(Не) случайная ночь-2, или Свадьбы не будет, дракон!

4.3

Мадам де Кастекс повела нас к большому организаторскому шатру. Там тоже толклось много людей, все суетились и были чем-то заняты. Я вошла внутрь, и тут же ассистентка Бернадет поднесла мне платье из глянцевого атласа ультрамаринового цвета в клетку. По краю юбки, пышных рукавчиков и декольте оно было расшито кружевом, пышная юбка заканчивалась непривычно рано — чуть выше щиколоток.

— Оно очень… кокетливое, — вынесла я вердикт.

Пожалуй, даже слишком. Но каким-то удивительным образом платье зацепилось за край приличия, так за него и не выпав. Это было особенно заметно на фоне платья куртизанки, в котором я щеголяла совсем недавно.

— Так и задумано, — пожала плечами мадам де Кастекс. — Женщины-помощницы должны выглядеть ярко и привлекательно. Однако без перегибов, прошу заметить. Мы не в доме терпимости, естественно, и не в шапито. Однако традицию такого наряда ввёл ещё мой прадед, поэтому платье выполнено в цветах герба моего рода.

Это, конечно, почётно, но в то же время заметно, что фасон — дело рук мужчины. Женщине подобное не пришло бы в голову.

— Полагаю, шанса остаться в своём платье у меня нет… — на всякий случай уточнила я. Мало ли.

— Все входящие, так сказать, в мою команду, девушки должны выглядеть единообразно, — отрезала Бернадет. — Поверьте, у остальных платья гораздо проще.

Ну, что ж, пришлось мне переодеваться в наряд, который, надо заметить, сшит был точно по моим меркам, он идеально сел в талии, плотно, но не слишком, обнял грудь. Всё это выглядело симпатично, но настолько чуждо мне, привыкшей к весьма строгим платьям, что я снова почувствовала себя не в своей тарелке.

— Ты похожа на леденец! — сразу выдал Джори, когда я вышла из-за ширмы — показаться. — Такая яркая и красивая!

— Очень мило! — кивнула Эстель.

— И вполне достойно, — заметила мадам де Кастекс. — Если вам будет от этого спокойнее, я тоже переоденусь в платье подобного вида. Сегодня на мне контроль всего и вся. Я постоянно буду рядом. Более того, я хотела попросить вас помочь мне с открытием Карнавала.

Я разгладила атласную клетчатую юбку, стараясь побыстрее ко всему этому привыкнуть.

— В таком случае, у меня к вам предложение, — подхватила Бернадет под локоть и отвела в сторонку. Женщина приготовилась слушать. — Насколько я знаю, такой традиции ранее не было на Ореховом карнавале, но учитывая текущую ситуацию… Я предлагаю сегодня устроить благотворительный сбор средств для помощи сиротам “Бон Жардина”. Они оказались в таком неприятном и тяжёлом положении!

Мадам де Кастекс внимательно на меня взглянула, о чём-то подумала и развела руками.

— Карнавал всегда был лишь развлечением для людей. Весёлой традицией без забот и тяжёлых мыслей. Но знаете, я тоже думала об этом. И раз вы посчитали сбор средств приемлемым, возможно, моя мысль действительно была верной. Возможно, это знак!

Она улыбнулась, сжав мои плечи пальцами.

— Надо дать возможность горожанам поддержать сирот. Даже тем, кто, может быть, об этом пока не задумывался, — закивала я, пытаясь удержать её рассуждения в верном направлении. — И тут мне снова понадобится ваша помощь и содействие. Насколько я знаю, в приюте сейчас остались только взрослые дети, которых неохотно переводят в другие учреждения и не берут в семьи?

— К сожалению, это так, — слегка опечалилась мадам де Кастекс. — И если мальчиков ещё могут забрать в качестве помощников для работ по хозяйству, то с девочками совсем беда. Не хотелось бы, чтобы они вскоре оказались на улице и попали… сами знаете куда.

Куда попадают оказавшиеся в трудном положении девушки, я прекрасно себе представляла, и поэтому не хотела допустить подобного развития событий вокруг воспитанниц “Бон Жардин”.

— Я собираюсь сделать одно важное объявление, если позволите. Девочек старше четырнадцати лет я хочу пригласить на работу в своё поместье.

— Как интересно! — озадачилась Бернадет. — И какого плана работа там предполагается?

— Посев, выращивание трав и цветов… Никакого тяжёлого труда, который бы не соответствовал их возрасту.

— Что ж, дайте мне немного это обдумать, — слегка остудила меня женщина. — Начнём с благотворительного сбора. А объявление пока отложим. Для этого нужно прощупать почву в соответствующих кругах.

Тут я была вполне с ней согласна: сейчас стоит удержаться от поспешных решений и заявлений. Но от посетившей идеи меня просто распирало, поэтому хотелось поскорей поделиться ею со всеми вокруг. А у мадам де Кастекс опыт, так что стоит к ней прислушаться.

В целом моя задача на открытие Карнавала заключалась в следующем: пока Бернадет произносит приветственную речь, стоять рядом с ней, улыбаться, а в конце продемонстрировать всем большой бутафорский чек с указанной на нём суммой выигрыша для того, кто сегодня поймает дарбрера. Участвовать в поимке могли как простые горожане, так и вполне состоятельные. К тому же сегодня женщинам разрешалось переодеваться в мужчин и наравне с ними ловить древорука.

Как рассказала мне сама Бернадет, такая традиция пошла с тех пор, когда охота на зверька была привилегией лишь сильного пола. Но некоторым девушкам тоже хотелось поучаствовать, поэтому они шли на хитрость: переодевались в брюки с подтяжками и простые рубашки, прятали волосы под кепи рабочих или шляпами. Всё до поры проходило тихо. И лишь когда одной из таких авантюристок наконец удалось поймать дарбрера, её обман вскрылся.

Но победителей, как говорится, не судят. И вместо того, чтобы наказать её за такую проделку, женщинам тоже позволили участвовать, но лишь при условии, что они будут в мужском наряде. Такая вот шалость, которая стала традицией.

Наконец меня полностью посвятили в планы на сегодняшний день, а время как раз подошло к моменту открытия. На площади уже собралось столько людей, сколько я вообще никогда в своей жизни не видела одновременно в одном месте.

Мы с мадам де Кастекс поднялись на празднично украшенный помост-сцену, и толпа начала стихать. Я медленно окинула взглядом горожан: сначала заметила Джори, стоящим рядом с Эстель и крепко держащим её за руку. Затем пару знакомых лиц женщин, которые торговали поблизости от меня на ярмарке. Слегка повернула голову — и среди пёстрых шляп и шляпок что-то ослепительно сверкнуло: оказалось, это серебристые волосы месье де Лафарга на солнце выделялись так ярко, что напоминали снег. Он стоял в толпе вместе с той спутницей, которую я уже видела с ним раньше и о чём-то с ней беседовал, пока что не замечая моего появления на помосте.

Не знаю, почему, но смотреть на девушку рядом с ним мне было крайне неприятно. Всё внутри буквально вставало на дыбы, а метка начинала зудеть, словно её намазали чем-то пекучим. Я отвела взгляд и сразу натолкнулась им на Арно Шеваля — он взмахнул рукой и разулыбался, будто мы не виделись сто лет, и это была самая долгожданная для него встреча на свете. Делать вид, что я не заметила месье кожевенника, было уже поздно — пришлось кивнуть в ответ.

И в тот же миг с неба между нами будто упала молния, которую не заметил никто, кроме меня. Я поморгала и осторожно посмотрела в сторону месье де Лафарга: теперь-то он всё видел, и, судя по тому, каким тяжёлым стал его взгляд, наше взаимное приветствие с месье Шевалем ему очень не понравилось.

Не отвлекался бы лучше от своей подружки, чем устраивать мне тут ментальную казнь на почве совершенно необоснованной ревности! С чего вдруг вообще?

К счастью, от пустых размышлений над этим меня спасло то, что, дождавшись, когда зрители немного утихнут, мадам де Кастекс начала речь, обращённую ко всем гостям.