Так что, пожалуй, спрошу я. Ретлин, — она сморщила нос, поворачиваясь к нему. — Что, о, Пустота, ты творил у себя в покоях прошлой ночью? Весь коридор вонял так, будто что-то заползло в стены и там сдохло.

Ретлин бросил на нее взгляд через плечо, уголок его рта дернулся.

— Виноделие — процесс тонкий, — ответил он, не отходя от окна.

— «Тонкий» — не то слово, — скривилась Эффи. — Это оружие массового поражения для обоняния.

— Ты же не пытался нас всех отравить? — протянула Векса. — Опять.

— Это было всего один раз, — Ретлин вздохнул, — и в рецепте четко говорилось, что нужно…

— Рецепте? — Векса расхохоталась. — Вот так ты теперь называешь свои эксперименты?

— Я не обязан объясняться, — он повернулся чуть сильнее, и в голосе прозвучала защита.

— Мы были бы признательны, если бы ты этого не делал, — добавила Эффи, и Векса разразилась хохотом.

— Смейтесь сколько хотите. Но кто вчера три часа швырял кинжалы в собственную тень?

— Это называется тренировкой, Рет, — Векса закатила глаза.

— Это называется скукой, — поправила Эффи. — И ты все еще должен мне новое зеркальце.

Эфир лишь покачал головой, и этого оказалось достаточно, чтобы Векса обратила на него внимание.

— А этот застрял в вечном режиме мрачного героя, раз ему приходится изображать тюремщика вместо лесоруба, — бросила она в его сторону.

— Его хижина, если честно, довольно милая, — Ретлин пожал плечами, и это движение тут же привлекло взгляд Эфира. — Цельные кедровые бревна, просторнее большинства. Стеклянные подвески в окнах…

— Прошу прощения? — Эфир приподнял проколотую бровь.

Ретлин опустился на один из стульев у стола, лицо его заметно зарумянилось.

— Я за тобой не следил. Я собирал травы в Шаллвудском лесе, до того как он пал. Ты был снаружи, свежевал оленя. Это выглядело как бойня, между прочим.

Глаза Эфира потемнели.

— Кровавая работа. Могу как-нибудь показать, если хочешь.

Ретлин нервно рассмеялся.

— Спасибо, но, боюсь, оленей для демонстрации ты не найдешь.

— А я говорил не об оленях, — тихо произнес Эфир, и мне показалось, что на его губах мелькнула тень улыбки. Это заставило раздражение вспыхнуть внутри.

— В чем смысл всего этого? — спросила я, и голос отразился от камня легким эхом. — Почему вы тянете время?

— Тэлон опаздывает. Как обычно, — вздохнула Векса.

Не глядя, она вогнала кинжал в стол с глухим стуком. Лезвие задрожало в дереве, а она потянулась, закинула руки за голову и демонстративно зевнула.

Что-то в выражении лица Эффи смягчилось, когда она смотрела на Вексу, но это исчезло так быстро, что можно было подумать, будто мне показалось.

— Ты не можешь не портить мебель? — пробормотала она, однако в голосе было меньше яда, чем я ожидала.

— Вы не в состоянии ответить на мои вопросы? — я приподняла бровь, вновь посмотрев на Эфира.

Остальные неловко зашевелились, даже непринужденная поза Вексы чуть напряглась.

— Лучше начать с него, — выдохнул Ретлин, его глаза на мгновение метнулись ко мне, прежде чем снова сфокусироваться где-то за моей спиной.

— Вы все думаете, что я какая-то Сумеречная. Почему они для вас так важны? Где остальные?

Я не знала, с чего начать и о чем спрашивать, но именно этот вопрос разрывал меня изнутри сильнее всего. Эфир сказал, что я единственная, кто может спасти царство, но никто так и не объяснил, почему, и каким образом я вообще могу это сделать.

Векса шумно выдохнула и пожала плечами, головой махнув в сторону Эфира.

— Только Сумеречные могут подчинять тени… — начала она, опираясь предплечьями о стол. — Только Сумеречные могут делиться ими с сосудами. Без них носителя теней попросту не существует.

— Значит, вы все сосуды? — спросила я.

— Очевидно, — бросил Ретлин, раздраженно взмахнув рукой. — Иначе с чего бы мы терпели эти пустотные ожоги?

— Они позволяют вам впитывать тени… те, которыми с вами делятся Сумеречные?

Векса кивнула.

— Где все остальные? Их должно быть больше. Кто-то же снабжает вас тенями сейчас. Зачем вам я?

— Потому что она слаба. И долго она так не протянет, — резко вмешалась Эффи.

Векса мгновенно повернулась к ней с прищуром.

— Осторожнее, Эффи, — прошипела Векса.

— Нет. Я предупреждала. Я хочу знать все. Так что говорите.

— Их раньше было больше, — пробормотал Ретлин, словно находясь здесь лишь наполовину. — Но с годами их число сократилось. Очищение этому определенно не помогло.

— Очищение? Что с ними случилось?

Эта манера говорить, приоткрывая ровно столько, чтобы намекнуть на правду, но оставляя остальное под покровом тайны… Будто специально. А это не входило в нашу договоренность.

— Их сочли угрозой те, кто находился у власти, — резко сказала Векса. — В Умбратии трон всегда принадлежал Сумеречным. Чтобы так и оставалось, правящий класс решил выследить и уничтожить всех остальных. Проще удерживать власть, когда ни один простолюдин не способен подняться и бросить вызов.

Она закатила глаза, презрение на ее лице было невозможно не заметить.

— Но ведь были и другие? Рожденные по всему царству?

— Их нет уже больше века. Не за пределами этой кровной линии, — спокойно сказал Эфир, но в голосе его сквозило что-то темное.

— Не до тех пор, пока ты… — начала Векса, но в этот момент из угла комнаты раздался резкий щелчок.

Дверь со скрипом распахнулась, и в зал поспешно вошел невысокий мужчина в черных одеяниях, прижимая к груди несколько древних на вид книг. Строгий крой его одежды отличался от кожаной формы Умбры, он выглядел скорее ученым, чем воином.

— Что за срочность? — спросил он дрожащим голосом и приблизился к столу. — Вы знаете, что сейчас едва ли не худшее время, чтобы мне покидать Цитадель.

Он аккуратно опустил книги на стол и замер на полушаге, когда взгляд упал на меня. Его внимание метнулось между остальными, прежде чем остановиться на Эфире.

— Успокойся, Тэлон, — ухмыльнулась Векса. — Нам просто понадобились твои услуги.

— Почему она не связана?! — почти взвизгнул Тэлон.

— Она под моей защитой, — голос Эфира был низким и спокойным, но в нем звучало предупреждение, не допускающее возражений.

— Лично я считаю, что идею со связыванием стоит всерьез обсудить, — Эффи откинула волосы, переводя горячий взгляд на Вексу и дергая головой в мою сторону, нарочито широко распахнув глаза.

— Она безвредна, — просто сказал Эфир.

Безвредна? На мгновение я всерьез задумалась о том, чтобы схватить нож Вексы со стола и вонзить его ему в руку.

— Вот подождите, когда Уркин об этом узнает! Это не дает тебе права…

— Ты его заместитель? — мягко поинтересовался Эфир, слегка наклоняя голову. — Нет. Насколько я помню, это я.

— Нам нужно, чтобы ты понаблюдал за ней, — вклинилась Векса, игнорируя и взгляд Эффи, и напряжение, явно сгущавшееся между мужчинами.

— С какой стати? — спросил он.

— Она Сумеречная, — слова Вексы рассекли воздух, и вслед за ними повисла полная тишина.

— Невозможно, — пробормотал Тэлон, словно оседая в складках своей мантии. — Ради этого вы меня и вытащили? Вы все время это повторяете, но это попросту не может быть правдой.

— Но, — продолжила Векса, — это еще не все. У нее есть еще и привязь.

— Не может быть и того и другого одновременно, ты это знаешь не хуже меня. Я никогда не сталкивался с подобным. Ни в одном из древних текстов, — он скрестил руки на груди. — Вы всерьез притащили меня сюда ради этих беспочвенных догадок?

— Ты уже здесь. Просто понаблюдай за ней. Или как там ты это называешь, — вмешался Ретлин, устало вздыхая и опускаясь в одно из кресел.

Тэлон посмотрел на меня, несколько раз отводя взгляд, а затем покачал головой.

— Дай мне руку, девочка, — пробормотал он, обходя стол.

Я метнула взгляд на Эфира, затем на Вексу, но ни один из них даже не соизволил посмотреть в мою сторону, пока мужчина шаркающей походкой приближался ко мне, закатывая рукава мантии. Реакция была мгновенной: тело напряглось, я резко вскочила и отступила на несколько шагов.

— Фиа, расслабься. Он не причинит тебе вреда, — негромко сказала Векса.

— А жаль, — мрачно бросила Эффи и окинула взглядом сидящих за столом.

— Может, кто-нибудь объяснит, что здесь вообще происходит? — прошипела я, поднимая руки в предупреждающем жесте.

Мужчина остановился.

— Он просто понаблюдает за твоей привязью… Твоим фокусом. Как тебе больше нравится, — Векса встала, делая успокаивающие жесты руками.

И в то же мгновение мое тело против воли расслабилось. Я опустилась обратно на стул, растерянность прокатилась по мне волной, дыхание замедлилось, выровнялось, почти как при медитации.

— Что происходит? — спросила я.

— Просто пытаемся помочь тебе расслабиться, — Ретлин подошел и встал рядом со мной. — Клянусь Эспритом, тебе не причинят вреда, — добавил он, и меня накрыла еще одна волна мощного облегчения. — Если тебе так будет спокойнее, — он коротко улыбнулся. — А теперь дай Тэлону руку.

Я не отреагировала, когда мужчина потянулся ко мне, но тревога мелькнула на его лице, когда он обхватил мое запястье и глубоко вдохнул.

— Это не займет много времени, — он кивнул и закрыл глаза.

В комнате повисла жуткая тишина, все внимание было сосредоточено на мне, на его хватке.

— Как странно, — прошептал он, нахмурившись.

— Что ты видишь? — спросила Векса.

Еще несколько мгновений он молчал, сжав губы в жесткую линию, прежде чем наконец отпустить мою руку. Я посмотрела на Вексу, потом на Эфира, недоумение одолевало меня.

Тэлон опустился на стул рядом со мной, потом медленно перевел взгляд на Эфира.

— Сквозь нее течет эссенция, но это не привязь, — наконец произнес он. — Ничто не связывает ее с землей. Эссенция внутри нее… самоподдерживающаяся…

Он осекся, моргнув, словно пытаясь осмыслить сказанное.

Векса и Эффи одновременно уставились на меня, а Ретлин сделал шаг в сторону, отдаляясь.

Сердце пропустило удар. Самоподдерживающаяся? Я всегда знала, что мой фокус отличается от других, годами я скрывала, насколько именно, но считала, что причина в моей поломанности. Не в том, что я… что? Что-то совершенно иное?

— Что это значит? — тихо спросила я.

— Похоже, ты… сама вырабатываешь эссенцию, — осторожно сказал мужчина, внимательно меня разглядывая.

Осознание накрыло меня, словно волны, одна за другой. Все уроки, которые мне когда-либо давали об эссенции — о том, как она течет сквозь землю, что мы всего лишь проводники ее силы, — оказались ложными. Или, по крайней мере, ложными для меня. Кем же это меня делало? Не совсем Аосси, но и не совсем Кальфар. Чем-то средним? Или чем-то совершенно иным?

Я вспомнила все те разы, когда вдавливала фокус внутрь, стараясь сделать его меньше, нормальнее. Сколько раз я ощущала эту разницу и сознательно закрывала на нее глаза? Сколько знаков упустила, потому что боялась заглянуть глубже?

— Похоже на тебя, Эфир… — голос Эффи дрогнул.

— Нет. Я уже говорил. Я никогда не видел ничего подобного, — отрезал Тэлон. — Я не знаю, как Эфир удерживает свои способности. Я не могу прочесть ни крупицы эссенции или чего-либо еще внутри него. Будто его сила рождается из ничего.

Взгляд Тэлона скользнул по комнате.

— Я видел это и в ней, — перебил Эфир, разрезая хриплым голосом пространство.

И все внимание мгновенно обратилось к нему.

— Каждый раз, когда она направляет силу, я вижу, как та сплетается вокруг нее… Как пряди энергии, исходящие из нее самой.

Наши взгляды встретились, и впервые я не смогла отвести глаз. В нем было что-то, от чего по коже побежали мурашки — не узнавание, а понимание. Словно он знал, каково это быть иным, быть чем-то отличным от того, чего от тебя ждут.

— Дорогая, твои способности ослабли с момента прибытия в Умбратию? — спросил Тэлон.

Я замялась и мысленно потянулась к сети, позволяя ей мягко скользнуть вдоль позвоночника легким трепетом. Все было нормально. Все ощущалось так же, как с тех пор, как я научилась ее контролировать.

— Нет, — сумела выдавить я.

Если я была не той, кем всегда себя считала, что это значило для всего остального? Для моей верности Сидхе? Для моего места в Страже? Для каждого моего выбора, сделанного в уверенности, что я понимаю, кто я и что умею?

Но было и еще кое-что — то, что я не хотела признавать: чувство облегчения. Словно какая-то часть меня всегда знала, что я иная, и просто ждала, когда кто-нибудь наконец это увидит. Даст этому название. Поймет.

Ретлин снова шагнул ко мне с вопросом в глазах.

— Даже не думай, — отрезала я, вскидывая руку в предупреждающем жесте. — Что бы ты ни сделал в прошлый раз, даже, нахрен, не вздумай пробовать это снова.

— Эй, полегче, — отозвался Ретлин, поднимая руки в знак капитуляции. — Я всего лишь пытался помочь.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — я посмотрела на Вексу, голос мой стал жестким.

Она выдержала мой взгляд и кивнула.

— Ладно, Тэлон, ты свободен, — сказала она, делая жест в сторону выхода. — Беги обратно в Цитадель.

Мужчина лишь посмотрел на меня, затем на Вексу, но дольше всего его взгляд задержался на Эфире. Он поднялся, расправляя складки своей мантии.

— Если вы и правда верите, что она может быть Сумеречной, вы знаете: есть только один способ, при котором он в это поверит, — сказал Тэлон, бросив Эфиру понимающий взгляд, и направился к двери.

— О чем он говорит? — спросила я, оглядываясь, но в комнате будто сгустился воздух. Все напряглись. Все, кроме Эфира.

Он вздохнул, наклоняясь вперед и опираясь ладонями о стол.

— Тебе придется встретиться с Пустотой.

Какой-то неведомый страх скрутился у меня в животе от его тона.

— Что именно такое Пустота?

— Самое жуткое место, какое только можно представить, — пробормотала Эффи.

— Эффи, — резко предостерегла Векса, затем снова повернулась ко мне. — Это древняя сущность — масса тьмы, поглотившая самую северную часть царства.

Я перевела взгляд на Ретлина. Он поднялся со своего места, уставившись в стену.

— Это единственная тьма, сквозь которую не могут видеть наши глаза, — тихо сказал он. — Пустота — не просто место. Это отсутствие. Пустота, пожирающая не только материю, но и саму сущность бытия. Войти в нее — значит быть разобранным на части, стертым, — его голос едва заметно дрогнул, взгляд стал далеким, словно он вспоминал что-то давно погребенное.

Живот скрутило, холодный пот выступил на коже.

— Когда ты входишь в Пустоту, возможны три исхода, — Векса говорила почти шепотом, будто это не следовало произносить вслух. Она взглянула на Эфира и продолжила медленно, спокойно: — Если ты сможешь противостоять холоду — смерти, которую он сулит, — если тебе вообще удастся выжить, ты останешься с Пустотными ожогами. Ты станешь сосудом, — Векса опустила взгляд на свою руку, закатывая рукав, открывая черные отметины, покрывавшие кожу.

— Или? — спросила я.

Эфир резко посмотрел на меня, тени сгустились в уголках его золотых радужек.

— Или ты выйдешь невредимой, по крайней мере, внешне, — сказал он хрипло. — Но не заблуждайся, ты все равно будешь отмечена. Эти тени вшиваются прямо в твою душу, вырезают свои наставления так глубоко, что становятся неотъемлемой частью тебя. Естественными. Как дыхание, — он сделал паузу, глядя пристальнее. — Ты выйдешь истинной владычицей. Ты выйдешь Сумеречной.

Я выдохнула.

— А третий вариант?

— Умрешь.