(Не) случайная ночь-2, или Свадьбы не будет, дракон!

Глава 8.1

Благодаря Гилберту до площади мы добрались почти в мгновение ока. Оказывается, если знать прямую дорогу и ни от кого не убегать, то вовсе не нужно плутать узкими улочками и по десять раз делать круг по одному и тому же месту.

Но даже так, признаться, уже на середине дороги я устала нести древорука. Зверьком он был хоть и не большим, но и не карманным, держался за меня крепко и ощутимо оттягивал мне плечи и шею. А когда я пыталась взять его на руки — через некоторое время отваливались и они.

Заметив мои страдания, месье де Лафарг сразу предложил мне помощь, но я отказалась, гордо таща вперёд свой мохнатый груз. Но ещё через полквартала стало ясно, что мне всё-таки придётся задвинуть свою гордость подальше и признать, что я всего лишь слабая девушка, которая сейчас уже просто согласна на платьишко. Правда, перед этим я попробовала опустить древорука на землю, но идти пешком он категорически отказался и снова повис на мне.

— Да давайте его уже сюда, — не выдержал Гилберт.

Попытался отобрать у меня зверя, но тот огрызнулся, оскалив мелкие острые зубки.

— Тебе не сделают ничего плохого, — попыталась я уговорить его.

Древорук насупился, отвернулся, но не стал держать оборону слишком долго. Видимо, мои уверения в том, что месье де Лафаргу можно доверять не меньше, чем мне, наконец на него подействовали, он нехотя перебрался к нему на плечи. Зато ящерка-аколит моментально от него сбежала и уселась прямо мне на кепку. Похоже, соседство с древоруком очень сильно её тревожило. Ещё бы! Она пережила немалый стресс, когда тот попытался её съесть.

Такой странной компанией мы и добрались до площади. Там нас сразу встретили любопытными взглядами. Люди зашептались, завертели головами, пытаясь разглядеть победителя лучше, и всех удивляло, что он как будто не один. Вскоре следом увязалась толпа ребятни, которая всё пыталась погладить зверька, но из-за роста месье де Лафарга никак не могла до него дотянуться.

Ящерица явно не любила общественное внимание, поэтому ещё до того, как мы оказались под десятками взглядов, успела спрятаться под мой головной убор и теперь неприятно царапала мне кожу коготками. Приходилось терпеть.

— Месье де Лафарг! — радостным возгласом встретила нас мадам де Кастекс со сцены. — Поздравляю, вы сумели поймать древорука! Совсем как в юности. Ностальгия навалилась?

Она иронично улыбнулась, явно намекая, что понимает истинную причину его интереса к поимке зверька. Но Гилберт на её намёки даже бровью не повёл. Поднялся на сцену и помог подняться мне, галантно подав руку.

Очередная тёплая вспышка в запястье заставила меня нервно оскалиться.

— На самом деле его поймала мадемуазель Моретт, — сразу сообщил дракон всем собравшимся вокруг зрителям. — А я только помог доставить его сюда и никоим образом не претендую на победу.

Я тоже обвела толпу взглядом, но, как я ни высматривала, Эстель с Джори уже не увидела. Час был поздний: почти двенадцать, поэтому они уже наверняка уехали. Зато мне на глаза почти сразу попался месье Шеваль, который стоял прямо в её центре, окружённый серьёзными детинами.

Вот они-то и помогали ему загнать древорука — наверняка он был почти уверен в победе. На слова Гилберта кожевенник лишь скептически усмехнулся: не поверил в то, что это действительно была моя заслуга.

Да, я, можно сказать, подобрала зверька готовенького, но и сложа руки не сидела. Так что всё справедливо! И нечего тут гневно сверкать глазами, месье Шеваль!

— Как это благородно с вашей стороны, — мадам де Кастекс тоже отнеслась к уверениям Гилберта с лёгкой толикой снисходительности.

Толпа, почувствовав её настрой, довольно заулулюкала, поддерживая зарождающуюся сплетню. А не на то ли был расчёт Гилберта: поставить меня в неловкое положение? Теперь все будут считать, что я воспользовалась неким своим преимуществом, и мне просто отдали победу в руки за красивые глаза.

— Теперь вы его отпустите? — спросила я у Бернадет.

— Конечно! Барьер уже во-вот снимут, и нашего приятеля увезут обратно в лес, где он будет счастливо жить со своими сородичами. А пока… — женщина выдержала паузу. — Поздравляю мадемуазель Моретт с тем, что она оказалась не только красивой девушкой, умелой мастерицей, но и ловкой охотницей!

Горожане сразу зааплодировали. А через мгновение в воздух взмыли искристые пучки фейерверка. Над площадью поплыл рокот и треск огней. Дети, которые ещё были здесь, радостно завизжали и запрыгали, восхищённо глядя в небо. А древорук, испугавшись шума, одним прыжком перебрался с плеч Гилберта мне на грудь и прижался всем тельцем.

Месье де Лафарг не растерялся и, оценив выгодность его положения, вздохнул.

— Полагаю я на то, чтобы оказаться на его месте, могу и не рассчитывать?

Я смерила его удивлённым взглядом.

— Вас надо взять на ручки?

— Нет, что вы, я готов просто так же прижаться щекой. На часик.

От того, чтобы не запыхтеть от захлестнувшего возмущения, меня остановила только мадам де Кастекс. Грохот фейерверка стих, небо снова потемнело, и она продолжила:

— Итак! Сегодня же я выпишу из своих личных средств чек на имя мадемуазель Моретт, и она сможет обналичить его в любое время. Да хоть с утра, когда откроются банки.

— Вот как раз насчёт банков я и хотела с вами поговорить, — шёпотом добавила я, склонившись к её уху. Ликующие горожане ничего не слышали за всеобщим шумом.

Зато Бернадет сразу насторожилась. Видимо мой тон вызвал у неё какие-то подозрения. Потрясающее чутьё!

— Идёмте! — кратко распорядилась она.

По дороге до её шатра кто-то забрал у меня древорука. Зверёк жалостливо пискнул на прощание, попытался уцепиться за мою одежду, но его всё-таки унесли. Мне стало так горько, что я даже задумалась о том, чтобы попросить Бернадет оставить его мне, но потом решила, что ему в родной среде будет гораздо лучше — и промолчала, хотя настроение заметно испортилось.

— Что случилось? — спросила мадам де Кастекс, как только прогнала из шатра всех посторонних. — Мне очень не понравилась ваша загадочность.

Я изложила всё, что успела увидеть там, в глубинах городских подворотен, а Гилберт дополнил тем, что те, кто орудовал в благотворительном фургоне Карнавала, похоже, успели сбежать. С каждым словом лицо Бернадет становилось всё мрачнее. Наверняка её могла посетить мысль, что я как-то не так всё поняла, а то и вовсе перепутала фургоны. Но она ещё не успела высказать свои подозрения, как в шатёр, не спросив разрешения, ворвался один их тех самых охранников, которые были приставлены ей для сопровождения фургона до банка.

— Мадам! — выдохнул он, но, заметив нас, сразу смолк.

— Говори! — распорядились Бернадет. — Кажется, они узнали об этом раньше, чем я.

Мужчина кивнул и продолжил:

— Кажись, благотворительные деньги умыкнули, — он виновато понурился. — Мы с Диласом не сразу поняли, что фургон едет куда-то не туда. Думали, из-за перекрытия дороги для погони за древоруком решено было изменить маршрут. А когда догадались, нас уже завезли в какой-то тупик и там оглушили. Лица у всех нападавших были закрыты. Когда мы пришли в себя, фургона уже не было.

— Где Дилас?

— Я отправил его в больницу. Ему здорово досталось.

— В каком примерно районе это случилось? — ещё больше посуровела Бернадет.

— В Маррит-Пьер. Кучер, каналья, долго кружил, чтобы нас запутать. Но потом стало понятно, куда он нас привёз.

Некоторое время мадам де Кастекс молчала, а мы напряжённо молчали вместе с ней. Затем она прошлась по шатру, громко впечатывая трость в землю, и наконец повернулась ко мне.

— Получается, вы правы, дорогая, — вздохнула, наконец смирившись с тем, что это действительно произошло. — И прямо сейчас нам придётся поехать в полицию.