Страшилище

Глава 28

Чего у меня было в достатке, в отличие от денег, так это времени. Но мысли все упирались в то, что частично время неплохо было бы заменить деньгами. Не всё, конечно, но сколько-то в месяц требовалось. Я боялась в какой-то момент услышать, что нужно платить по совершенно неучтенному мной счёту, и я окажусь в неудобном положении. А в худшем случае – на улице.

– Строговы… – прошептала я себе под нос, вспомнив, что у меня под носом живут одни из самых богатых людей в городе. А значит, и знакомые у них не бедны. Хлопнув себя по лбу, чертыхнулась. Ведь могла и поговорить с Анной Павловной сразу! Просто сказать, что продолжаю дело отца. Записи и рецепты есть. Кто-то да пришел бы! А потом «сарафанное радио» само сделает всю работу.

Успокоила себя тем, что соседи никуда не денутся. Схожу к ним на следующий день.

Внезапно вспомнила про банковский счет. Деньги нужно снять и как можно скорее – пригодятся для начала дела.

– Марфа, – позвала я, – поедем со мной в город. Хочу снять деньги со счёта. Пусть будут дома. Мало ли.

– Да что вы, барышня! Без опекуна денег не выдадут. А его теперь, чтобы поймать, надо раньше петухов вставать. Надеюсь, хоть ночевать вернётся, – хохотнув, ответила экономка.

Ладно, значит, не в банк. Давай просто прокатимся. А то сидим дома, как редьки. Хоть город посмотрим, – настаивала я. С одной стороны, я уже настроилась на поездку, а с другой, что оказалось более значимым, мне нестерпимо хотелось увидеть, каким был город в девятнадцатом веке.

В экипаже я спряталась за маской, попросила поднять верх. Но любопытство пересилило осторожность. Я то и дело подавалась вперёд, жадно разглядывая мощёные улицы, вывески лавок, нарядных прохожих.

Купеческие особняки с резными наличниками, извозчики в начищенных до блеска экипажах, дамы в длинных платьях под кружевными зонтиками – все казалось декорацией к спектаклю. Но это была реальность. Моя новая реальность. Марфа неодобрительно косилась на мое любопытство, но молчала. А я не могла оторвать глаз от этого живого, дышащего историей города. Я как будто побывала в кино.

Вернулись домой перед обедом. Казалось бы, поездка была недолгой: вернулись домой перед обедом. Но я нагуляла и без того не отличавшийся скромностью аппетит аж на три блюда.

Вечер выдался удивительно теплым. Я устроилась на веранде с книгой, поглядывая украдкой на дорожку перед домом. Перелистывала страницы, чтобы меня не заподозрили в обмане, а думала о том, что дни мои проходят достаточно сносно. Возможно, если бы это случилось со мной, когда я была молода, то ни единой причины радоваться я бы здесь не нашла.

Марфа всё крутилась рядом, но наконец, ушла, проворчав что-то про мои прогулочные платья. Она считала, что одежды у меня слишком мало. А поскольку я не надевала открытые платья и заставила отнести их на чердак, теперь в моем гардеробе гулял ветер. И экономку это знатно бесило.

Я перевела дух, осмотрелась, чтобы проверить, действительно ли она ушла, и начала наблюдение за садом соседей. Все в это время перед сном выходили гулять, и мне могло вполне себе повести. А как говорится, куй железо, пока горячо. Я боялась потерять тот запал, который в последние дни поднимал мне настроение.

И моя удача не заставила себя ждать. Строгова со служанкой проплыла сначала в одну сторону, потом пошла обратно. Сердце забилось чаще. Я помахала ей рукой, стараясь выглядеть как можно естественнее. Соседка остановилась у ограды, но входить не спешила.

Неторопливо поднявшись с удобного кресла, я направилась в её сторону, придерживая юбку.

– Анна Павловна, добрый вечер! Какой чудесный сегодня вечер, не правда ли? – я старалась, чтобы голос звучал непринужденно.

–И вправду хорош, – улыбнулась она, поправляя шляпку. – Как вы себя чувствуете, дорогая? Не скучаете в одиночестве?

– Гораздо лучше, благодарю вас. Знаете… – я замялась, подбирая слова. – Мне очень нужна ваша помощь, – выпалила я и опустила глаза, якобы мне стыдно, неудобно и вообще не комильфо говорить об этом.

– Конечно, чем смогу, помогу, – в её глазах мелькнуло любопытство.

– Видите ли… – я понизила голос, словно делясь секретом. – Мы с отцом… мы всегда собирали травы, готовили отвары. У меня остались все его рецепты: самые простые, проверенные временем средства.

Анна Павловна внимательно слушала, чуть наклонив голову, и кивала, мол, так оно и есть.

– Я подумала… может быть, вы могли бы направлять ко мне людей? Тех, кому нужна помощь. Ничего серьезного – простуда, ушибы, что-то совсем легкое, – я помолчала секунду и решилась: – Дело в том, что денег почти не осталось. Нужно как-то жить дальше, а я… я смогу снова делать эти рецепты. Пару раз, и для меня это станет привычным. Надо же как-то жить дальше.

Анна Павловна задумчиво постукивала пальцами по ограде.

– Знаете, милая, – наконец произнесла она, – это очень разумно. Ваш батюшка был замечательным травником, и если вы унаследовали его знания… Да, я помогу. У меня обширный круг знакомых, уверена, найдутся те, кому нужна помощь.

Я почувствовала, как напряжение отпускает меня.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарила я. – Буду очень осторожна, обещаю. И не подведу вашего доверия!

– Не сомневаюсь, – она тепло улыбнулась. – Ваш отец гордился бы вами. А теперь, простите, мне пора возвращаться: вечереет.

Я смотрела вслед удаляющейся фигуре и чувствовала, как в груди разливается тепло. Мне снова приходилось доказывать, что я что-то могу. Один раз справилась и второй справлюсь!