Скованная сумраком

Глава 8



— Ну что ж, теперь совершенно ясно, почему вы с этого не начали, — слова сорвались резко, почти зло, но никак не совпадали с дрожью в руках и пустотой, расползающейся в груди. Древняя сущность, пожиравшая все, к чему прикасалась. Это она звала меня? Это она жила внутри меня?

Я резко вскочила со стула, нужно было двигаться, бежать от тяжести того, чего они от меня хотели.

— Фиа, подожди. Я понимаю, как это звучит, — окликнула меня Векса. — То, что ты сейчас чувствуешь…

— Ты ничего не знаешь о том, что я чувствую, — я резко развернулась, а голос казался спокойнее, чем я сама. — Я помню, какими были тени в Эмераале. Что они со мной сделали, — я прижала ладонь к груди, туда, где тени, введенные в меня Эфиром, все еще шевелились под кожей. — Я почти потеряла себя.

В комнате воцарилась тишина. Даже вечная безмолвность Эфира словно стала глубже.

— И это меня пугает, — призналась я, и правда жгла горло. — Что, если я войду в эту Пустоту и не выйду обратно? Что, если выйду, но это буду уже не я? Что, если… — я сглотнула, наконец озвучивая страх, росший с того самого момента, как тени впервые меня коснулись.

Ретлин неловко пошевелился, но взгляд Вексы смягчился, в ее глазах мелькнуло нечто похожее на понимание.

Эффи лишь моргнула, словно не в силах уловить саму суть моего сопротивления.

— Ну, разумеется, ты уже не будешь собой. В этом ведь и смысл, разве нет?

Я отвернулась, застряв где-то между яростью и отчаянием. Острый и холодный голос Эфира разрезал воздух:

— Бегство не изменит твоей сущности.

Я выскочила в коридор, отталкивая дверь, отчаянно нуждаясь вырваться из-под гнета их ожиданий, их уверенности, их почти небрежного принятия того, что от меня требовалось. Но, уходя, я чувствовала тьму внутри себя, сдвигающуюся, расправляющуюся, будто она наконец просыпалась. Будто все это время она ждала, когда я признаю ее существование.

И, пожалуй, именно это пугало сильнее всего. Не то, что я могу потерпеть неудачу, а то, что могу преуспеть. Что я войду в Пустоту и пойму: именно этим я и должна была быть с самого начала.

Дверь с шипением открылась за моей спиной, и я ускорилась.

— Куда ты идешь? — крикнула Векса.

— В стойла.

— Но ты идешь не в ту сторону, — вставил Ретлин.

Я остановилась, глубоко вдохнула, пытаясь сдержать поднимающийся гнев, медленно развернулась и, задев их плечом, протиснулась мимо.

Но именно Эфир вышел следом. Его фигура нависла надо мной, тени извивались в уголках глаз. Я почти физически ощущала, как он прожигает взглядом мою спину, заставляя волоски на шее вставать дыбом. Никто никуда не понесет меня сегодня на плече.

— Ну и истерика, — протянул он с каким-то больным подобием веселья. Кровь бросилась мне в лицо. Эсприт, как же я его ненавидела. Вечно маячит за каждым углом, как какой-то извращенный преследователь. Что остальные вообще в нем находят? Заместитель? Здравый смысл в Умбратии явно хромает. Мне просто нужно было время подумать, нахрен подышать. В одиночестве.

Но его шаги оставались всего в нескольких футах позади, царапая каменный пол. Невыносимо раздражающий звук. Словно он питался моим раздражением, будто ему нравилось меня выводить. Похоже, только в такие моменты в нем и мелькало хоть какое-то подобие удовольствия.

И он видел мою сеть? Неудивительно, что он всегда знал, когда меня останавливать. Худшего человека для такой способности и представить нельзя. И почему он вообще может ее видеть?

Да кто он такой?

Если все, мать вашу, не оставят меня в покое, я взорвусь. Даже не осознавая этого, я почувствовала, как сеть ударила в позвоночник и поползла вверх.

— Оставьте нас, — бросил Эфир остальным хищным тоном, и их шаги замерли. — Я с ней разберусь.

Разберется со мной?

Я рванула к двери, распахнула ее и шагнула на выжженную траву лужайки. Вдали виднелся пик крыши конюшен. Раскра трусила по краю, у пограничной стены. Я даже удивилась, что Ретлин сегодня действительно не забыл снять с нее седло.

Я молилась, чтобы Триггар был в конюшнях. Молилась, чтобы у меня получилось оседлать его. Так или иначе, я собиралась попытаться. Это был единственный способ, который я могла представить, чтобы урвать хоть мгновение для себя, без нависающих надо мной Умбр. Они ведь не идиоты, сбежать по-настоящему я все равно не могла. Я понятия не имела, куда идти, где мы вообще находимся относительно разрыва к Сидхе. Я даже не хотела лететь. Я просто хотела хоть на один гребаный момент выбраться отсюда. Мой взгляд метнулся к пепельному ландшафту за стеной. Я хотела туда.

— Подходя так сзади к Вёрдру, рискуешь получить копытом в лицо, — сказал Эфир, каким-то образом уже оказавшись прямо у меня за спиной.

— Прекрасно. Кома — как раз то, что мне нужно, чтобы получить пару блаженных минут вдали от тебя, — бросила я, не сбавляя шага.

— От удара копытом Вёрдра ты скорее умрешь, чем от Пустоты, — спокойно заметил Эфир, словно цитировал общеизвестную статистику.

— Звучит не слишком обнадеживающе, — отозвалась я, заглядывая в стойла в поисках Триггара.

— Значит, ты трусиха? Как и все из твоего мира.

Я едва не подавилась от такой наглости.

— Это мы-то трусы? А вы прячетесь за тенями.

— Конечно, ты трусиха. Правда буквально бьет тебя по лицу, а ты все равно от нее бежишь, все еще пытаешься отрицать происходящее, — его голос потемнел от эмоций.

— Я бегу только от тебя. Мне нужно подумать. Мне нужно все это переварить. Ты не даешь мне ни секунды пространства.

— Я дал тебе шесть недель пространства, — заметил он. Я почти физически ощутила, как он пожимает плечами.

— Заключение — это не пространство. — Я наконец развернулась к нему и едва не врезалась в его широкую грудь. Голос сорвался в низкое рычание. — Оставь меня в покое.

— Нет. Пока ты не согласишься работать с нами.

— Я понимаю, ты, наверное, привык командовать всеми вокруг, но со мной это не сработает. Это будет мое решение. У меня уже отнимали выбор. Я больше этого не допущу, — выпалила я, когда он приподнял бровь.

Это, похоже, на мгновение его ошеломило.

Я сложила ладони рупором и выкрикнула в небо:

— Триггар!

Вёрдры рассекали горизонт, но были так далеко, что я не могла разобрать, был ли он среди них. Я даже не знала, слышит ли он меня.

Сзади раздался смешок.

— Ты даже оседлать его не сможешь, — в его словах снова звучало это темное, раздражающее веселье. Мне нужно было, чтобы серебряный Вёрдр спустился. Сейчас же. И желательно прямо на голову Эфиру.

— Смотри, — я одарила его приторно-сладкой улыбкой и показала оба средних пальца.

Эфир снова издал смешок. Его золотые глаза сузились, в них мелькнул хищный блеск.

— О, это будет интересно, — он скрестил руки на груди и небрежно прислонился к двери конюшни, словно устраиваясь поудобнее, чтобы посмотреть представление. — Не буду тебе мешать. Давай. Зови своего зверя.

Я прикусила язык, не желая доставлять ему удовольствие ответом, и снова вгляделась в горизонт. Сердце колотилось от злости и напряжения.

— Триггар! — крикнула я громче.

В ответ издалека донесся слабый шум крыльев. Я прищурилась и заметила, как серебряная полоса прорезает серое небо. Облегчение накрыло меня волной.

— Твои навыки переговоров куда менее впечатляющи, чем тебе кажется, — сказала я.

Его губа дернулась, но он не ответил. Вместо этого он выпрямился и шагнул ближе. Слишком близко.

— Это не вопрос силы, — произнес он тихо. — Это вопрос выживания. Ты думаешь, что бежишь от меня, но ты бежишь от самой себя. От того, кем ты являешься. А Сумеречные не просто поглощают Пустоту. Они ею управляют. Удерживают ее. Если бы ты могла хотя бы пять минут не истерить, возможно, кто-нибудь смог бы тебе это нормально объяснить.

Я резко и горько рассмеялась.

— О, так просвети меня, Эфир. Потому что пока я слышу лишь туманные загадки и приказы. Если я настолько важна, если у вас кончается время, тогда какого хрена ты держал меня взаперти в башне шесть недель?

Он наклонил голову, изучая меня.

— Я хотел сломать тебя, — просто сказал он, пугающе спокойно. — Ты была ослеплена ложью своего мира. Тебе нужно было разрушиться, чтобы мы вообще смогли хоть попытаться донести до тебя правду.

— Сломать меня? — вырвалось у меня. Я шагнула ближе, и на мгновение мы оказались почти нос к носу, его тень накрыла меня целиком. — Ты отвратителен.

Его глаза потемнели еще сильнее, по краям собрались чернильные капли.

— Правда в том, что ты уже часть этого. Хочешь ты того или нет. Мне плевать, отвратителен ли я тебе. Мне плевать, хочешь ли ты моей смерти. Если бы ты не была ключом к спасению этого мира, я бы уже давно тебя убил. Самовлюбленная. Эгоистичная. Все в тебе вызывает у меня отвращение. Так что не беспокойся, Принцесса, в этом мы с тобой полностью согласны.

Прежде чем я успела ответить, пронзительный визг разорвал напряжение. Огромная фигура Триггара рухнула с небес, крылья его распахнулись, когда он тяжело приземлился, взметнув в воздух пыль и сухую траву. Его сияющая серебряная шкура поймала тот скудный свет, который давало небо, а темные глаза впились в меня.

— Наконец-то, — пробормотала я, делая осторожный шаг к нему.

Тихий, сводящий с ума смех Эфира снова вернулся.

— Ну давай. Покажи мне.

Я проигнорировала его, сосредоточившись на Триггаре. Взгляд Вёрдра был острым, будто он чувствовал напряжение, которое только что рассек. Руки дрожали, но я медленно протянула одну вперед.

— Триггар, — прошептала я.

Зверь фыркнул, его дыхание было теплым и с легким запахом пепла. Он чуть подался вперед, ровно настолько, чтобы я смогла коснуться кончиками пальцев его морды.

За моей спиной голос Эфира был словно кинжал.

— Осторожнее. Он чует страх, — сказал Эфир за спиной, подобно удару кинжала.

Я метнула на него взгляд через плечо.

— Ты не помогаешь.

— Я и не пытаюсь, — ответил он, и в его глазах блеснул свет.

— Ну же, — прошептала я зверю, указывая на проем. — Сюда. Внутрь.

Триггар снова фыркнул и замешкался, массивные копыта захрустели по земле. Он не двинулся ко мне, но и не улетел. Упрямый Вёрдр.

Я заметила простое, потертое, но вполне годное седло на ближайшей стойке и стянула его вниз, слегка покачнувшись под тяжестью. Волоча его к помосту для посадки, я поднялась по ступеням.

— Триггар! — позвала я снова, на этот раз тише, почти умоляюще.

Тень Вёрдра заполнила дверной проем, и он заглянул внутрь.

— Ты его напугаешь, — предупредил Эфир. Он был уже ближе. — Или сама покалечишься. Честно говоря, на это больно смотреть.

— Тогда перестань смотреть, — огрызнулась я, путаясь в ремнях.

Триггар нервно переступил с ноги на ногу, хлестнув хвостом по воздуху, но не отшатнулся.

— Интересная техника.

— Заткнись, — процедила я сквозь зубы, дергая ремень сильнее.

Триггар фыркнул, и я вздрогнула, готовясь к тому, что он сейчас рванет обратно на лужайку. Но вместо этого он замер, смотря прямо на меня темными глазами. Я ступила на помост, и руки задрожали.

— Ладно, Триггар, мы сейчас прокатимся, — сказала я и слегка подтолкнула его.

— Это будет здорово, — произнес Эфир.

Я его проигнорировала, собирая в себе каждую крупицу храбрости. Наш прошлый контакт прошел неплохо, но тогда я была на земле. Я не знала, как он отреагирует на меня в седле. Я глубоко вдохнула, пытаясь стряхнуть дрожь.

Так. Ты справишься.

Три… Два… Один…

Неловким, но решительным прыжком я перекинула ногу через спину Триггара и опустилась в седло. Это было совсем не грациозно, даже близко. Я едва не завалилась набок, нога неловко застряла в стремени. Но я удержалась.

Триггар пошевелился подо мной, крылья зашелестели, но он меня не сбросил. Я резко выдохнула, и облегчение накрыло меня волной, когда я выпрямилась.

— Хороший Вёрдр, — удивленно сказала я, наклонилась и погладила его по щеке. — А теперь унеси меня подальше от этого мужчины.

Триггар фыркнул, и это почти прозвучало как смех. Он сделал шаг вперед и замешкался, будто привыкая к моему весу. Потом еще шаг. И еще. Пока мы не вышли из конюшни.

— Смотрите-ка, поехала, — ровно сказал Эфир.

Триггар ровной рысью двинулся дальше по лужайке. И только тогда до меня дошло, что никогда на уроках верховой езды на Вёрдрах мы с Вексой так далеко не заходили.

И как именно… мне управлять этим гигантским существом?

— Ладно. Впечатлен, — признал Эфир, хотя его тон оставался невыносимо ровным. — А теперь возвращайся и потренируйся спешиваться.

— На лужайку? — вежливо спросила я зверя.

Но его взгляд уже был устремлен на каменную стену. Я услышала, как позади хрустят шаги Эфира по земле.

— Взлетать собралась? — в голосе его прозвучало что-то похожее на шипение.

Желудок болезненно сжался, когда я проследила за взглядом Триггара и с нарастающим ужасом осознала: именно это зверь и собирался сделать. Лететь. О, Эсприт. Какая-то часть меня уже была готова сломаться и попросить помощи, инструкций, чего угодно, лишь бы это остановить.

— Как я уже говорил, — вздохнул Эфир. — Совершенно невыносима.

Я уже собиралась повернуть голову и умолять его вмешаться, когда в меня что-то врезалось. Сильно. Удар выбил воздух из легких, и я пошатнулась, едва не соскользнув с седла.

Резкое движение испугало Триггара. Вёрдр резко взвился с пронзительным шипением. Я вцепилась в луку седла и держалась изо всех сил, пока его копыта полосовали воздух, прежде чем с грохотом обрушиться обратно. Земля дрогнула под его весом, мышцы перекатывались волнами.

— Что ты сделал? — прошипела я.

— Лучше держись, — пробормотал Эфир, дыханием коснувшись моего уха.

Я не думала. Я просто отреагировала и со всей силы вонзила локоть ему в бок. В ответ он лишь тихо хмыкнул.

Не успела я осадить его, как Триггар рванул вперед, рассекая лужайку на предельной скорости. Руки Эфира сомкнулись вокруг меня, намертво прижимая к груди. Грубая кожа его формы заскрежетала о мою спину, а мои волосы бешено хлестали ветром, били его по лицу. Отлично. Я надеялась, что ему больно.

— Ты слишком близко, — процедила я сквозь стиснутые зубы, стараясь не задохнуться от этой близости.

Он не сказал ни слова, но я чувствовала едва заметное движение его груди — подъем и спад, словно он сдерживал нечто большее, чем смешок. Полноценный, ничем не скованный смех.

Крик застрял в горле, когда Триггар вскочил на наклонную платформу и рванулся в небо. От силы прыжка сердце ушло в пятки. Его крылья распахнулись с оглушительным хлопком, поймав поток воздуха.

Земля стремительно уходила из под нас, мир сжимался, а крылья Триггара разрезали небо. Воздух хлестал меня, как плеть, вырывая дыхание рваными рывками. Я должна была быть в ужасе, подсознание взывало о спасении, о твердой земле, но я слышала лишь грохот собственного пульса в ушах. И впервые за слишком долгое время я ощутила, как уголки губ тянет вверх.

Я задыхалась. Каждый миг тишины, каждая секунда, проведенная взаперти в той башне, душили что-то внутри меня, что-то, о потери чего я до сих пор и не подозревала.

Это ощущалось как свобода, пусть даже иллюзорная. Та самая, от которой ноет в груди. На краткий миг во мне вспыхнул импульс, будто молния пронеслась по венам. И тогда стало ясно, что я забыла, как вообще чувствовать. Воздух здесь был другим. Я почувствовала себя невесомой, я почувствовала себя живой.

Пальцы крепче сжали седло Триггара, когда он накренился, взмывая все выше. Земля теперь была лишь воспоминанием. Город, который мы оставили внизу, стены, за которыми я когда-то была заперта, — они больше не существовали. Не здесь.

Казалось, я впервые за многие месяцы по-настоящему вдохнула.