(Не) случайная ночь-2, или Свадьбы не будет, дракон!

22.2

Гилберт

— Итак, господа, я рад, что вы отнеслись к моей внезапной просьбе собраться достаточно серьёзно. Потому что именно сегодня я хотел бы поднять очень важный вопрос. Без преувеличения, ответ на него может очень сильно повлиять на положение дел со строительством дороги и восстановлением вокзала.

Присутствующий на собрании Клод, которого я тоже попросил приехать в качестве наблюдателя, слегка насторожился. Видимо, ему не понравился мой тон. Он всё ещё трясся над всеми полезными знакомствами и страшно боялся их потерять. Сегодня я собирался доказать ему, что они не имеют значения, когда дело касается безопасности и репутации.

— Это просто ужасное происшествие! — ворчливо высказался один из уважаемых господ. — Вы не думали о том, что поджог был просто результатом чьей-то халатности?

— Проще всего всё объяснить случайностью, — возразил я. — Но, к сожалению, источник беды находится совсем не там, куда вы так старательно смотрите, месье Жеванш.

— Полиции удалось что-то выяснить? — спросил другой мужчина.

— Полиция, как всегда, не торопится с разбирательствами, ведь они не хотят обидеть кого-то из уважаемых горожан, — я обвёл инвесторов взглядом. — А вот я не боюсь. И готов заявить, что знаю, кто стоит за поджогом вокзала и покушением на мою жизнь.

Мужчины заволновались, начали переглядываться и гомонить совсем как простые зеваки, ожидающие, что вот сейчас произойдёт что-то захватывающее.

— Полагаю, вы подозреваете кого-то из нас, — скептически усмехнулся Сельер де Роше. — Иначе не устроили бы весь этот пафосный заход к главной теме собрания.

— Вы безусловно правы, месье де Роше, — я встал из-за стола. Напряжение среди инвесторов мгновенно подскочило до опасного уровня. — И без дополнительного саспенса хочу сказать, что тот, кто это всё устроил оперировал именно вашим именем.

В кабинете стало оглушительно тихо, но длилось это всего пару мгновений.

— Что?! — Сельер сухо сглотнул.

— Вам не послышалось.

— Но я не имею к этому никакого отношения, уверяю вас!

— А я вам верю! Но будьте добры, прочтите эту записку.

Я протянул ему письмо, которое получил перед тем, как отправился на вокзал для встречи, которая закончилась известно чем. Месье де Роше некоторое время внимательно его читал, а затем вдруг остановился.

— Это не мой почерк!

— А чей? — уточнил я как бы невзначай. — Он не кажется вам знакомым?

Сельер поднял на меня налитый кровавым гневом взгляд.

— Вы хотите опорочить мою фамилию при всех? Такова ваша цель?! — он швырнул письмо мне под ноги. — Я не поведусь на ваши провокации. Если не хотите жениться на Розалин, лучше скажите прямо, чем устраивать спектакль!

Шепотки среди остальных инвесторов стали громче. Похоже, они уже догадались, чьё имя прозвучит дальше.

— Ну что вы, я вовсе не хочу вас порочить! С этим ваша дочь прекрасно справляется и без моей помощи, не так ли?

Всё собрание одновременно ахнуло — с таким искренним удивлением, будто я только что озвучил самую невероятную версию произошедшего.

— А у вас есть доказательства? — с явным желанием поддеть меня, спросил месье Живанш — давний знакомый и деловой партнёр Сельера.

— Есть, — мстительно ответил я. — И все они будут направлены в полицию прямо сегодня. У меня есть показания свидетелей и пособников. Есть даже улики. И информация о том, что ваша дочь, месье де Роше, сегодня намерена покинуть Флавиалль в компании своего возлюбленного. Который очень вам не нравится, так ведь?

— Прекратите! — устало бросил Сельер. — Хватит.

Но я безжалостно продолжил:

— Она стала соучастницей похищения благотворительных средств на Карнавале. Ведь диверсии против бизнеса Флавиалля требуют немалых средств. Она написала клеветнический донос на Селин Моретт, чтобы обвинения в краже пали именно на неё. Любовь зла — теперь я действительно в этом убеждён. Поэтому когда Розалин почувствовала, что на её след вышли, она попыталась таким ненадёжным способом, как пожар, избавиться от меня. Всё это удавалось ей легко, потому что её любовник пользуется немалым уважением в рабочей среде. Они-то и помогали им во всех авантюрах, правда, быстро попадались, ведь собственной хитрости им не хватало, чтобы скрыться достаточно надёжно.

— Чего вы от меня хотите? — потухшим голосом спросил Сельер.

— Чтобы вы дали показания для страховой компании и признали вину собственной дочери в том, что новый вокзал сгорел почти дотла. Иначе не видать нам выплат, и все мы понесём огромные убытки. Возможно, настолько серьёзные, что всё наше предприятие придётся заморозить на долгий срок, — завершил я свои рассуждения.

И как только прозвучала угроза для благополучия всех инвесторов без исключения, в их рядах поднялось страшное возмущение. А вот Клод выглядел разбитым от понимания, что все его планы насчёт того, чтобы породниться с семейством де Роше, окончательно рухнули.

— Ваша дочь давно ведёт себя вопиющим образом! — заявил один.

— Взбалмошная девица может порушить нам такое важное дело. Справедливое наказание будет для неё отличным уроком! — поддакнул второй.

— Это просто немыслимо! Какой позор на все наши головы!

— Её срочно нужно остановить! Месье де Роше, это в ваших же силах!

В кабинете поднялся такой гвалт, что мне пришлось успокоить его громким обращением ко всем разом:

— Господа! Я уверен, месье де Роше примет правильное решение. Дайте ему немного времени прийти в себя и подумать.

— Вам, видно, не нужны выгодные контракты на закупку стали для будущей дороги, — попытался он пригрозить мне.

— Думаю, после того, как ваша репутация по вине дочери рухнет, эти контракты будут нужны уже вам, — парировал я. — И вы придёте ко мне, чтобы только заключить их.

И теперь Сельеру уже нечего было на это ответить.

Собрание завершилось на нервной ноте. Месье де Роше подвергся такому давлению со стороны остальных инвесторов, что едва унёс ноги, пообещав немедленно решить вопрос с дочерью. Правда, он не знал, что за ней уже давно следят жандармы и мои помощники — для надёжности. И мне оставалось надеяться, что у Сельера хватит ума не покрывать Розалин, чтобы спасти её от неизбежного.

— Ты с ума сошёл! — взъелся на меня Клод, как только все вышли. — Ведь можно было обсудить всё это с Сельером лично, тихо! А не устраивать тут этот балаган! — он взмахнул руками и нервно прошёлся по кабинету. — И зачем ты позвал меня? Если я всё равно ничего здесь не решаю.

— Чтобы ты увидел, к чему привело твоё желание устроить мою жизнь так, как тебе выгодно!

— Случается разное, но теперь по городу поползут слухи…

— Пусть ползут, — я пожал плечами. — Тебе-то какое дело до репутации чужой дочери? У тебя есть своя. Но только о ней ты почему-то не задумывался все эти годы.

Клод остановился и хмуро посмотрел на меня через плечо.

— Опять ты за старое! Что было, то было! С кем из нас не случается сумасшедшая любовь, которая потом теряет смысл? на себя посмотри! Надолго ли хватит страсти, которую ты испытываешь к этой мадемуазель Моретт? К этой безродной нищебродке, которой всего лишь повезло натолкнуться на тебя. Я на твоём месте не дал бы ей спуску, — он громко фыркнул. — Та женщина решила уйти от меня. Почему меня должна волновать жизнь ребёнка, которого она забрала с собой?

— Действительно… Наверное, поэтому ты лишил этого ребёнка магии. Думал, её мать вернётся, будет умолять, чтобы ты исправил то, что сделал?

— От… Откуда ты знаешь?

— Я говорил с ней. С твоей дочерью. Представляешь? Но тебе ведь всё равно, правда? — я помолчал, наблюдая, как меняется и как-то немного стареет лицо Клода. — А теперь оставь меня. Мне нужно подумать.

— Где ты её видел? Наверняка это какая-то самозванка! — его глаза опасно округлились.

Он дёрнулся было в мою сторону, чтобы вытрясти ещё хоть что-то, но благоразумно передумал.

— Иди, — бросил я.

И Клод потащился к двери. Остановился перед ней, взявшись за ручку, и снова на меня посмотрел. Может, мне просто показалось, но в последний миг в его глазах словно бы отразилось понимание. Однако он больше ничего мне не сказал и вышел.

В кабинете стало пусто. Я немного посидел в тишине, борясь с сильнейшим желанием бросить всё и уехать к Селин. Прямо сейчас. Чтобы вернуть себе хоть каплю спокойствия, я вынул из-за пазухи коробочку с кольцом и некоторое время просто смотрел на него, представляя, что сегодня она точно его наденет.

Другого просто не дано.

По окончании собрания я в сопровождении надёжного юриста отправился в страховую компанию и провёл там оставшуюся часть дня, оформляя все необходимые для выплат документы. Бюрократия выпила из меня последние соки: никто не хотел просто так отдавать мне деньги даже при столь явном и неумышленном с моей стороны ущербе. Но наконец и это закончилось.

— В Шен-Сур, месье де Лафарг? — спросил меня кучер, как только я подошёл к своему экипажу. Видимо, мой отсутствующий взгляд навёл его на правильные мысли.

— Да, — сразу ответил я, но внезапно вспомнил об одном важном деле, которое не хотел оставлять на потом. — Хотя постой… Сначала заедем на улицу Шенсолье двадцать пять. Ненадолго.

— Хорошо, месье! — бодро ответил кучер.