Страшилище

Глава 53

Прежде чем встать наконец, я долго сидела на кровати, застеленной домотканым покрывалом, бессмысленно глядя в угол, где тускло поблескивал оклад иконы.

Дед, вошедший домой тихо, наверное, боясь разбудить, промолчал и когда увидел, что не сплю. Похлопал себя по бокам и что-то пробурчал о завтраке, который «слава Богу, готовить сегодня не надо».

Мысли путались, как нитки в бабушкином клубке, и распутать их не было сил. Не находя себе места, я принялась ходить из угла в угол по горнице.

Половицы тихонько поскрипывали под ногами, а дед Прохор, сидя за столом, наблюдал за моими метаниями, прихлебывая травяной чай. Наконец его терпение иссякло.

– Что ж ты, барыня, себя изводишь? – проворчал он добродушно. – Утро только-только на свет божий выползло, а ты уже ноги стоптала. Погоди маленько, завтрак тебе принесут. А пока сходи-ка до речки, проветрись. Глядишь, и аппетит нагуляешь, – мне нравилось, что он иногда забывался и говорил со мной на «ты».

Я послушно вышла на улицу. Деревня уже проснулась, но народу видно не было: все при деле, кто в поле, кто по хозяйству. Невольно глаза мои обратились к церкви, где вчера остановился этот Константин. Я надеялась, что его экипаж уже укатил, но нет, стоял как вкопанный у церковной ограды, напоминая о неотвратимости моей судьбы.

Хитёр оказался этот служака из Тайной канцелярии: не зря выбрал ночлег у отца Василия, отрезав мне путь к единственному советчику. Сердце сжималось от мысли, что день-другой и повезут меня в Петербург, как преступницу какую.

Река текла спокойно и величаво, будто и не было в мире никаких тревог. Я присела на искривлённое дерево у самой воды, рассеянно наблюдая, как солнечные блики играют на речной глади. Как же всё изменилось.

Еще недавно я была уверена, что справлюсь со всем сама. Гордая, независимая барышня. Да, с внешностью проблема, но я ведь спокойна теперь стала, что проблему решу. Не всё сразу.

А теперь… теперь моя судьба в руках Александра, и остаётся только ждать и надеяться на его помощь. Против воли в голове возникали жуткие картины: сырой подвал, тяжёлые кандалы, впивающиеся в запястья, допросы… Я яростно трясла головой, пытаясь отогнать эти мысли.

Нет, нет, только не думать об этом! Александр обещал всё уладить. Я обхватила себя руками, хотя утро было тёплым. Страх холодными пальцами сжимал сердце. Что, если Константин раньше доберётся до Марии? Или его помощники уже допрашивают её, а Анна Павловна, переживающая за дочку, заставит Марию признаться. Да ещё и упомянет, что я просила клиентов для своего кабинета найти.

– Доброе утро, Вера Николаевна. Всегда так рано встаёте? – я вздрогнула всем телом, услышав знакомый голос за спиной. Сердце заколотилось как бешеное.

– Константин, разве можно так пугать? Не пристало господину вот так подкрадываться к даме, – я постаралась, чтобы мой голос звучал с лёгкой укоризной, скрывая настоящий страх. Даже недовольное выражение на лице мягко поменяла на заинтересованное. Скорее всего, барышне вроде Веры, скучно было бы в деревне. А тут собеседник.

Он рассмеялся легко и непринужденно, будто мы были старыми друзьями на утренней прогулке. Подойдя к воде, начал выбирать плоские камешки, пуская их по глади реки.

Я отметила его физическую форму: длинные ноги, широкий плечевой пояс, крепкая шея, сильные руки. Такой меня не просто унести, он со мной даже бежать сможет. А я и пальцем не пошевелю.

– В детстве получалось лучше, – заметил он с ностальгической улыбкой. – Мы редко бывали в деревне, хоть и была у нас там усадьба. Всего в паре часов езды от Петербурга. Но я не сдавался: несколько раз сбегал из дома и в отцовском экипаже доезжал сам. Сколько мне было? А! Лет двенадцать, думаю.

– Значит, вы были непослушным ребёнком? – просто чтобы что-то сказать, и он не подумал, что я напугана, ответила я.

– Да, именно так… и знаете, единожды я даже был бит! Отец, всегда спокойный и добрый, сам приложил к этому свою руку! Неделю сидеть не мог, – Константин говорил это с какой-то странной смесью горечи и веселья, продолжая бросать камешки в воду.

А я вдруг замерла, поражённая внезапной мыслью. Сердце забилось чаще – вот оно! «Приложил руку»… Мало тебя били, засранец ты эдакий! Ну, мы это исправим! Отвадим от нехорошего дела, а то вишь чего: людей увозит, чтоб в подземелье закрыть и держать, как зверьё какое…

Я ведь тоже могу «приложить»! Ведь я уже делала это раньше… С дядей получилось, почему бы не попробовать и здесь? Тот же метод, те же слова… Просто нужно найти в этом жёстком следователе того маленького мальчика, которого наказывал отец. Достучаться до его души, как я достучалась до души дяди.

Украдкой взглянула на Константина. Сейчас, когда он увлечённо рассказывал о своём детстве, в его лице появилось что-то мягкое, почти беззащитное. Совсем не похожее на того холодного человека, которого я встретила вчера. Передо мной сейчас был не безжалостный следователь, а человек из плоти и крови со своими воспоминаниями и слабостями.

Значит, и в нём есть человеческое… Нужно только правильно подобрать слова.

– Вы о чём-то задумались, Вера Николаевна? Наверное, я утомил вас беседой…

– Нет, что вы… Вы рассказываете, и я себе это так живо представляю. Яа-а… я не помню теперь ничего. И сейчас, когда вы так живо описали мне это прекрасное время, поднялась некая ревность к прошлому. Обидно, что теперь жизнь моя будто началась месяц назад. И началась с боли, – я сделала такое грустное лицо, какое только могла.

Как ни старалась пустить слезу, но глаза были сухи. Опустила голову и шаркала ножкой по камешкам, еле проглядывающим из-под опада.

– О! Я прошу простить меня. Не думал, что это так тронет вас. Соглашайтесь, Вера Николаевна. Я покажу вас самым лучшим врачам! – он смотрел на мои ладони, теребящие платок.

«Чёрт. Да возьми ты меня уже за руку, пожалей, прикоснись ко мне хоть на секунду.» – уговаривала я этого хитрого лиса про себя, но он будто понимал, что этого делать никак нельзя.

– Ничего. С этим просто нужно сжиться. А с вами ехать я не хочу никуда. Мне хорошо здесь. Я и из дома уехала сюда, чтобы поменьше людей. Мои крестьяне люди куда более добрые, нежели свет, в котором мне предполагалось вращаться. Давайте не будем это обсуждать, Константин. Я не хочу.

– Понимаете, Вера Николаевна, ваше пожелание здесь не учитывается… – он замялся, но я теперь совершенно точно знала, кого вижу перед собой и чего ждать. Если мой план не удастся, я стану очередной подопытной. – Его Величество заботится о благополучии и здоровье своих подданных…

– То есть вы собираетесь везти меня силой? – я собрала все силы в кулак и хохотнула.

– Если придётся, сударыня, – с лица его сползла улыбка, витавшая на губах в течение всей нашей беседы. Передо мной теперь стоял человек без каких-либо моральных или физических ограничений. Он сделает всё, что задумал.