Скованная сумраком

Глава 11



— Ну, все прошло лучше, чем я ожидала, — протянула Векса, заметно расслабив плечи, пока мы шли.

— Неужели? — моя бровь взлетела вверх, искреннее удивление окрасило голос.

— Ну, если учесть, что он не потребовал пыток и казни, я бы сказала, да.

Она с показной небрежностью поправила кожаный жилет.

— Я и не подозревала, что такой вариант вообще был возможен, — парировала я, чувствуя, как грудь болезненно сжимается от облегчения и неосознанно вцепившись руками в бока.

— Он просто осторожничает, — пробормотал Эфир , — это понятно.

Мы шли по улицам, и я начала узнавать архитектуру. Вокруг поднимались выветренные каменные здания. Я подняла взгляд и увидела свою башню вдалеке, она разрезала туманные облака, ее темный силуэт нависал мрачным напоминанием о моем заточении. Меня передернуло. Мысль о том, что остаток дня придется провести за холодными стенами, внушала откровенный ужас.

— Можно мне ненадолго зайти в конюшни? — спросила я, и в голосе прозвучала надежда.

— Не выйдет, Сумеречная, — вмешался Ретлин. Он потер ладони и облизнулся, едва ли не подпрыгивая от предвкушения. — Думаешь, мы позволим тебе пропустить лучшую еду, что была у нас за месяцы?

— Здесь направо, Фиа, — Векса указала в нужном направлении и повела нас по другой дороге, вьющейся между двумя внушительными строениями.

— Лучшую еду? — переспросила я, пытаясь подавить скепсис в голосе.

— Горячие булочки, — Ретлин оскалился от уха до уха. — Требуется целая вечность, чтобы собрать достаточное количество ингредиентов для их приготовления. На вкус они как в старые добрые времена.

Его глаза наполнились ностальгией.

— Они… определенно лучше риса, — добавила Эффи.

Она вела себя так тихо, что я почти забыла, что она идет позади нас, ее шаги были едва слышны.

— Даже не пытайся отрицать это, Эффи. Я видел, как ты запихнула в рот сразу три в прошлом квартале, когда думала, что никто не смотрит, — Векса расхохоталась, и ее смех эхом ударился о каменные стены.

Эффи лишь толкнула ее локтем, цокнув языком; по шее ее медленно расползся легкий румянец.

— Пожалуй, они съедобны. Девушке нужно поддерживать силы.

Эфир, казалось, мыслями был где-то далеко. Его взгляд был расфокусирован, он наблюдал, как несколько Вёрдров скользили в тумане на горизонте, их темные силуэты резали дымку четкими линиями. Его брови сошлись на переносице, он был сосредоточен, погружен в размышления, а пальцы бездумно забарабанили по оружейному поясу.

— А кто были те люди у Цитадели? В серой форме? — спросила я как бы между делом.

Они, казалось, были полны решимости сохранить свое присутствие в тайне, но простой вопрос не казался чем-то запретным.

Челюсть Эфира напряглась, он словно очнулся от транса.

— Не те, с кем тебе захочется столкнуться. И сейчас не время, — буркнул он, но едва заметная перемена в его поведении была слишком явной.

Теперь мне стало еще любопытнее.

— Это люди Валкана? Кто он вообще? — продолжила я.

— Не. Сейчас. Фиа, — он прошипел это сквозь зубы, быстро оглядываясь по сторонам.

Я решила пока отступить.

Мы подошли к большому каменному зданию, расположенному ближе к сердцу крепости. Его темные стены сливались с окружающими бастионами. Векса шагнула вперед и потянула на себя тяжелые двери; петли застонали в знак протеста, пропуская нас внутрь. Я оглядела просторный зал. Железные люстры разливали дрожащий свет, и тени плясали по стенам. Сводчатый потолок держался на массивных колоннах, украшенных знаками, похожими на те, что были вытиснены на их кожаной форме. Длинные деревянные столы тянулись ровными рядами; их поверхность была заглажена годами использования, исцарапана и побита.

В дальнем конце пылал огромный очаг, и запах свежего хлеба наполнил воздух, заставив рот предательски наполниться слюной. За простым раздаточным прилавком стояли кухонные работники с раскрасневшимися от жара лицами, они раздавали буханки прямо из огня. Шум зала сливался в ровный гул разговоров, прерываемый скрежетом отодвигаемых стульев и редкими вспышками смеха.

— Выбирайте стол, я принесу поднос, — едва успел сказать Ретлин, прежде чем сорваться с места и умчаться к другой стороне зала, лавируя между столами.

Я опустилась на холодную поверхность деревянного стула, остро ощущая взгляды, устремленные на меня из разных углов. Я заправила белую прядь волос за острые кончики ушей. Было что-то странное в том, чтобы видеть больше внутренней жизни этого места — наблюдать, как мои бывшие противники занимаются обыденными делами: едят, разговаривают, смеются. Раньше мне и в голову не приходило представлять их в таком свете, и это внезапное ощущение обычной человечности застало меня врасплох.

С тех пор как мы вышли из кабинета Уркина, о Стрикке никто больше не заговаривал, и от этого оно словно висело в воздухе между нами. Лаэль будет проходить испытания в этом году — шестнадцатилетний мальчишка, которого я видела тренирующимся в городе. Тот самый, которого Эфир спас из Кройга. Значит, это не может быть настолько опасно… правда? Эта мысль почти не принесла утешения.

Я согласилась войти в Пустоту, но вот Стрикка… О ней я не знала ничего. Тяжесть неведения давила на грудь.

Ретилин вернулся с подносом, доверху нагруженным дымящимися буханками, одна из них уже торчала у него изо рта. Все разом потянулись к башне из булок, и я подождала, пока каждый, казалось, не насытился, прежде чем взять свою.

— Расскажите мне о Стрикке, — сказала я, почему-то обращаясь именно к Эфиру, хотя сама не могла объяснить, почему.

Разумеется, Векса ответила вместо него.

— Там три раунда… Ну, два, если тебя не отберут в отряд Призраков.

В ее голосе звучала едва заметная гордость.

Отряд Призраков? Еще что-то, о чем я ничего не знала.

— Отряд Призраков — это отряд Эфира. В него входим мы все, сосуды, — Векса обвела взглядом стол. — Это часть боевых сил, под началом Уркина, — продолжила она, слегка наклоняясь вперед. — Первое испытание — базовый бой, рукопашный. Я бы не слишком об этом переживала, нам отчаянно нужны солдаты, так что требования, скажем так… заметно снижены, — она поджала губы, и по ее лицу скользнула тень беспокойства. — Потом идет наблюдение за привязью. Ты покажешь Совету… ну, мы показываем наши привязи, а ты продемонстрируешь… что бы там ни было, на что способна.

— Прелестно, — эхом отозвалась Эффи, с показным безразличием разглядывая свои ногти.

— Эффи, ничего личного. Я паниковала. Я просто пыталась вернуться домой, — сказала я, впившись в нее взглядом, словно это и так не было очевидно.

Она лишь откинулась на спинку стула и скрестила руки, накручивая на палец прядь волос цвета вороного крыла.

— Она переживет. Со временем, — заметила Векса.

Взгляд Вексы скользнул по Эффи так, что это показалось интимным, как будто мне следовало отвести взгляд. Могла поклясться, что под столом Эффи задела коленом ногу Вексы, и теперь они обменялись быстрыми ухмылками.

— А третье испытание? — спросила я, разрушая момент.

— Если ты пройдешь испытание боем, и Совет сочтет твою привязь достаточно сильной, тебя проверят на возможность вступления к Призракам. Тебя поведут в Пустоту. Тот, кто выходит обратно, становится частью нашего отряда, — в тоне Вексы звучала такая окончательность, что по коже побежали мурашки.

— То есть я, по сути, вступаю в Умбру, — сказала я резче, чем собиралась.

Обжигающе горячее раздражение вспыхнуло под кожей. Я на это не соглашалась. Одно дело — помочь с Пустотой. Это оставляло меня нейтральной стороной, по крайней мере, так я оправдывала это для себя. Но это… это было совсем другое.

Я не знала, готова ли связать себя с еще одним миром. Меня уже обманывали раньше. И где-то внутри что-то тянуло, заставляя задуматься, не происходит ли это снова.

Я верила тому, что они показали мне об этом мире, но все еще не знала, могу ли доверять Умбре. Остров тоже был убедителен. Возможно, я просто наивна. Даже если нет, я не стану присоединяться к делу, которое может навредить тем, кто мне дорог на Сидхе. Они не только не знали, что происходит, некоторые из них даже не смогли бы защитить себя.

А знает ли сама Умбра, насколько глубока ложь? Знают ли они, что весь Остров живет в обмане? Большинство и понятия не имеет, что на западной границе зреет война. А те, кто знал, не представляли, что делаем мы. Что в этой истории именно мы злодеи.

Я не стану сражаться против тех, кто не ведает правды. Люди должны узнать, что происходит на самом деле. Какова настоящая цена нашего процветания. От мысли о новой невинной крови на моих руках скрутило желудок.

И в этот момент я уже не была уверена, что для Умбры это вообще имеет значение.

Они зашли слишком далеко, за грань отчаяния. Я не могла с уверенностью сказать, что на их месте чувствовала бы иначе. Я ведь тоже когда-то ненавидела Сидхе.

Вздох Вексы прервал мои размышления.

— Я знаю, ты не этого ожидала.

Она опустила глаза, скользнув мимо меня. Никто из них не смотрел на меня.

— Нет. Совсем не этого, — ответила я.

Я перевела взгляд на Эфира, он по-прежнему разглядывал арочное окно впереди. У меня было отчетливое ощущение, что он не слышал ни слова из того, что я говорила.

— Ты ни словом не обмолвился, что это часть сделки, — бросила я в его сторону ледяным тоном.

Его челюсть напряглась, прежде чем он повернул ко мне голову. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Раздражение кольнуло в висках.

— Он тебе не доверяет. Это покажет, что ты настроена серьезно. Сумеречные всегда тесно связаны с Умброй. Это не так уж сильно отличается от того, что мы планировали изначально.

Его голос был хриплым, без тени той ироничной легкости, что пропитывала его интонацию всего несколько дней назад.

— Не так уж отличается? Я присягну врагу моего народа. Для меня это значит очень многое, — прошипела я.

Векса и Эффи отвели взгляды, но пристальный взор Эфира стал только жестче.

— Я выслушал твою позицию и не стал с тобой спорить. Запомни это, — сказал он почти рыча.

— О, я запомню.

— Ничего не изменилось. Никто не может заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. Как я уже предельно ясно дал понять.

Его золотые глаза впились в меня, верхняя губа едва заметно дернулась в чем-то среднем между раздражением и сдерживаемым гневом.

Я вдруг почувствовала на себе взгляд Вексы. Затем он переместился на Эфира. Она приподняла бровь, но промолчала.

— Я говорю это прямо сейчас: если я участвую в Стрикке, я все равно не буду никому подчиняться. Я не позволю, чтобы мной командовали.

— Как будто это вообще возможно, — выплюнул Эфир.

Часть меня хотела воспринять этот укол как комплимент, но мрачность его тона ясно дала понять, комплиментом это не являлось.

— Я хочу участвовать в переговорах. У меня могут быть мысли, информация, которая окажется полезной. Я поделюсь всем необходимым с каждым из вас, но я не позволю вынуждать меня сражаться против Сидхе. Должен быть другой путь. Такой, который не закончится взаимным уничтожением. Большинство даже не знают, что на западной границе уже идет полноценная война. А Стража… нас всех обманывали. Они не понимают, что делают. Они заслуживают выбора. Заслуживают знать, за что именно сражаются. И если после этого они все равно решат поддержать Сидхе… — я замолчала, сама не до конца понимая, что имела в виду. Если все происходящее здесь не будет иметь для них значения… Я не позволила думать об этом еще больше. Я должна была верить, что будет. Что им будет не все равно.

Эфир изучал меня. Его взгляд наконец оторвался от моего лица и медленно скользнул вниз по телу. По какой-то причине это заставило меня почувствовать себя еще более неуютно, чем когда мы смотрели друг другу в глаза. Я поерзала на стуле.

— Это останется между тобой и Уркином. Мы просто должны провести тебя через Стрикку, — вмешалась Векса.

— Я хочу быть уверенной в том, что все вы меня поддержите. Что вы согласны отстаивать мою позицию, когда дело дойдет до переговоров. Мне нужно знать, кому и чему я посвящаю свою жизнь. Мне нужно понимать политическую ситуацию в царстве и то, кто стоит у власти. Я уже связала себя с одним миром, а потом узнала, что все было ложью. Второй раз я на это не куплюсь. Я хочу знать все. Все. Согласитесь на эти условия, и только тогда я приму участие в Стрикке.

Эффи фыркнула.

Векса промолчала, глянув на Эфира.

Ретлин прикусил губу.

— Я не знаю, можем ли мы согласиться на…

— По рукам, — грубый рык Эфира прокатился по столу, заставив всех разом повернуть головы в его сторону.

— Эфир, я… — начала Векса.

— Если это единственный способ ее убедить, значит, так тому и быть, — пробормотал он, поднимаясь из-за стола.

Его широкая фигура в коже словно поглощала свет вокруг.

— Если так… Может, мы приведем ее на Совет? — предложил Ретлин.

— Ни за что. Мы не можем позволить его людям узнать о ее существовании, — Эфир мгновенно отрезал это предложение.

— Ты только что согласился рассказать мне все, а уже сейчас исключаешь меня из важных разговоров и решений, — огрызнулась я. — Они могут быть под твоим командованием, но я нет. Я иду.

Я ударила рукой по столу, хотя все еще до конца не понимала, на что именно соглашаюсь пойти.

— Это не самая плохая идея, Эфир. Мы уже знаем, что Фиа не всегда доверяет услышанному. Ей нужно увидеть все своими глазами, — настаивала Векса. — Если она хочет понять, как здесь все устроено, кто нами правит, то это именно то событие.

— Я не вижу выгоды в том, что о ней узнает Валкан, — напряженно сказал Эфир.

— Я не знаю, кто такой Валкан, но если вы хотите, чтобы я участвовала в Стрикке, то с этого момента я буду вовлечена во все. Решать тебе, Эфир.

Приятно было наконец-то иметь козырь в рукаве.

— И мы, разумеется, не будем представлять ее как Сумеречную, — Векса закатила глаза.

Эфир лишь сжал челюсть, но больше ничего не сказал.

Векса потерла руки.

— Итак, Эффи, это уже по твоей части. Как мы можем провести Фию на Совет?

Эффи поджала губы, явно довольная тем, что к ней обратились, хотя и не в восторге от того, что это связано со мной.

— Полагаю, я что-нибудь придумаю.