Скованная сумраком

Глава 56



Мы выскользнули из Штормшира в призрачных формах. Тщательная координация Ларика в передвижениях Стражи создала идеальное прикрытие для побега: патрули были расставлены стратегически верно и ровно настолько далеко друг от друга, чтобы оставить нам чистый путь к Разлому. Будто мы уже победили. Как первый по-настоящему реальный шаг к переменам.

Полет обратно в Рейвенфелл был долгим, но с каждым ударом крыльев Триггара мое сердце взмывало все выше. Мы сделали это. Мы не просто уничтожили кровные клятвы, а обеспечили союз, способный переломить ход этой войны. Приверженность Ларика нашему делу означала больше, чем формальную договоренность. Это означало надежду. Настоящую надежду для обоих миров. Гребаную настоящую надежду.

Я заранее отправила весть через зеркальце Рейвена, попросив собрать команду для немедленного собрания по нашему возвращению. Я не ожидала увидеть в зале всех четырех Генералов. Уркин прищурился, как только я вошла. Исходившее от него неодобрение ощущалось почти физически, мой самовольный визит в Сидхе явно не прибавил мне очков.

Эфир прошел мимо меня и передал ящик с целительными эликсирами Ретлину.

— Немедленно отнеси одно из них в лазарет, — сказал он. — Лаэлю.

Ретлин кивнул и уже повернулся к двери, но на мгновение поймал мой взгляд и по его лицу скользнула вспышка облегчения.

— Ну? — хриплый голос Уркина вернул мое внимание к столу. — Что вы нашли?

Я подошла в центр зала, чувствуя себя легче, чем за последние недели. Тяжесть их взглядов больше не пугала меня, не тогда, когда у меня были такие вести.

— Мы заключили союз с генералом Лариком Эшфордом, — начала я, наблюдая, как их выражения меняются от скепсиса к интересу. — Он уже перераспределяет силы, чтобы ослабить Корону изнутри. И кровные клятвы… — я не смогла сдержать улыбку. — Уничтожены. Все до единой.

Векса присвистнула от стены.

— Ты и правда это сделала.

— И это еще не все, — продолжила я. — В Сидхе уже зреет сопротивление. Люди, которые увидели ложь. Или те, кто сам пострадал от руки короны и теперь хочет вернуть баланс. Хочет настоящих перемен, — в моих словах звучала надежда, что горела в груди. — Мы больше не одни в этой войне.

Челюсть Уркина напряглась.

— И вы доверяете этим… союзникам? Этому… генералу? — в его голосе звучали десятилетия скепсиса. — Тем самым людям, которые наживались на краже нашей эссенции?

— Это люди, которые очнулись, — возразила я. — Которым рассказали правду о лжи Сидхе. И которые в нее поверили. Когда остальные узнают правду…

— Если узнают правду, — вмешался Терон, его аналитический ум уже просчитывал все возможные исходы. — Сколько из них пойдут против собственного Короля?

— Я не знаю, — честно ответила я. — Но они заслуживают знать, прежде чем сделать выбор. Мы сами стали бы теми чудовищами, которыми они нас считают, если бы без нужды убивали слепых, — командная нотка в голосе удивила даже меня.

Взгляд Уркина встретился с моим, и я не увидела в нем сопротивления.

— Мы хотим, чтобы правда разошлась и дала трещины в неумирающей верности Короне. Потому что чем больше людей будет на нашей стороне, тем лучше. Но не принимайте мою осторожность за слабость. Или за невежество, — продолжила я, делая несколько шагов в сторону генералов. — Те, кто решит сохранить верность Королю, разделят судьбу своего монарха. Я понимаю, что это не закончится красиво и идеально, без насилия. Я осознаю значение нашей цели. Мы собираемся свергнуть Корону, существующую веками.

В зале повисла тишина, все взгляды были прикованы ко мне. Медленно я повернулась к Эфиру, и он смотрел на меня с тем же выражением, что и на испытаниях: откинувшись назад, с черными, прищуренными глазами, сжатой челюстью и губами, изогнутыми в подобие улыбки. Гордость. Самого мрачного значения.

Тогда поднялся Уркин, и когда он вышел вперед, все обратили внимание на него. Знакомый скрип его кожаных сапог во внезапной тишине показался особенно громким.

— Я вернулся из Стравена этим утром, — сказал он, и в его хриплом голосе звучала острота, причину которой я не могла точно определить. — Совет был… заинтересован доказательствами, которые Эфир собрал касательно твоего происхождения.

Поднялся генерал Кэрис, и выражение его лица было непроницаемым.

— Силы Умбры считают эти доказательства неопровержимыми, — голос его звучал авторитетно, но, когда он посмотрел на меня, черты его лица смягчились. — Все генералы сходятся в одном: мы признаем притязания на трон законными.

— Ее знания о Сидхе были для нас бесценны, — добавил Тэлон из своего угла, постукивая пальцами по стопке архивов перед собой. — Риск, на который она пошла, внедряясь в их Стражу…

— На троне Умбратии всегда восседали Сумеречные, — перебила его генерал Талиора, покачав головой, словно напоминая о чем-то само собой разумеющемся. — Всегда.

— Как видите, у вас есть наша поддержка. — Челюсть Уркина едва заметно напряглась. — Однако…

— В чем проблема? — голос Эфира был резким, он поднялся со своего места.

Я заметила, как Талиора и Тэлон обменялись взглядом, от которого у меня скрутило живот. Что бы ни последовало дальше, это явно было не тем, на что мы надеялись.

— Совет, — вмешался Уркин, — настроен настороженно.

— Ну разумеется, — раздражение Вексы прорезало напряжение, и она вогнала кинжал в деревянный стол перед собой.

— Фиа не выросла здесь, — голос Кэриса был ровным, дипломатичным. — Она провела слишком мало времени среди нашего народа. Они сомневаются в ее способности править.

— Каждый правитель происходил из этой единственной кровной линии, — Ретлин шагнул вперед, и в его лице мелькнуло нечто похожее на гордость. — Это ее право.

— И вот тут возникает еще одна проблема, — взгляд Уркина встретился с моим. — Они признают, что доказательства весомы, однако считают, что этого недостаточно, чтобы окончательно закрепить притязание на трон.

Я должна была почувствовать то же возмущение, что вспыхнуло на лицах остальных, но не смогла. Правда заключалась в том, что даже для меня это все еще казалось нереальным. Сомнения Совета лишь отражали мои: как могла та, кто всю жизнь прожила чужачкой, внезапно заявить права на трон, о существовании которого она даже не подозревала?

— Должен быть способ их убедить, — голос Рейвен вырвал меня из мыслей. — Что-то, что мы упустили в архивах, привязи, работающие с кровной магией, что угодно.

— Они заверили меня, что займутся этим вопросом, — ответил Кэрис.

— Именно она раскрыла правду о сифонах. Именно она наполнила арканит, — глаза Эффи пылали. — Им придется пересмотреть свое решение, когда они…

Уркин поднятой рукой заставил ее замолчать.

— Мы представим им все это. И найдем решение. Но до тех пор есть куда более серьезные проблемы, — его взгляд снова остановился на мне. — Угроза Сидхе и угроза Драксона, сходящиеся к нам одновременно, закручиваются в один вихрь. Даже несмотря на достижения Фии по ту сторону Разрыва.

— Совет, — продолжил Уркин, перенося вес тела и опираясь на стол, — оставил за мной решение о том, какой объем власти следует предоставить вам над силами Умбры.

Тревога свернулась в тугой узел в животе, по залу пробежали переглядывания. Даже клинок Вексы наконец перестал глухо вибрировать.

— Я считаю, — сказал он, тщательно взвешивая каждое слово, — что если вы согласитесь прекратить самовольные вылазки и начнете действительно эффективно взаимодействовать с остальными из нас, как генералами, так и призраками, — мы сможем работать вместе. Ваш голос будет равен нашему.

У меня перехватило дыхание, когда он выпрямился, и его уставшее лицо чуть смягчилось.

— Потому что, несмотря на сомнения Совета, мы считаем вас наследницей трона. И это лишь вопрос времени, когда вы взойдете на него, — он обвел жестом зал. — А до тех пор у нас впереди еще немало сражений. И я думаю, нам будет лучше, если мы пройдем через них вместе.

Облегчение накрыло меня волной, когда Уркин кивнул, а на его губах мелькнула тень улыбки.

— Нам нужно построить план, — сказал он, — но час поздний, и вам всем необходим отдых, — его взгляд в последний раз скользнул по залу. — Все свободны.

Когда остальные начали выходить, Уркин остановил меня поднятой рукой; за его спиной задержался Кэрис. Эфир остался у двери, его золотые глаза остро блестели в свете свечей.

— Есть еще кое-что, — голос Уркина стал тише. — Илстайр, к югу от Драксона. Считалось, что он заброшен, но наши разведчики сообщают об усиленном военном присутствии.

— Насколько усиленном? — Эфир подошел ближе, чтобы рассмотреть карту, разложенную Уркином на столе.

— Вдвое больше караульных, чем мы ожидали бы от сил Валкана. Обозы с припасами входят под плотным конвоем, но наружу не выходит никто, — палец Уркина обвел место поселения. — И все это продолжается даже после смерти Валкана. Более того, охрана стала еще жестче.

— Кто отдает приказы? — спросила я.

— Его брат, Верик, как мы предполагаем. — Имя шевельнуло что-то в моих туманных воспоминаниях о Драксоне.

Голова разболелась, когда я попыталась ухватиться за обрывки разговора, подслушанного сквозь пелену боли и потери крови. Что-то о Верике… о том, как тяжело ему давалась новая должность.

— Что мы о нем знаем? — спросила я, раздраженная провалами в собственной памяти.

— Немного, — Уркин обменялся взглядом с Эфиром. — Он всегда оставался в тени Валкана. Никогда не проявлял особого интереса ни к политике, ни к военному командованию.

Что-то еще зудело на краю сознания. Слово, от которого кожа покрывалась мурашками, хотя я не могла вспомнить, почему. Кровогниль.

— Что бы там ни было, они охраняют это яростно, — в голосе Уркина прозвучала тревога. — Слабый лидер, отчаянно пытающийся доказать свою состоятельность, и при этом имеющий доступ ко всем ресурсам, что оставил после себя Валкан…

— Может оказаться куда опаснее своего брата, — тихо закончил Эфир.

Я изучала карту, стараясь не обращать внимания на нарастающее беспокойство под ребрами.

— Мы должны продолжать наблюдение, — сказала я. — Каждый обоз, каждую смену караула. Даже самая незначительная деталь может оказаться решающей.

Уркин кивнул, но выражение его лица осталось мрачным.

— Несмотря на новые обстоятельства, ситуация остается… нестабильной, но в сущности неизменной, — его пальцы прошлись вдоль одной из отметок на карте. — Его сторонники пока не предприняли никаких действий против нас. Однако мы удвоили число Стражников вдоль границ в рамках подготовки. Они готовы защищать Рейвенфелл.

— Наши разведчики прочесывают пустоши между территориями, — добавил Кэрис, и его изуродованное шрамами лицо стало еще жестче. — По бесконечным маршрутам, выискивая любые признаки ответного удара по столице.

Челюсть Уркина напряглась.

— Они чего-то ждут. Возможно, наращивают силы. Или выжидают подходящий момент для удара, — он обменялся взглядом с другими генералами. — Но когда они решатся…

— Мы будем готовы, Ваша Милость, — Кэрис повернулся ко мне, и его взгляд был предельно серьезен.

Уркин выпрямился, и когда наши взгляды встретились, суровость на его лице сменилась мягкостью.

— Любое возмущение на наших границах, любые намеки на движения со стороны Драксона, и Вы немедленно об этом узнаете.