(Не) случайная ночь-2, или Свадьбы не будет, дракон!

5.4

— Мадемуазель Моретт всего неделю живёт в Флавиалле! — изумился Арно, которого так внезапно выдернули из счастливого неведения. — Кому она успела помешать?

Я даже умилилась, честное слово. Как будто он считал меня цветочком, который растёт под солнышком, раздаёт всем чудодейственный нектар и поэтому не может кому-то не нравиться. И если это не лесть с его стороны, то у меня для него плохие новости…

— Месье Шеваль, — Бернадет укоризненно покривила губами. — Я вам поражаюсь! Вы как будто не ведёте бизнес. Успешный человек обязательно кому-то да помешает.

— Это я понимаю, но мадемуазель Моретт…

— Поверьте, вы просто ещё не видели, насколько острые у неё зубки, — парировала женщина.

Гилберт тихо хмыкнул и сложил руки на груди, явно показывая, что он-то знает обо мне гораздо больше месье Шеваля и уже имеет несколько боевых ранений в недавних боях. При мысли о ранениях я сжала и разжала порезанную недавно ладонь: показалось, в ней снова зародился слабый отклик.

Месье де Лафарг нахмурился и неосознанно повторил моё движение.

— Что ж, надеюсь, у меня будет возможность познакомиться с Селин ближе, — не растерялся Арно.

Бернадет благосклонно ему улыбнулась и продолжила:

— У меня даже есть пара подозрений насчёт того, кто это мог быть. Сейчас мои работники проверят остатки навеса и определят точно, в чём была причина его обрушения — чтобы не осталось никаких сомнений. А вы, Селин, не видели ничего странного перед происшествием?

Я быстро подняла из памяти все подробности сегодняшнего дня, которые смогла, и если раньше всё казалось мне обычным, то теперь перед глазами всплыл один любопытный эпизод. Может быть, на самом деле в нём ничего особенного не было, но я решила, что рассказать о нём стоит.

— Перед тем как мы с вами поднялись на помост, ко мне подошла незнакомая девушка и указала, куда точно мне следует встать после того как мне передадут чек. Ранее сегодня я её нигде не видела, но подумала, что это одна из ваших помощниц. Пожалуй, только это и было странно.

— Как она выглядела? — сразу навострила уши мадам де Кастекс.

Тут я немного растерялась, ведь на девушку, когда она ко мне обратилась, едва глянула. Возможно, на это и был расчёт.

— Обычно. Невысокая, волосы тёмные и, кажется, были собраны в косу. А платье такое же, как и у всех из вашей “команды”.

— Конечно! — отметил Гилберт. — Именно оно и должно было врезаться вам в память и отвлечь от внешности.

— М-да, задача непростая, — покачала головой Бернадет. — Но я опрошу всех своих девочек. Если кто-то из них давал вам наставления перед выходом на помост, она должна сказать об этом. А сейчас… — она улыбнулась. — Думаю, нам всем стоит пойти на праздник и отвлечься. Разве что я попрошу вас, месье Арно, приглядеть за мадемуазель Моретт! Чтобы с ней ничего больше не случилось, пока она помогает мне с организацией.

— С большим удовольствием, — сразу расцвёл тот и победно покосился на Гилберта.

— Я и сам собирался это сделать.

Дракон сделал вид, что вообще ничего не увидел. Он вообще очень пристально на меня смотрел, а пару раз я заметила как из-за пазухи его жакета высунулась голова радужной ящерки и сразу спряталась обратно.

— А можно я тоже буду помогать? — наконец оживился приунывший Джори.

— Конечно! — Бернадет поманила его за собой взмахом руки. — Без вас, молодой человек, мы совсем никак не справимся.

На этот раз мне поручили совсем несложное задание, которое, однако, вынуждало меня постоянно находиться на виду у мадам де Кастекс. Она то уходила, то вновь появлялась в поле зрения, а я занималась тем, что разливала в сделанные из плотной бумаги одноразовые стаканчики вкуснейший фруктовый напиток с пряностями, которые своим ароматом сразу напоминали о том, что вообще-то уже настала пора сбора урожая. Джори крутился рядом, Арно прогуливался неподалёку то в компании одного солидного мужчины, то другого: он явно обсуждал какие-то дела, но и за мной наблюдать не забывал.

Эстель тоже была на площади, развлекая себя разговорами с встречными знакомыми: а у неё их в виду рода занятий было немало. В три часа дня она пообещала мне отвести Джори на спектакль, если я не смогу сделать это сама.

Время от времени ко мне подходили женщины, которые на ярмарке успели купить мои крема и сыворотки — и каждая справлялась о том, когда же можно будет приобрести что-то ещё.

— Это просто чудо какое-то! — говорила одна, демонстрируя мне свою щёку. — От пигментных пятен не осталось и следа! А второй мой крем, представляете, стащила дочь! Говорит, ей тоже надо. А как быть мне?

— Я никогда ещё не чувствовала себя настолько посвежевшей, — убеждала меня другая. — Мой муж — уж насколько всегда занят, сухарь, и тот отметил, что я как-то по-другому выгляжу. Как будто помолодела! Вчера он, знаете, — тут она понизила голос, — привёз мне огромный букет цветов. Лет пять я их от него не видела! А в выходные мы едем в лагуну на отдых!

И каждый раз мне неизменно становилось стыдно за то, что я не могу прямо сейчас выдать им столько баночек и пузырьков с чудесными средствами, сколько им нужно. Поэтому повторяла, что совсем скоро налажу регулярное производство и вышлю им личное приглашение на презентацию, затем наливала стаканчик напитка и улыбкой намекала на то, что наш дальнейший разговор не имеет смысла. К тому же позади таких болтушек неизменно начинала собираться очередь.

— Мадемуазель Моретт, — в очередной раз обратились ко мне, когда я отвернулась, чтобы взять у Джори очередную стопку бумажных стаканчиков.

Оглянулась — это оказалась спутница месье де Лафарга, который на время куда-то пропал и пока не появлялся поблизости. Я уж начала думать, что и правда слишком сильно на него упала и теперь ему нужно восстановление.

— О! — обрадовалась очередной знакомой клиентке. — Как ваши дела? Как кремы, которые вы купили? Надеюсь, они вас не разочаровали?

Девушка улыбнулась, но как-то холодно, будто и сама не была настроена на дружеские беседы.

— Кремы прекрасные, благодарю, — она помолчала, а когда я подала ей стаканчик с напитком, задержала руку и подалась вперёд. — Скажите, что вас связывает с месье де Лафаргом? На самом деле.

Внезапно в её тоне мне послышалась угроза или, по меньшей мере, довольно явное напряжение.