Скованная сумраком

Глава 46



— Эфир, — голос сорвался на его имени. Что-то в моей интонации заставило его замереть: золотые глаза нашли мои, а затем последовали за моим взглядом через воду.

Мы двинулись как единое целое, в одно мгновение уходя в теневую форму. Сердце грохотало в груди. Мы вновь материализовались рядом с Вёрдрами, отталкивая их глубже в лес. Нас уже заметили? От этой мысли похолодела кровь.

— Нам нужно быть рядом, когда они выйдут на берег, — голос Эфира изменился, от прежней близости не осталось и следа, ее сменила холодная тактическая точность. — Выяснить, что им здесь нужно.

Я кивнула, все еще ощущая вкус его губ, все еще чувствуя призрак его прикосновений на коже. Но сейчас для этого не было времени. Как только Вёрдры оказались в укрытии, мы растворились во тьме и бесшумно направились к берегу.

Сквозь туман, словно призрак, возник корабль: сперва лишь тень, постепенно обретая плоть. Вода вспенилась белым у темного борта, а герб Сидхе трепетал на ветру, золотая нить ловила редкий свет, пробивавшийся сквозь тучи. Огонь лизнул вены, когда я заметила второй флаг под гербом Сидхе — ревущее солнце со скрещенными мечами.

Этого не может быть.

Но я знала этот символ. Герб семьи Солей.

Якорь с плеском ушел в воду, цепи загремели, и в бурные волны начали спускать меньшие лодки.

— Я посмотрю, сколько их на борту, — голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала.

Я никогда раньше не пыталась использовать фокус в призрачной форме, но сеть откликнулась мгновенно, вплетаясь в потемневший туман вокруг. Серебряные сферы разумов вспыхнули по всему кораблю, как звезды. Четыре на верхней палубе. Шесть внизу.

— Десять, — выдохнула я.

— У нас два варианта, — голос Эфира прорезал дождь. — Мы можем дождаться, пока они выйдут на берег, и понять, зачем они здесь. Или можем наслать тьму и убрать всех на корабле.

— Наслать тьму? — слова казались чужими на языке.

— Не волнуйся, я справлюсь, — в его тоне было что-то смертельно опасное.

У носа корабля появились две фигуры, их силуэты расплывались в тумане. Они подняли что-то вроде латунных подзорных труб и методично начали прочесывать взглядом берег.

— Они что-то ищут, — прошептала я, но слова застряли в горле, когда один из мужчин внезапно указал куда-то нам за спины, выкрикивая что-то команде.

Сердце упало в пятки, когда я обернулась. На краю утеса стоял Триггар, его серебряная шерсть была безошибочно различима на фоне потемневшего от шторма неба.

Дерьмо.

В голове с бешеной скоростью мелькали варианты, каждый хуже предыдущего. Мы не могли бежать: они уже увидели Триггара. А если это люди Солей… Я не позволила мысли развиваться. Если они хоть мельком увидят мою метку Разломорожденной, нас наверняка ждут пытки. Но если позволить им вернуться в Сидхе с вестями о нас, это может уничтожить все, что мы планировали.

— Нужно действовать, Фиа, — голос Эфира был низким, напряженным. — Решение за тобой.

Я сглотнула, ощущая во рту вкус желчи.

— Мы их уберем, — слова царапали горло, как стекло.

Команда уже начала грузиться в малые лодки, и мы двинулись. Пронеслись над водой, словно живой дым, и материализовались на палубе в тот самый миг, когда на корабль обрушилась непроницаемая тьма. Вокруг поднялась паника.

Я рванулась к Стражу в цветах Сидхе, тени обвились вокруг моего кулака, и я застыла. Сквозь мрак мелькнуло медово-светлое сияние волос.

Сердце остановилось.

— Эфир… — выдавила я. — Стой. Эфир, остановись.

Тьма рассеялась, и внезапно я посмотрела в аквамариновые глаза, которые знала лучше своих. Передо мной стояла Оста, ужас на ее лице сменялся потрясением по мере того, как приходило узнавание. Слезы выступили на глазах, и она бросилась ко мне в объятия.

Я не могла пошевелиться. Не могла вдохнуть. Этого не могло быть. В последний раз, когда я ее видела, ее глаза были распахнуты от ужаса, а крик разрывал горло в тот миг, когда меня похитили из Эмераала, слезы текли по ее шее. Моя Оста всегда была юморным лучиком света, а не этим дрожащим, сломленным существом.

Во мне что-то треснуло, и плотину, которую я возводила месяцами, удерживая каждое воспоминание о ней, к которому было слишком больно прикасаться, прорвало. Оста, которая была мне сестрой не по крови, но по духу: мы обе были отмеченны как Разломорожденные, мы обе выживали на обочине общества, которое никогда по-настоящему нас не принимало. Мы нашли друг друга тогда, когда это было нужнее всего: два изгоя, превратившие свою крошечную квартирку в убежище смеха, тепла и безопасности.

Я так много раз мечтала об этом моменте, сидя в башне в Рейвенфелле. Представляла, что скажу, как все объясню. Но сейчас, держа ее в руках, чувствуя, как ее плечи сотрясаются от рыданий у меня на груди, слова казались невозможными. Как рассказать ей, что пока она думала, будто я мертва или что еще хуже, я узнала правду о нашем месте рождения, о том, кто я на самом деле? Что я нашла ответы на вопросы, которые она шепотом задавала по ночам: о наших родителях, о войне, сделавшей нас сиротами?

Моя Оста. Та часть моего сердца, которую я оставила в Сидхе. Она все еще пахла ванилью и теплом, все еще ощущалась как возвращение домой. Но мы обе теперь были другими теперь, время нас поменяло. Травмы и тяжелые секреты, которыми я не знала, как поделиться…

— Ну что ж, это почти трагично, — прорезал мои мысли отдаленно знакомый голос.

Я оттащила Осту себе за спину и подняла взгляд. Лорд Солей наблюдал за нами, рядом с ним стояла леди Солей. Не Генерал. Не Бэйлор. Движение за моей спиной привлекло внимание — Эфир совершенно неподвижно стоял в окружении Стражи, с руками, сцепленными за спиной. Хотя на него было направлено оружие, его взгляд оставался прикован ко мне.

— Довольно, — приказал лорд Солей. — Оставьте мужчину в покое.

В тот же миг, как оружие опустилось, Эфир исчез и появился рядом со мной, словно тень, обретшая плоть.

Дождь жемчужинами оседал на изношенные доски палубы, каждая капля отражала небо над нами. Дерево под моими ногами было гладким от сапог и соли, темные пятна отмечали места, где море заявило свои права.

— Что ты здесь делаешь? — я повернулась к Осте, но ее широко раскрытые глаза были прикованы к Эфиру.

— Кто это? — прошептала она, слезы все еще бежали по ее лицу.

— Оста, соберись. Что ты здесь делаешь?

Ее взгляд скользнул к Солеям, и что-то в выражении ее лица заставило меня последовать за ним.

Леди Солей шагнула вперед с мягкой улыбкой.

— Я искала тебя, Фиа. С тех пор как ты исчезла из Эмераала.

— Искали меня? — слова прозвучали пусто, глухо. — Что вы имеете в виду?

Лорд Солей шагнул ближе к жене.

— В ту ночь, когда мы встретились, я сразу понял, что ты не такая, как мы. Ты помнишь?

Воспоминание нахлынуло волной — его внимательный, изучающий взгляд, его слова. Рад, что ты на нашей стороне. Кусочки мозаики собрались, и сердце екнуло в груди. Я метнула взгляд от Солей к Эфиру, который выглядел таким же растерянным, как и я.

— Фокус моей жены позволяет ей видеть предзнаменования, — в голосе лорда Солея прозвучала гордость. — Иногда это лишь ощущения, иногда же полноценные видения. Она настоящее чудо…

Леди Солей остановила его одним взглядом.

— Как я уже сказала, я искала тебя с тех пор, как ты исчезла. А вчера я ощутила тебя в пределах этого острова.

— Я не понимаю.

Я повернулась к Осте, чьи слезы все не прекращали литься. Она выглядела одновременно точно такой же и совершенно другой. Ее медово-светлые волосы все еще упрямо вились во влажном воздухе, но теперь они спускались намного ниже плеч. У глаз пролегли новые морщинки. На ней было одно из ее старых платьев — синее, с крошечными цветочками, то самое, которое она сшила еще тогда, когда работала на Тарну, но теперь оно висело на ней свободнее.

— Я думала, что ты умерла, — ее голос сорвался. — Когда ты исчезла… я развалилась. Я больше не могла нормально жить.

Она снова и снова делала это движение руками — скручивала пальцы, пока костяшки не белели, а потом отпускала. Эта нервная привычка была нова. Как и темные круги под глазами. И то, как ее улыбка будто дрожала по краям, прежде чем окончательно появиться. А я оставила ее одну тонуть в горе, пока сама открывала истины по ту сторону Разрыва. От этого осознания грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

— Солей, — продолжила Оста, указывая на супругов, — они видели, как сильно я страдаю. И в конце концов рассказали мне правду.

Я снова посмотрела на них. Лорд Солей сжал разделявшие нас перила.

— Мы никогда не верили в то, что ты мертва. Мы никогда не думали, что они причинят вред одной из своих. Так же как мы знали, что в ту ночь с нами ничего не случится, — он перевел взгляд на Эфира. — Никто из вас никогда не нападал на мирных жителей, что бы ни говорили в Страже, — голос лорда Солея стал жестче. — Я был молод, когда Рифтдремар восстал против Сидхе. Молод, но внимателен. Я знал, что история, которую нам рассказывали, — ложь. Многие знали это тогда. Но немногим было не все равно.

Казалось, дождь начал стихать, пока он говорил.

— Когда же на наших западных границах начались нападения, я позволил себе сблизиться со Стражей, позволил им использовать мой фокус. А когда я отправился в Эмераал, в Штормшир, и увидел эти башни из арканита, я понял: передо мной еще одна ложь, спрятанная под слоями тщательно выстроенной пропаганды и национализма, — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Но всех деталей я все еще не знал.

Леди Солей подошла ближе и посмотрела на меня.

— Мы не знали, кто именно этот мнимый враг, поэтому я начала поиски после того, как Хенрик поделился со мной своими подозрениями. Вы хорошо прятались. Почти год ушел на то, чтобы я вообще смогла что-либо разглядеть сквозь эту тьму.

Ее взгляд на мгновение скользнул к Эфиру.

— В конце концов я увидела обрывки: умирающий мир, зелень, обращающуюся в пепел.

От ее слов стало больно. Я вспомнила свой первый взгляд на Умбратию: вечное затмение, иссохшие поля, пустые глаза людей. Насколько иным могло бы быть все сейчас, если бы другие в Сидхе увидели то же, что увидели Солеи? Если бы мы смогли заставить их поверить сквозь всю эту ложь.

Солеи обменялись многозначительным взглядом, прежде чем лорд продолжил:

— С тех пор мы начали формировать небольшое сопротивление. Кто-то из обычных горожан, кто-то из Стражи, тех, кто был готов разрушить свои кровные клятвы. Полагаю, примерно так же, как и ты.

Его взгляд был устремлен на меня, но затем он ушел за мое плечо, и я услышала шаги позади.

— Давно не виделись.

Голос ударил меня, как разряд. Я резко обернулась и увидела мужчину с растрепанными светлыми волосами и знакомыми карими глазами — глазами Разломорожденного мальчишки, с которым я выросла в Доме Единства. Того, кто был одним из моих настоящих друзей на Сидхе. В последний раз я видела его у Комплекса, когда он смотрел на меня так, словно я была ему чужой.

— Эрон, — его имя сорвалось с губ почти шепотом, и я шагнула к нему.

— Когда я увидел, что ты вступила в Стражу, я не знал, что и думать. Как с тобой говорить. Потому что я уже был частью всего этого, и… — он запнулся, на лбу пролегла складка сомнения. — Ну… я не знал, могу ли тебе доверять.

Он неловко улыбнулся и протянул руку. Я несколько секунд смотрела на нее, а потом вместо этого притянула его к себе и обняла.

Когда я обернулась к Эфиру, его лицо было непроницаемым, но одна бровь чуть приподнялась в безмолвном вопросе. Можно ли им доверять?

Я вздохнула, оглядывая сцену вокруг нас. На залитой дождем палубе собралась странная компания: рядовые Стражи в форме стояли бок о бок с мирными людьми в поношенной дорожной одежде. Солеи на их фоне казались почти эфемерными: шелковое платье леди Солей колыхалось на ветру, словно вода, а плащ лорда Солея был усеян пуговицами, перекликавшимися с латунной фурнитурой корабля.

— Что ж, вы меня нашли, — наконец сказала я, снова повернувшись к леди Солей. — Зачем я вам понадобилась?

— Может, обсудим это за обедом? — вмешалась Оста слегка дрогнувшим голосом. — После этого эмоционального всплеска я дико голодна.

Несмотря ни на что, я не смогла сдержать улыбку. Даже после всего произошедшего она оставалась до боли самой собой — идеальной Остой.

— Обед — превосходная идея, — согласился лорд Солей. — Покинем корабль и обсудим все в более подходящей обстановке?

Мой взгляд снова встретился со взглядом Эфира, я искала в нем опору, знак. Еще несколько мгновений назад мы терялись друг в друге, делили тени и друг друга под дождем. А теперь стояли здесь, окруженные людьми из моего прошлого, где границы между врагами и союзниками начинали рушиться, словно солнце, выглядывающее из-за тучи. Лицо Эфира оставалось нейтральным, но я видела, как тени шевелятся под его Пустотными ожогами, готовые в любой миг защитить нас обоих, если происходящее окажется чем угодно, кроме того, чем кажется.