Гилберт
— Зачем тебе это нужно? — фыркнула Розалин, когда я подтвердил, что собираюсь участвовать в поимке древорука.
Честно говоря, я и сам толком не знал, зачем в это ввязался. Последний раз я участвовал в поимке древорука будучи ещё юношей, который только закончил начальный курс местной Высшей Школы Магии. Мы с приятелями гонялись по городу за зверьком только ради веселья, не преследуя больше никаких серьёзных целей.
И вот прошло уже почти десять лет… А я снова стою на площади и жду третьего гонга.
Похоже, мадемуазель Моретт зарядила меня такой огромной дозой злого азарта, что сейчас мне просто хотелось сбросить это деятельное напряжение. Хоть как-то. Так почему бы не побегать по улицам? Хуже от этого точно никому не станет.
А если я вдруг поймаю друворука, то смогу хоть немного улучшить своё положение в глазах городской общественности. Сейчас любая положительная репутация на руку.
— Мне кажется, тебя это не касается, — пожал я плечами. — Я же не спрашиваю, где ты пропадала полдня и зачем тебе это было нужно.
Мои слова внезапно произвели на Розалин странное воздействие: она надула губы и закатила глаза, словно услышала дичайший вздор.
— А что ты сделал, чтобы удержать меня рядом с собой? Ходишь с постной миной и постоянно смотришь на эту торговку. Какой добропорядочной девушке это понравится? — похоже, она решила поиграть в святую невинность.
— А ты не думала, что моя постная мина связана с тобой? — парировал я. — Так, всё. Не порти мне настрой. Пойди лучше пообщайся с папочкой или с кем-то из более приятных тебе знакомых.
Я сам сделал пару шагов в сторону от неё, чтобы создать между нами отстранённую дистанцию. Когда мы познакомились, даже не думал, что Розалин будет так меня раздражать. Буквально всё моё нутро выворачивалось шипами наружу, когда она приближалась, и это совсем не было похоже на то, что я чувствовал рядом с Селин. Там было нечто совсем особенное: какой-то пьяный коктейль замешивался в крови — мне хотелось её задевать, хотелось её касаться, я даже чувствовал её запах, и это были совсем не духи, но что-то невероятно приятное и головокружительное.
В общем, моё состояние начинало крепко меня беспокоить.
А масла в огонь подлила ящеробабочка, заявив, что точно знает, что такое со мной творится.
— Так между вами же магическая связь! — выдала она уверенно почти сразу после того, как мадемуазель Моретт свалилась на меня со сцены. — Я ещё утром почуяла что-то неладное, но сейчас вижу точно!
Почему-то это меня совсем не удивило — теперь всё встало на свои места. И в то же время теперь я понял, что теперь моя жизнь станет гораздо сложнее. Как будто до этого была лёгкой — как же! Очаровательная мадемуазель обвела меня вокруг пальца, каким-то образом — возможно, по незнанию — привязала меня к себе, а теперь отпирается! Ну, ничего, я выведу её на чистую воду. Ей просто некуда будет деваться.
Что я буду делать, когда поставлю её в безвыходное положение? Наверное, буду наслаждаться этим моментом. Потому что глупо врать самому себе: сейчас Селин была для меня самой желанной девушкой среди всех, кого я когда-либо знал. Вряд ли природа этой одержимости естественна, а значит, моя милая интриганка обязательно за это поплатится.
Как именно? О-о. Об этом даже мне думать неловко. Я никогда ещё не чувствовал себя драконом больше, чем сейчас.
Из хищнических размышлений насчёт мадемуазель Моретт меня вырвал звук третьего гонга. О чём говорила мадам де Кастекс, я даже не слушал: правила погони не менялись годами и вникать в них лишний раз не требовалось. Всем участникам позволили посмотреть, как мохнатый зад древорука скроется в темноватом переулке, а затем только разрешили начать преследование.
Надеяться на то, что все будут друг с другом деликатничать, не приходилось. Толпа ринулась вперёд: мужчины вперемешку с переодетыми женщинами — и те, и другие толкались, пытались задержать друг друга и обойти на виражах. В итоге на входе в переулок образовался затор.
В этот миг я снова задумался: а надо ли оно мне — и вдруг заметил среди рьяно рвущихся за древоруком горожан одного очень примечательного юношу. Ох уж мне эта стройная талия, округлые бёдра и длинные, соблазнительно обрисованные плотными брюками ноги — тут впору задуматься, всё ли со мной в порядке. Но, к счастью, молодой человек оказался никем иным, как моей прекрасной знакомой мадемуазель Моретт. Она изо всех сил пыталась просочиться между плотно стиснутыми телами разогретых азартом горожан, усердно работала руками, а её туго заплетённая коса моталась по спине. Сил девушке явно не хватало — и я шагнул за ней. Одним движением раздвинул в стороны сбитую людскую массу, по пути схватил Селин за руку и протащил вперёд.
— Уф! — выдохнула она, возвращая на плечи сползшие подтяжки. — Спаси-ибо…
Верхняя пуговица на её мятой рубашке оторвалась, отчего ворот интригующе распахнулся. Она этого ещё не видела, а я не собирался ей об этом сообщать.
— Вы уверены, что вам это по силам? — уточнил, приподняв бровь.
Селин хмуро на меня взглянула.
— Не меньше, чем вам, — бросила и вдруг, улучив момент, ринулась вперёд с такой скоростью, что я даже растерялся.
Хитрая лиса! Ну что ж, это будет интересная погоня.