Скованная сумраком

Глава 27



Кабинет Уркина казался меньше, чем обычно, когда мы все набились внутрь. Я и другие посвященные стояли перед его обсидиановым столом, а бойцы отряда Призраков жались вдоль стен. Карты покрывали почти все поверхности, их края были загнуты от постоянного использования, а на столе беспорядочно лежали отчеты, с нашего места совершенно нечитаемые.

— Три дня, — сказал Уркин, и в его голосе звучала ярость, с трудом удерживаемая под контролем. — Три дня с тех пор, как Валкан исчез, и ни один знатный дом не получил от него ни единой вести.

Он отбивал нервный ритм пальцами по письму с печатью Скальдвиндров.

— Впрочем, некоторые уже весьма недвусмысленно обозначили свою позицию.

Он перевел взгляд на меня. Выражение его лица стало менее враждебным, но ни на йоту теплее.

— И нам удалось найти истинную Сумеречную. Первую за многие столетия, рожденную от простолюдинов.

Слова звучали неестественно, будто он проговаривал их через силу.

— Да еще и чужеземку, — добавил он, и в тоне отчетливо сквозило презрение.

Уркин тяжело выдохнул, словно пытаясь прийти в себя.

— Твое появление из Пустоты было… впечатляющим.

Этот комплимент резанул слух, особенно от него, с учетом наших прошлых столкновений. Но прежде чем я успела что-то ответить, он уже продолжил.

— Скальдвиндры отозвали свою поддержку в тот же миг, как он бежал, — вставила Эффи. — Остальные последовали за ними в течение нескольких часов.

— Как крысы, бегущие с тонущего корабля, — пробормотала Векса со своего места у стены.

— А его люди? — взгляд Уркина скользнул по нашей группе. — Есть какие-нибудь следы?

— Никаких, — ответил Эфир. — Они исчезли вместе с ним.

— Наверняка ползут обратно к Драксону, — бросил Терон.

— Он потерял поддержку Совета, — сказал Уркин, — но не стоит недооценивать волю его подданных. Ситуация по-прежнему крайне напряженная. И я склонен полагать, что события за пределами Пустоты лишь подлили масла в огонь его ярости.

Смысл этих слов тяжелым грузом повис в воздухе. Желудок скрутило от воспоминания о тех мутных, молочных глазах и той неестественной грации.

— А что насчет Кенны? — спросила Мира. — Воздастся ли ему за совершенное с ней?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Лицо Уркина исказилось от отвращения, но когда он заговорил, голос его был холодным и четким.

— Без доказательств мы ничего не можем сделать.

— Ничего? — мой голос прозвучал резко. — Он вышел из Пустоты с кровью на губах, а Кенна так и не вернулась. Какие еще доказательства вам нужны?

— Осторожнее, — тон Уркина стал опасно низким. — Ты не понимаешь, насколько это все хрупко.

— Тогда объясни.

Несколько Призраков неловко переместились с места на место. Но Уркин лишь сверлил меня взглядом, его челюсть ходила ходуном, будто он буквально сдерживал себя.

— Мы пытаемся, — наконец процедил он, — предотвратить гражданскую войну. Влияние Валкана уходит куда глубже, чем ты можешь представить. Его последователи — фанатики. Одно обвинение, один намек на гонения, и половина царства поднимется.

Он встал, уперев руки в стол.

— Этого ты хочешь? Больше смерти? Больше хаоса? Пока Сидхе продолжают высасывать те крохи эссенции, что у нас еще остались?

При упоминании Сидхе в его глазах вспыхнуло что-то оголенное, почти болезненное.

— Кстати, — он выпрямился, с отработанной легкостью меняя тему, — прошло почти два месяца с нашей последней вылазки. Засуха расползается, а мы сидим здесь и утопаем в политических спорах.

— Вообще-то, — я шагнула вперед, ухватившись за открывшееся окно возможностей. — Я как раз об этом и думала. А что, если я смогу поговорить с руководством внутри Стражи? Попробовать заставить их понять…

Резкий смешок оборвал меня на полуслове.

— Заставить их понять? — голос Уркина сочился насмешкой. — Ты правда думаешь, что можешь просто подойти к границе и по-дружески поболтать о том, как они нас обескровливают?

— Вы не понимаете. Массы в Страже даже не знают, что вы люди. Им говорят, что вы монстры, просачивающиеся из другого мира, связанные единой целью — уничтожить хранилища арканита и ввергнуть царство в эпоху смерти.

— Поэтично, — буркнула Векса.

Уркин начал мерить шагами пространство за столом.

— Для меня это мало что меняет. Наши солдаты остаются в форме Призраков, чтобы защитить себя. Раскрыть их истинную природу, значит сделать их уязвимыми. Погибнет еще больше.

— Тогда вы просто помогаете лжи Сидхе, — сказала я, и мне показалось, что глаза Уркина сейчас буквально вылетят из орбит.

— Я служу этому царству уже тридцать лет. И не смей ни на секунду думать, девчонка, что ты можешь прийти сюда и приказывать мне. Что ты хоть отдаленно понимаешь, как ведутся войны.

— Я соглашалась на это, исходя из того, что мы будем рассматривать альтернативные решения.

— Я ни о чем подобном с тобой не договаривался, — выплюнул он.

Я метнула взгляд на Эфира, затем на Вексу, молчаливо умоляя о поддержке. Они обещали.

Векса шагнула вперед, ее голос был сдержанным и спокойным.

— У нее есть глубокие знания их военной структуры и руководства. Такой уровень понимания может оказаться бесценным.

— Она знает Стражу, — добавил Эфир, не сводя золотых глаз с Уркина. — И тех, кто принимает решения. Точку зрения, к которой у нас никогда не было доступа.

— Она бесполезна для меня, если не снабжает мои войска тенями, — рявкнул Уркин.

— Я уже говорила, — я изо всех сил старалась удержать голос ровным, — я не стану помогать вам в нападении на Сидхе, не рассмотрев сперва другие варианты.

Холодный смешок.

— Ты наивна, девочка. Думаешь, тени — это всего лишь оружие? Что мы используем их только для боя?

Он тяжело вздохнул, раздражение читалось в каждой черте его лица.

— Они служат куда более значимым целям.

— Тени позволяют нам собирать разведданные, — вмешался Ретлин, оттолкнувшись от стены. — Большая часть нашей работы — это сбор информации без обнаружения. Передвижение незамеченными по их территории.

— Они уже усилили Стражу на Западной границе, — выпалила я, прежде чем успела себя остановить.

На комнату опустилась тяжелая тишина.

— И откуда тебе это известно? — в голосе Эфира прозвучала странная, настороженная заинтересованность.

— Потому что именно так Ларик… — я осеклась. — Так поступили бы Генералы.

— Но почему ты так в этом уверена? — не отступал Эфир. — Мы не пересекали Разрыв уже несколько месяцев.

— Потому что вы забрали меня.

— Ты правда считаешь себя настолько важной? — тон Уркина был пропитан презрением.

Я почувствовала прожигающий взгляд Вексы с другой стороны стола. Она беззвучно сформировала губами резкое «нет», и я слишком поздно осознала, на какую опасную территорию зашла. Не только едва не выдав свое знание намерений Ларика, увиденных моими глазами через Мерсера, но и почти признавшись в моей куда более чем близкой связи с Генералом Сидхе.

— Я предоставляю вам ценную информацию, — быстро сменила я курс. — Разве не этого вы хотите?

Уркин ущипнул переносицу, на виске у него вздулась пульсирующая вена.

— Хочешь доказать свою полезность? Ладно. Но сначала ты завершишь «выпуск Пустоты». Сегодня. Новобранцам пора начинать обучение, а без теней они этого сделать не могут, — он прищурился. — Завершаешь церемонию сейчас, и я даю тебе неделю, чтобы представить альтернативный план. После этого мы действуем так, как я считаю нужным.

Тяжесть его требования осела в животе холодным камнем.

— Церемония выпуска Пустоты… — начала я, но Уркин уже широкими шагами направлялся к двери.

— Сейчас же, — рявкнул он через плечо. — Все вы.

Векса первой шагнула вперед, переглянувшись с Эфиром.

— Пойдем, — сказала она, подзывая нас жестом. — Давай просто покончим с этим, Фиа.

Они повели нас глубже в Цитадель, по извилистым коридорам из черного резного камня. Здесь стены будто сжимались, подступая ближе, а пламя факелов согревало кожу. Наконец мы вошли в круглый зал, и я запнулась на пороге.

В центре возвышалось нечто вроде приподнятой платформы с неровными, будто обломанными краями. В полу были вырезаны каналы, сходящиеся к этому сооружению, как вены к сердцу.

— Вот здесь, — Эффи взмахнула рукой с театральной манерностью, странно неуместной рядом с мрачным механизмом, — и происходит магия.

— Больше похоже на какой-то допотопный пыточный агрегат, — пробормотала Мира, прослеживая взглядом острые углы черного металла.

— Ты уже пыталась призвать тени? — спросила Эффи, проигнорировав замечание Миры. — С тех пор как вышла из Пустоты?

Вопрос застал меня врасплох. Я даже не пробовала.

— Так вот как вы делитесь тенями? — Лаэль шагнул ближе, на его юном лице ясно читалось восхищение.

— В общих чертах, — ответил Ретлин. — Каналы помогают направлять поток, делать его более… контролируемым, — он указал на сложные узоры, вырезанные в каменном полу. — Иначе все может пойти немного… не так

Взгляд Терона скользнул по механизму, глаза его сузились.

— И это работает лучше, чем прямая передача? Я читал, что ими можно делиться через прикосновение.

— В крайнем случае, да, — Векса усмехнулась. — Однако прямой контакт настоятельно не рекомендуется.

Эффи с трудом подавила смешок.

Я уже собиралась спросить, в чем шутка, в которую нас не посвятили, но Мира опередила меня.

— Так как именно это работает? — спросила она, подходя ближе, чтобы рассмотреть один из каналов. Ее привычно затравленное выражение сменилось неподдельным любопытством.

— Тени текут по этим путям, — объяснила Эффи, проводя пальцем по замысловатым линиям. — Каждый канал ведет к отдельной точке, где сосуд может их принять. Руны помогают сдерживать поток, усиливают связь.

— Я работаю над созданием переносной версии, — добавила Векса. — Но пока что это самый надежный способ.

— Ты поймешь больше, когда все начнется, — голос Эфира донесся из теней у стены. — Фиа, встань в центр. Остальные, по местам соединения.

Сердце грохотало в груди, когда я поднялась на платформу.

— Пустотные ожоги действуют как проводники, — объясняла Векса, пока остальные занимали свои позиции. — Это метки самой Пустоты — постоянные каналы, позволяющие сосудам впитывать и удерживать тени. Когда они будут поглощены, вы сможете ими пользоваться.

Металлические фиксаторы тихо щелкнули, замыкаясь на запястьях новобранцев. Глаза Лаэля сияли предвкушением, тогда как Терон сохранял свою привычную аналитическую невозмутимость. Лицо Миры стало пустым, появилась маска, за которой ничего нельзя было прочитать.

— Сколько человек ты можешь охватить за раз? — спросил Лаэль, и в его голосе все же прорезалась нервозность.

— Шестерых, — ответил Ретлин. — Больше, и связь становится нестабильной.

Я с подозрением оглядела конструкцию. Металл словно впитывал в себя скудный свет, доходивший вглубь Цитадели, а от этих каналов по коже пробегали мурашки.

— Что мне нужно делать?

— Просто стой в центре, — сказал Ретлин, указывая на круглую площадку. — И попробуй призвать тени. Они должны откликнуться сами.

— Должны? — переспросил Терон, приподняв бровь.

— Пустота оставила инструкции, — голос Эфира снова раздался из тени у стены. — Они теперь вписаны в нее, осознает она это или нет.

Я шагнула на платформу, стараясь не обращать внимания на то, как на мне сосредоточились все взгляды. Металл под подошвами был холодным.

— И все? — спросила я. — Просто… позвать их?

— Ты поймешь, что делать, — мягко сказала Векса. — Прислушайся к себе.

Я закрыла глаза, ожидая, что придется выискивать тени так же, как я искала сеть. Но стоило мне лишь приоткрыться им, как они жадно, радостно, будто ждали этого все время ринулись вперед. Темные щупальца хлынули из-под кожи, стекая, как жидкая ночь, в каналы у моих ног.

— Эсприт, — выдохнул Лаэль.

Я распахнула глаза и увидела, что вся конструкция ожила: символы пульсировали, откликаясь на прикосновение теней. Они целенаправленно двигались по путям, заполняя каждую выемку, пока пол не превратился в лабиринт текущей тьмы.

— Ну что ж… — Векса ухмыльнулась. — Похоже, у кого-то врожденный талант.

— Ты их чувствуешь? — спросила Мира. — Я имею в виду тени. Они… откликаются тебе?

Я кивнула, не находя слов, чтобы описать, насколько естественно это ощущалось. Как напряжение мышцы, о существовании которой я раньше не подозревала.

— Как долго они продержатся? — спросила Мира, когда тени начали тянуться к ее ожогам.

— Зависит от того, сколько ты используешь, — ответила Векса. — У некоторых они держатся неделями, даже месяцами. Но только при таком методе. Руны позволяют полностью их поглотить. Прямая передача продержалась бы всего день или два.

— В прошлый раз, когда Королева проводила выпуск, он был особенно мощным, так что тени, которые мы удерживаем, держатся до сих пор. И это, по правде говоря, благословение, — медленно добавил Ретлин, бросив в мою сторону ухмылку. — Учитывая, в каком хрупком положении она сейчас находится, стало ясно, что продолжать делать это она не сможет, — он сделал паузу. — А теперь и не должна.

Я наблюдала, как тени находят каждого новобранца по очереди, просачиваясь под кожу через метки, оставленные Пустотой. Дыхание Терона стало тяжелым, пальцы судорожно сжались на фиксаторах. Глаза Миры расширились, когда тьма потекла по узорам ожогов. Когда очередь дошла до Лаэля, он тихо ахнул.

— Это ощущается… — начал он и замолчал, не сумев подобрать слов.

— Знакомо, — тихо закончила за него Мира.

Тени продолжали течь, пока все трое не получили свою долю. Спустя несколько мгновений темная река иссякла, осев по полу зала, словно неподвижный водоем. Фиксаторы щелкнули, освобождая запястья, и новобранцы, пошатываясь, отступили назад, разглядывая свои руки, ожоги на которых теперь казались темнее и живее.

— Ну что ж, — сказала Векса, подходя к одной из оставшихся точек соединения. — Раз уж мы здесь, грех не долить до полного.

Она устроилась на месте, металл мягко щелкнул вокруг ее запястий.

— Векса, — укорила я ее.

— Расслабься, Фиа. Я не собираюсь лететь к Разрыву и устраивать кровавую вакханалию.

Пока она говорила, тьма вливалась в ее ожоги; голова Вексы откинулась назад, глаза закрылись.

— Ого… это божественно, — выдохнула она, словно впитывала магический наркотик.

Я не удержалась и закатила глаза.

— И это все? — спросила Мира, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть руки Вексы, где тени уже исчезли.

— И это все, — Векса сжала пальцы, когда фиксаторы разомкнулись. — Проще простого.

Я спустилась с платформы, ощущая странную опустошенность. Не физическую, ведь тени ничего у меня не забрали. Но наблюдать, как они перетекают в других, осознавая, что ими будут пользоваться в грядущем… это оказалось тяжелее, чем я ожидала.

Лаэль уже экспериментировал, тонкие клубки тьмы вились вокруг его пальцев. Терон изучал свои руки с холодным интересом, а Мира неподвижно стояла, будто прислушиваясь к новым ощущениям внутри себя.

— Когда начинается подготовка Призраков? — спросил Лаэль, с блеском в глазах.

— Ретлин начнет с вами завтра, с самого утра, — ответила Векса. — Ну… не то чтобы светлого, конечно. Но раннего.

Ретлин кивнул.

— Лаэль, Мира и Терон. Встретимся во внутреннем дворе.

— А я? — спросила я.

— Тебе такой тип обучения не нужен, Сумеречная, — ответила Векса. — Это придет со временем. Как уже говорил Эфир, все инструкции уже внутри тебя.

Ее глаза теперь полностью были поглощены черными, чернильными завитками.

Одна неделя. У меня была всего одна неделя, чтобы придумать, как остановить войну. Иначе эти тени, мои тени, будут использованы для невообразимых разрушений. Осознание этой ответственности тяжелым грузом легло на плечи, а я смотрела, как тьма танцует по коже моих соратников.