Скованная сумраком

Глава 13



Перед нами открылся большой зал, похожий на пещеру, над пространством которого доминировали широкие арки и массивные железные люстры. Черные свечи медленно стекали воском на каменный пол, их пламя дрожало от сквозняков, возникавших словно из ниоткуда. Зрелище было тревожным, казалось, будто сам зал дышит.

Знать стояла группами, их голоса сливались в приглушенный гул осторожных разговоров. Несмотря на дорогие одежды и строгую осанку, в том, как они наблюдали друг за другом, было нечто хищное: быстрые, оценивающие взгляды, напряженное ожидание.

— Твои родители здесь? — пробормотала я Эффи.

— Позже, — прошипела она, утаскивая меня вместе с потоком знати. — Просто помни: не высовывайся и держи рот на замке.

Мы последовали за потоком знати в зал, больше похожий на арену. Расположенные ярусами кресла окружали центральную часть, а потолок уходил в темноту, за пределы досягаемости света от свечей.

Эфир и Векса исчезли в толпе, но я ощущала их присутствие где-то в тенях. Ретлин занял позицию у одного из выходов.

— Совет объявляется открытым, — провозгласила фигура в капюшоне.

— Где Королева? — шепнула я.

Эффи на мгновение замялась.

— Она больше не присутствует.

Первым поднялся Генерал Уркин. Его медали поблескивали в свете свечей.

— Прежде чем перейти к новым вопросам, мы выслушаем доклад Генерала Талиоры из Медицинского корпуса, — сказал он.

Поднялась женщина с резкими чертами лица в практичной военной форме. Несмотря на безупречную выправку, усталость проступала в ее облике.

— Засуха достигла средне-западных поселений. Наши Медикусы едва поддерживают достаточный уровень эссенции, чтобы спасать самых тяжелых. Только за этот месяц мы потеряли еще три деревни.

— Потеряли как? — перебила ее женщина. — От голода или от «гостеприимства» Драксона?

— Кто все эти люди? — прошептала я Эффи.

— Это леди Бальдурсон, — так же тихо ответила Эффи, кивнув в сторону говорившей.

Имя показалось знакомым. Разве не его упоминала одна из девочек в моем сне?

По залу прокатился шепот. Несколько членов Совета обменялись мрачными взглядами.

Эффи наклонилась ближе, ее взгляд метнулся к пожилому, только что вставшему мужчине.

— Это Лорд Свейнсон. Ужасно традиционная семья, он терпеть не может все, что угрожает старым устоям.

— Мои люди умирают уже сейчас! — выкрикнул он, лицо его побагровело. — Поставки зерна едва кормят четверть…

— Возможно, если бы вы не так поспешно разорвали торговые связи… — холодно перебила его женщина с расчетливым взглядом.

— Леди Вальгрим, — прошептала Эффи.

Да. Это были те самые имена из моего сна. Грудь сжалась от тревоги, а я продолжала наблюдать за происходящим.

— Как вы смеете предлагать торговать с теми, кто… — гнев Лорда Свейнсона, казалось, заполнил весь зал.

— Довольно! — голос Уркина прогремел под сводом. — Мы не можем позволить себе разобщенность. Не сейчас. Не тогда, когда с каждым днем наш враг крепнет.

Упоминание моего мира вызвало новую волну шепота. Я почувствовала, как Эффи напряженно сдвинулась рядом.

Поднялся мужчина с темными глазами, словно впитывающими свет свечей.

— Разведчики докладывают об усилении активности у Разрыва. Их башни ежедневно вытягивают все больше эссенции, тогда как мы слабеем. Очевидно, текущая стратегия Умбры не работает.

— Лорд Скальдвиндр, — выдохнула Эффи, с ноткой отвращения. — Он глава самой влиятельной аристократической семьи. Большинство родов проголосует так, как он скажет.

Скальдвиндр… еще одно имя, которое я узнала. На краткий миг я задумалась, не стоит ли рассказать ей или Вексе о сне прошлой ночью. Я до сих пор не понимала его значения. Кто были те две девочки. Но теперь я знала наверняка: это происходило здесь. В Умбратии. Но когда? Это было воспоминание или нечто, происходящее прямо в тот момент? Те ли это самые девочки из моего первого сна?

Но я не хотела пока рассказывать Умбре об этой способности. Даже невинный разговор о снах неизбежно привел бы к раскрытию того, к чему я еще не была готова. Я хотела им доверять, но не была уверен, что могу. И уж точно не хотела давать им информацию, которая превратила бы меня в еще более ценный ресурс. Информацию, которую можно было бы использовать против Сидхе.

Именно в этот момент распахнулись боковые двери. Эффект был мгновенным, словно из зала выкачали весь воздух. Вошел мужчина, двигаясь с текучей, почти неестественной грацией. Его изысканные одежды резко контрастировали с потемневшими мантиями Совета. Несмотря на страдания царства, он выглядел поразительно живым, кожа его была наполнена цветом и силой, что казалось почти непристойным на фоне приглушенной бледности окружающих. Но его глаза… с глазами было что-то не так. Молочно-белесые, выцветшие, словно затянутые облаками, и все же они не упускали ни малейшей детали, скользя по залу. Глянцево-черные волосы были коротко острижены, подчеркивая резкие черты лица, его красота была холодной, обнаженной и завораживающей.

— Валкан, — прошептала Эффи.

— Друзья мои, — начал Валкан, и его голос был гладким, как шелк, — сколько еще мы будем спорить, пока наше царство умирает у нас на глазах?

По залу прокатился ропот. Я заметила, как несколько членов Совета неловко заерзали на местах. Челюсть Уркина напряглась, но он промолчал.

— Засуха эссенции распространяется, — голос Валкана стал ниже, приглушеннее, будто он обращался к каждому лично. — Наши дети слабеют. Наши привязи истончаются. И все же мы сидим здесь, скованные устаревшими взглядами, в то время как Драксонские поля по-прежнему плодоносят.

Его взгляд на мгновение задержался на нашем секторе, и я почувствовала, как Эффи рядом со мной напряглась.

Я вспомнила разговор, подслушанный в башне, то, как Эфир и остальные всякий раз настораживались при одном упоминании имени Валкана. Знать говорила о торговле с Драксоном так, будто это было нечто немыслимое, и все же его земли оставались плодородными, пока остальное царство увядало. Что же такого ужасного было в этом человеке, если они предпочитали смотреть, как их народ голодает, вместо того чтобы принять его помощь?

— Милорд, — прорезал напряжение женский голос. Поднялась пожилая член Совета, ее серебряные волосы сверкнули в свечном свете. — Ваши условия…

— Мои условия гарантируют выживание, — в мягкости слов пряталась угроза. — Позвольте моим людям служить в войсках Умбры. Пусть они пройдут Стрикку, докажут свою ценность царству… Пустоте. И мы вновь откроем торговые пути с Драксоном.

— Пустота священна! — выкрикнул кто-то. — Допустить их…

— Священна? — самообладание Валкана треснуло лишь на миг, обнажив нечто мрачное под гладкой поверхностью. Свечи яростно замигали, тени на стенах, будто живые, зашевелились. — Какой толк в наших священных традициях, если мы все умрем? Сидхе крепнет, пока мы цепляемся за старые порядки. Их нужно поставить на колени, и мои люди знают, как это сделать.

По коже пробежал холод, моя Сеть почти пульсировала где-то в глубине позвоночника.

— Переговоры нельзя форсировать, — голос Уркина прорезал нарастающий хаос. — Совету нужно время, чтобы…

— Время? — Валкан рассмеялся, и звук был острым, как бьющееся стекло. — Оглянитесь, Генерал. Время — это единственная роскошь, которой мы больше не обладаем.

Он сделал знак своим людям в сером, и они одновременно двинулись вперед, слишком слаженно, слишком плавно, чтобы это казалось естественным. В них было что-то неправильное, нечто, от чего по коже побежали мурашки.

Я наклонилась к Эффи, едва слышно выдыхая слова:

— Что с ними не так? Его люди — они ведь не…

— Не сейчас, — резко прошептала она. — Обсудим потом.

Смысл ее слов ударил почти физически. Это были не просто солдаты. Это было нечто иное. Нечто, на фоне чего даже Умбра казалась безобидной. И Валкан хотел видеть их в армии. Хотел, чтобы они вошли в Пустоту…

— Мы обсудим это в Совете, — объявил Уркин, но его голос дрогнул. — До тех пор…

— До тех пор, — мягко перебил Валкан, — помните, что щедрые земли Драксона могут накормить ваших умирающих людей. Помните, что мои люди способны закончить эту войну. Помните, что гордость — это роскошь, которую умирающие позволить себе не могут. А чтобы закрепить эту мысль, наслаждайтесь пиром. Щедростью урожая Драксона.

Развернувшись, он ушел, но перед выходом еще раз обвел зал бледными глазами, и в этот раз я была уверена, что они задержались на мне.

По всему пространству началось движение — тела смещались, шепот и гул наполнили зал. Кальфары выходили волнами, их темные силуэты сливались в полумраке.

— Что происходит, Эффи? О чем он вообще говорил? — прошептала я, стараясь скрыть ужас, скручивающийся в животе.

— Не здесь, — ее голос был натянут, как струна. — Нам нужно найти остальных.

Мы влились в поток, текущий обратно в большой зал. Впереди, у массивного камина, стояли Эфир и Векса; пламя отбрасывало пляшущие тени на каменные стены. Что-то в позе Эфира заставило меня замедлить шаг — сжатая челюсть, напряженные плечи, золотые глаза, горящие такой яростью, какой я раньше не видела. Его взгляд на миг встретился с моим, затем сместился к Эффи. Они обменялись едва заметным кивком.

Векса свернула в коридор, отходящий от главного зала в противоположную сторону от толпы. Температура резко упала, когда мы последовали за ней; шаги глухо отдавались от холодного камня.

— Может, кто-нибудь уже наконец объяснит мне…

Голос Эфира разрезал воздух:

— Подожди, пока мы не будем одни.

— Я и представить не могла, что поддержка так сильно сместилась со времени последнего Совета, — выдохнула Векса, проводя рукой по волосам. — А теперь он пытается купить лояльность всех пиром, из всех возможных вещей… Омерзительно.

— То есть… мы же пойдем на пир…

Фраза оборвалась на полуслове.

— Эффи. Серьезно? — в голосе Вексы была такая острота, что им можно было бы стекло резать.

— Ну, он уже здесь, — Эффи пожала плечами, в ее манерах вновь появилась нарочитая легкость, и она бросила взгляд через плечо, туда, откуда доносился далекий гул голосов. — Жестоко позволить всему этому пропасть впустую.

— Она видела достаточно, — взгляд Эфира был устремлен в никуда, голос понизился. — Пора уходить.

— Если мы уйдем, это будет выглядеть подозрительнее, — возразила Эффи. — Уркин начнет задаваться вопросами…

— Пусть.

— Кто он? Кто такой Валкан? — слова вырвались прежде, чем я успела себя остановить. — Мне нужны ответы. Сейчас же.

— Он — Лорд Драксона, — Векса увела нас глубже в коридор, туда, где он изгибался влево и скрывался из виду. — Это самый удаленный от Разрыва город. На юго-западной окраине Умбратии.

К горлу подступила желчь.

— Ты понимаешь, о чем я спрашиваю. Почему его земли плодородны, когда все остальные голодают? Почему Совет смотрит на него так, будто он какое-то чудовище? Что вы от меня скрываете?

— Разногласия во взглядах на то, как вести войну, — тихо сказала Эффи. В ее голосе не осталось и следа прежней игривости.

— Я не понимаю. Вы же все так отчаянно хотите остановить Сидхе. Что в нем настолько отвратительного, что именно здесь вы проводите черту? Чего я не вижу? — слова сорвались шипением. Они делали это снова. Давали ответы, которые порождали лишь новые вопросы.

Взгляд Вексы метнулся к застывшему, как статуя, Эфиру, затем вернулся ко мне.

— То, что он… то, что его народ делает ради поддержания жизни, — это кощунство, — ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Запрещенное во всем царстве. Омерзительный обряд, идущий против всего, чем мы являемся как Кальфары. Осквернение эссенции — величайшая ересь, на которую только способен кто-либо. А он вырастил из этого целую армию.

— Из чего?

— Дампиры, — слово сорвалось с губ Эфира, как проклятие.

— Им больше не нужна пища, — продолжила Векса, понижая голос. — Они получают питание напрямую из крови других. Они поглощают эссенцию других Кальфаров.

Ужас пополз вверх по позвоночнику.

— Ты хочешь сказать, они питаются людьми?

Их молчание было красноречивее любого ответа.

— Но… я не понимаю. Как такое вообще может быть?

Векса сделала неровный вдох.

— Своим… добровольцам они обеспечивают почти роскошную жизнь. Ты удивилась бы, на что люди готовы пойти, когда у них отняли все. А поскольку Дампирам не нужна еда, ее остается больше для тех Кальфаров, из которых они выкачивают эссенцию.

— И что это делает с их привязями? — я оперлась о стену, внезапно ощутив головокружение.

— Укрепляет их. Делает сильнее, чем они были до засухи.

Холодная пустота в животе стала только глубже.

— И они хотят вступить в Умбру… — осознание обрушилось на меня. — Чтобы сражаться против Сидхе…

— Полно тел, переполненных эссенцией, и никаких ограничений на то, сколько из них можно убить, — в голосе Вексы прозвучала горечь. — А ожоги Пустоты идут приятным бонусом. Так Валкан полирует образ спасителя, готовясь забрать корону.

Мое тело застыло. Вот почему я им была нужна. Вот почему они были в таком отчаянии. Я была альтернативой тому, чтобы⁠…

— А что это у нас тут? — голос скользнул по коридору, как шелк.

Валкан стоял у стены, наблюдая за нами тревожащими молочно-белыми глазами. Его безупречные черты сложились в выражение праздного любопытства.

Резкий вдох Эффи заставил меня опустить взгляд. Черный цвет отступал от моих волос, словно дым, втягиваемый воздухом. Начали проступать белые пряди.

— Валкан, — голос Эфира опустился до чего-то по-настоящему пугающего. Он шагнул вперед, заслоняя меня собой; его фигура вдруг показалась больше, опаснее. — Тебе здесь не место. Уходи.

Губы Валкана изогнулись во что-то, что лишь отдаленно напоминало улыбку.

— Мне просто любопытно взглянуть на твою новую подругу, Эфир. Не будь груб — тебе это не к лицу.

Он сделал шаг вперед, и эти мертвые глаза впились в меня с жутким интересом. Эфир синхронно сместился, создавая барьер между нами.

— Возможно, я выразился недостаточно ясно, — прорычал он. — Уходи. Пока я тебя не заставил.

— Нет нужды во враждебности, — Валкан поднял руки в притворной капитуляции, но в голосе его скользнуло нечто мрачное. — В конце концов, это же пир. Где твои манеры?

В следующее мгновение Валкан уже был прижат к стене, его ноги болтались в воздухе, словно чья-то невидимая рука сжимала его горло. Но то жуткое веселье так и не исчезло с его лица. Эфир подошел ближе, слегка наклонив голову, сцепив руки за спиной с нарочитой аккуратностью.

— Похоже, придется решать это по-плохому.

— Необычайная заботливость, Эфир. И кто же она тебе? — мертвые глаза снова нашли меня. — Тебе повезло, что я сегодня в лучшем костюме. Иначе мне пришлось бы ответить на это жестокое, ничем не спровоцированное нападение. Интересно, как твой Уркин объяснил бы подобное? — его улыбка стала шире, обнажая слишком много зубов.

— Векса. Уведи ее отсюда. Эффи, найди Ретлина и тоже уходите.

— Но, Эфир…

— Я не буду повторять, — тени вокруг него словно зашевелились.

Рука Вексы сомкнулась на моем предплечье, как тиски, и она потащила меня по коридору. Я чувствовала, как пульс бешено колотится под ее кожей в такт паническому ритму моего сердца.

— Еще встретимся, дорогая, — голос Валкана донесся нам вслед, когда Векса распахнула тяжелую дверь в серый, холодный воздух.

Мы бежали через поле, где нас ждал Вёрдр, и звук наших сапог по промерзлой траве почти заглушал грохот моего сердца.

Почти.