Селин
После того, что случилось на пикнике, я предложила Джори несколько дней побыть дома, чтобы прийти в себя и, может быть, поупражняться в управлении магией. Мысль о том, чтобы найти ему учителя, теперь уже не казалась мне удачной: кто знает, что поймёт этот самый учитель и кому захочет об этом рассказать.
Однако Джори сидеть в поместье наотрез отказался и даже попытался поссориться со мной на этой почве. В итоге, пригрозив ему тем, что в случае очередного всплеска его могут забрать на исследования, я его отпустила. Ну не запирать же теперь.
Кроме недопониманий с братом меня сегодня заботило ещё одно важное дело: на участок должны были привезти мои будущие теплицы. Пока что в разобранном состоянии, разумеется. Как только их построят и воздух в них немного нагреется, можно будет сеять: пока дни ещё достаточно тёплые, а южное солнце щедро заливает всё вокруг жёлтыми, как топлёное масло, лучами, никаких проблем со всходами возникнуть не должно.
Каждый день мне приходили письма от дам Флавиалля с просьбами обозначить сроки, когда же вновь в продажу поступят мои волшебные средства, без которых те, кто хоть раз их приобрёл, уже не представляли себе никакой жизни. Я старательно и лично отвечала на каждое письмо с обещанием того, что в скором времени я уже налажу производство самых базовых позиций, а затем перейду к более сложным.
Больше всего я боялась, что клиентки потеряют интерес к моему делу, но пока что лишь отмечала рост количества писем день ото дня. И это здорово меня подстёгивало.
После того, как в поместье привезли теплицы, я полдня провела на участке, внимательно следя за разметкой подготовленных для их строительства мест. Среди рабочих, кто помогал с расчисткой плантации нашлись и опытные земледельцы, советы которых оказались очень кстати. Они подсказали мне, как наиболее удачно нужно разместить теплицы и каким образом даже в прохладные ночи поддерживать в них нужную температуру.
Самые полезные, на мой взгляд, моменты я даже законспектировала. Под вечер устала почти как лошадь, на которой пахали весь день. Платье нужно было отправлять в чистку, как и туфли без каблука, в которых я вдоль и поперёк исходила сегодня весь участок.
— Вам бы поберечь себя, — вздыхала Моник, следя за тем, как ещё одна нанятая на работу горничная расставляет тарелки на столе. — Всё-таки вы хозяйка, а ползаете по земле не меньше крестьянки.
— Я искренне считаю, что на сдобренной потом земле всё будет расти лучше, — ответила я, жуя мимоходом схваченный с тарелки кусок хлеба. Есть хотелось страшно.
— Тут вы по-своему правы, конечно, — с хитрой улыбкой на губах парировала Моник. — Но что-то подсказывает мне, что скоро вы станете очень важной дамой при очень влиятельном и элегантном господине. Тогда все эти хлопоты точно станут вам не к лицу.
Я едва не поперхнулась. Мы с Гилбертом не обсуждали наши личные вопросы при посторонних, но каким-то образом проницательная мадам уже обо всём догадалась.
— А вы уже и будущее моё видите… — попыталась возмутиться я.
— Да тут и так всё понятно, — снисходительно улыбнулась Моник.
И у меня отпало всякое желание с ней спорить. Может, и правда всем всё вокруг уже давно понятно, и только одной мне — нет.
Вскоре вернулись Эстель с Джори, причём брат был в прекрасном расположении духа, будто с ним недавно не случалось никаких неприятностей.
— Натали позвала меня на чаепитие! — сообщил он радостно. — И её гувернантка передала мне настоящее приглашение, смотри!
Он продемонстрировал мне аккуратную открытку. В ней совершенно официально и по-взрослому была обозначена дата, когда ему стоит явиться на этот важный приём. Я внимательно изучила приглашение и вернула его брату.
— Я посоветуюсь с месье де Лафаргом, — проговорила осторожно. — А сейчас иди мыть руки — и за стол. Пора ужинать!
Джори, конечно, надулся, но я прекрасно знала, что это не надолго. Конечно, препятствовать его поездке в гости к Натали, тем более при одобрении её родителей, мне не хотелось, однако это было большим риском. Пожалуй, ему понадобится присмотр.
И пока Эстель и Джори собирались, чтобы спуститься к ужину, в дверной колокольчик позвонил внезапный посыльный. Без лишних слов под роспись он отдал мне большой плотный конверт, который явно предназначался для документов. На нём размашисто каллиграфическим почерком было выведено “Юридическая контора месье Вуазера”.
— Что это такое? — забеспокоилась Эстель, которая как раз спустилась в столовую и мимоходом глянула на конверт. — Надеюсь, не повестка в суд?
Пожалуй, получив её, я не удивилась бы, но тут был совсем другой случай. Буркнув “нет, конечно”, я уединилась в кабинете и открыла послание. Внутри лежал проект брачного контракта, с которым мне надлежало ознакомиться. Я несколько раз прочитала его весь от начала и до конца, не пропуская ни строчки и пришла к выводу, что он составлен просто идеально — никаких ущемлений моей личности или посягательств на моё имущество в нём не предполагалось. Также не было и мелких сносок, которые могли припасти для меня какой-нибудь неприятный сюрприз.
В итоге я опустила проект договора на стол и некоторое время неверяще смотрела перед собой. Получается, месье де Лафарг воспринял мои слова о необходимости заключения договора вполне серьёзно, а я уж подумала, что его это отпугнёт… Как бы не так!
К контракту прилагалось краткое послание от самого месье Вуазера:
“Уважаемая мадемуазель Моретт, если вы согласны со всеми пунктами будущего договора, то приглашаю вас на встречу в моей конторе завтра в 16:00 по указанному на конверте адресу. Месье де Лафарг прибудет тоже. Если у вас возникли вопросы или замечания по контракту, приезжайте тоже. Мы всё обсудим”.
Вот так скоро? Прямо завтра мне нужно будет подписать контракт? Получается так, ведь он буквально ничем не может меня не устроить, и все попытки его оспорить будут выглядеть откровенной глупостью. Ну, Гилберт, ну хитрец. Всё-таки нашёл способ поторопить меня с решением. Так не терпится надеть мне на палец кольцо?
С гораздо большим удивлением я осознала, что это меня ничуть не злит. Как будто внутренне я уже смирилась с тем, что так действительно будет правильно — если это поможет защитить Джори. Что ж, месье де Лафарг, контракт — ещё не свадьба — но ещё один большой шаг к ней. Кто бы ещё месяц назад мог предположить, что такое со мной случится?