Страшилище

Глава 55

От неизбежности происходящего хотелось плакать, но я держалась. Собирала вещи медленно, словно оттягивая момент прощания с этим домом, ставшим таким родным. Каждое движение давалось с трудом, будто во сне.

– Я должен сопровождать Веру Николаевну, – голос отца Василия звучал твёрдо. – Таков порядок. Девице одной с мужчиной ехать не пристало.

Константин только усмехнулся, но спорить не стал. В его усмешке читалось что-то зловещее. Когда я сообщила, что почти готова и мы можем ехать, мужчины вышли.

В этот момент дед Прохор придержал меня за локоть. Его морщинистое лицо было непривычно серьёзным. Перекрестил, а потом неожиданно зашептал:

– Слушай меня, девонька. Коли случай представится, беги. Не сумлевайся. Тимошка с ребятами следом двинутся, глаз не спустят. А к ночи, коли надобно будет, и мужики подойдут. Из самой усадьбы тебя вызволим! До утра-то в твоём дому держать тебя думает? Нас ить много!

– Не надо, дедушка, – я обняла его, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Всё исправлю я. Вот увидишь! Смогу!

Сосуд с золотом в кармане платья придавал уверенности. Я ещё раз проверила, на месте ли он, расправила плечи и вышла на крыльцо, где уже ждал экипаж.

– Господи, храни тебя, – донеслось вслед.

Ехали мы молча. Константин даже сесть рядом не решился, или мне это показалось. Сидел напротив и смотрел на меня, будто пытался запомнить каждый мой шрам. Рядом отец Василий шёпотом читал молитву.

Ошиблась я в одном: не учла возницу. Тот тоже был в мундире и, вероятнее всего, сразу, как приехали, отправился на сеновал дрыхнуть. А я-то думала, эта «птица» сама вела экипаж.

Так что, если я сейчас дёрнусь бежать, помчится за мной не Костя, а этот самый возница! И тогда мне доверия вообще не будет. Есть у меня только один шанс!

В голове гудело от мыслей, но одна показалась совершенно подходящей. Я сидела лицом к лошади, а этот «следователь по особо важным делам Его Величества» спиной!

Если бы лошадь резко остановилась или запнулась, я могла бы навалиться на Константина. Тогда у меня будет несколько секунд, чтобы сделать всё так, как надо. Ведь с дядюшкой это получилось очень быстро. Но тогда я была зла как чёрт!

Как это сделать, я не знала. Очень пригодился бы здесь Тимошка с ватагой, но кто думал об этом раньше? Сама ведь велела не соваться в это дело.

Василий рядом со мной вдруг замолчал, словно почувствовав мое настроение и прислушиваясь к моим мыслям. Глянуть на него даже тайком я остерегалась. Если и его посчитают моим помощником, у меня не останется никаких шансов.

– Отец Василий, почитайте молитву о моём здравии, попросите Бога, чтобы он защитил меня, – тихо и смиренно сказала я, протянув свою ладонь.

– Да, дитя моё, – он протянул ладонь, я положила на неё свою. И вдруг мне показалось, что он ее еле заметно сжимает, начиная тараторить что-то длинное о пути неисповедимом, но безопасном, ибо вера наша сильна и Богу заметна.

«Мне нужно свалиться на него, нужно, чтобы лошадь остановилась резко.» – крутила я на повторе в голове.

И почуяла, как его ладонь дрогнула, но не отцепилась. Мне показалось, что он понял меня. Но тут наш сопровождающий будто что-то почуял, свёл брови и, наклонившись вперед, прошептал:

– Только попробуйте что-нибудь учинить, Вера Николаевна!

– А! – с этим криком подскочил с лавки Василий, и я, поддавшись его истерике, подскочила с ним. Лошадь резко остановилась, – кто-то ужалил меня, ужалил, – вопил вполне себе реалистично наш псевдобатюшка.

А я летела на Константина и видела это всё будто в замедленной съемке. Как только мои руки коснулись плеч следователя, я сомкнула ладони, впиваясь ногтями в грубую ткань мундира, и, собрав внутри всё своё негодование, всю свою злость и весь страх, подумала:

«Верь мне во всем, верь, что я обычная девушка. Я несчастна, меня надо защищать. Не подчиняйся своему начальнику…».

Не успев сказать всего, что планировала, почувствовала, как Василий сзади пытается помочь мне подняться. А Константин уже взялся за мои плечи и оттаскивает от себя.

– С вами все в порядке? – спросил господин следователь, встретившись со мной взглядом.

– Да, батюшка Василий меня напугал, а потом лошадь резко остановилась, – бормотала я, пытаясь понять, получилось ли? – Простите, я такая неловкая…

– Что вы, Вера Николаевна, я должен был успеть поймать вас, – глаза его скользили по мне, будто в поиске каких-то новых увечий. – Макар, ты думай, прежде чем встать как вкопанный. Чуть барышню из экипажа не выронили. Мало она пострадала!

– Простите меня, это я заполошный. Видимо, спиной пчелу прижал или осу. Будто жаром ударило, вот я и подскочил. Напугал….

– Всё в порядке, я в порядке, – опустив глаза и поняв, что всё зря, я вернулась на место и поправила подол платья.

– Я не должен был так рисковать вами, Вера Николаевна. Сейчас, как доедем до усадьбы, прилягте. Вы столько пережили, – в голосе Константина теперь я слышала самую искреннюю заботу. Аж рот открыла от удивления.

– Зря вы её из деревни увезли, – к моей радости, святой наш отец ничего не понял. Но его пчела? Я-то считала, что его и правда так удачно кто-то укусил. Или это я ему что-то такое передала? И он почувствовал, как его жалят? Вот те раз! Если это так, то я на самом деле слишком опасна для государства!

Решив пока не устраивать больше проверок, я закрыла глаза и доехала до дома молча.

Марфа суетилась возле меня, не находила, чем угостить и куда посадить. Благо, дядюшки не было дома, и мне не пришлось отвечать ещё и на его вопросы.

– Господин…

– Я главный следователь Его Величества, – добавил даже с некой прытью Константин.

– Да, да, – Марфа внимательно смотрела на него, – объясните, вы зачем Верочку нашу собираетесь везти в Петербург? Она не совсем ещё пришла в себя, не полностью выздоровела. У неё и сил-то на дорогу не хватит! – сообщила она в первую очередь гостю.

– Нет, я не повезу ее в Петербург. Я это понял в пути. Пришёл к выводу, что она сама поедет к врачам, коли посчитает нужным.

В полной тишине я услышала, как сглотнул Василий.

– О! Я так рада, потому что сил нет вообще. Вы посидите, подкрепитесь хорошенько, а мне нужно подняться к себе в комнату, Константин. Голова страшно кружится, – пробормотала я и начала подниматься из-за стола.

– Я должен помочь вам, это по моей вине у вас теперь проблемы со здоровьем. Какой же я чурбан! – Константин выскочил из-за стола, подошел ко мне и неожиданно поднял на руки. – Показывайте дорогу, сударыня!

– Н-ну, хорошо, тогда на лестницу. Только прошу, в комнате меня оставьте одну, – ответила я, указывая на выход из столовой.

Марфа бежала впереди, как молодая девчонка. И как только следователь уложил меня в постель, вытолкала его в коридор и затворила дверь изнутри.

Я приложила к губам палец, давая понять, что сразу ничего говорить не нужно.

Но когда с улицы послышались голоса, а потом звук отъезжающего экипажа, мы бросились к окну на перегонки. Константин уезжал из нашего дома.

– Святые угодники… Марфа. Я была на самом краешке от погибели, но теперь уверена, что если кто-то выше его узнает мою тайну, за мной приедут со стальной клеткой и крепким таким лассо…

– С чем? – моя верная помощница до сих пор не понимала, что произошло.

– Со всем, что имеется в их арсенале, Марфа. Накрывай на стол и неси всё, что у вас есть, – пробормотала я и поторопилась к выходу. Мне нужно было узнать: правда ли нашего Василия кто-то ужалил.