До самой смерти

10

Я отшатнулась под натиском обрушившейся на меня правды.

– Это моя жена. Прошлой ночью мы скрепили свой союз. – Уверенный голос Орина разнесся по храму.

– Это невозможно! – рявкнул отец.

– Осмотрите ее запястье, – крикнул мой муж на полпути к алтарю. – Сами взгляните на наши узы. Она была недостойна короля. Да и вообще почти не возражала.

Черную вуаль сорвали с моей головы, дернув волосы, и я поймала мстительный взгляд настоящего Икария Ферна – светловолосого незнакомца с холодными темными глазами. Он вцепился в мое запястье, разорвал кружево и выставил на всеобщее обозрение золотой браслет.

– Кто ты? – спросила я сквозь зубы и взглянула в лицо Орину, единственному человеку, которого захотела убить. Он солгал. Использовал меня. Лишил достоинства.

– Орин Фабер, жена.

Мой мир едва не рухнул. Единственный шанс на искупление уничтожен красивыми речами лжеца.

А я так легко в них поверила. Погналась за мыслью, что кто-то в самом деле может меня желать. Выбрать. Теперь этот мерзавец ухмылялся. Ярость с такой силой пронеслась по телу, что грозила стать единственным чувством, которое я буду испытывать впредь, если бы не нахлынувшее унижение.

– Деянира! Объяснись! – велел отец. Его голос звучал так холодно и тихо, что только натренированный слух мог уловить в нем дрожь.

– Он… обманул меня.

Орин сверкнул сердитым взглядом.

– Без обид, ваше величество, но едва ли эта задача представляла сложность. Ваша дочь и сама проявила рвение. Очень надеюсь, что эту же черту она продемонстрирует и в супружеской постели.

– Подонок, – прорычала я.

В храме воцарился хаос, помещение наполнили возмущенные голоса.

Все еще оставаясь в крепких руках Икария, я вовремя заметила, как отец сорвался с места, и успела пригнуться. Он промахнулся, однако новый король занес кулак размером с молот. Я выхватила из-под юбки Хаос, и в зале воцарилась тишина.

– Отпусти меня, или этот день станет для тебя последним, – велела я Икарию.

Он послушался, но не без сопротивления.

– Ты угрожаешь королю? Неудивительно, что сегодня утром отцу пришлось добиваться от тебя покорности тумаками.

Покрепче взявшись за рукоять клинка и направив острие в пол, я замахнулась и врезала Икарию по носу, вложив в удар всю злость на Орина.

Стоя у алтаря в окружении огней и шумной толпы, я обдумывала варианты. Всматривалась в лица, но Ро нигде не было видно. Тогда, переступив через кольцо свечей, я направилась к выходу из храма и преодолела чуть больше половины пути, когда отец отдал приказ и своим придворным, и подданным Сильбата:

– Тишина!

Зал смолк.

– Деянира Сария Харк, волей короля я лишаю тебя титула. Ты больше не наследница престола Перта, не суженая короля Сильбата, тебе больше не рады в моем городе. Ты изгнана. И если Смерти есть что ответить, он может найти меня в моих проклятых богами покоях.

Я медленно повернулась, чтобы в последний раз посмотреть отцу в глаза, как вдруг по залу пронесся рокот и проход посреди храма разверзся надвое. Из разлома поднялись огромные тени, напоминавшие пальцы, и среди них появился не кто иной, как сам Смерть. Мое сердце замерло.

Раздался лишь одинокий всхлип. Смерть поднялся в воздух и подлетел ко мне, спрятав лицо в глубине капюшона.

– Моя прекрасная Деянира, – вкрадчиво проговорил он и, протянув руку, провел большим пальцем по отметине, которую оставил отец. – Кто посмел ударить мою Деву?

Я не проронила ни слова, но меня выдали глаза, будто по своей воле остановившиеся на короле Перта, который отступил от алтаря. В мгновение ока Смерть оставил меня и метнулся к отцу, их окружил сонм кричащих теней. Когда тени развеялись, отец стал белее полотна. Он, мой жестокий король, утратил выдержку, пусть и силился казаться спокойным.

Мужчина в трех рядах от меня судорожно сглотнул. В наступившей тишине этот звук был столь громок, что Смерть обернулся. Женщина, державшая мужчину за руку, потеряла сознание. Глубокий раскатистый смех Смерти отразился от стен храма.

– Ты наконец ответишь мне, моя красавица? Расскажешь, что здесь произошло?

Я смотрела строго перед собой, раздражая его открытым неповиновением и зная, что он не разгневается в чужом присутствии. Он взял мою руку, осмотрел золотой браслет, а потом наклонился с мрачным смешком и прошептал:

– Тогда вот мой свадебный подарок, моя Деянира.

Кожу опалило жаром, ладонь пронзила жгучая боль. Оба королевских двора, и без того сбитые с толку, бросились врассыпную, но Смерть заволок тенями дверь и все окна. Мрак рассеивал лишь мерцающий круг свечей возле алтаря.

Сколько бы я ни упрямилась, меня захлестнули злость и стыд, на глаза навернулись слезы. Скрепя сердце я подняла ладонь, чтобы прочесть имя.

Демир Альтруис Харк.

Мой отец.

Меня охватила такая жажда убийства, какой я еще никогда не испытывала.

Я замотала головой в знак протеста, попыталась остаться на месте, однако ноги не слушались. Только не перед всеми этими людьми. Я не хотела становиться монстром, которым они меня представляли.

– Даже теперь, после всех его прегрешений, ты хочешь его спасти? – спросил Смерть, и его голос прозвучал лишь как эхо в моем сознании. – До чего любопытно, моя красавица.

Отец был невыносим. Непоколебим в суровых уроках и жестоких словах. Но я родилась от любви. Он был способен ее испытывать. И по-своему превратил меня в воина. В женщину, которая могла и хотела защитить себя в беспощадном мире, где меня никто не поддержит. Никто не стал бы сражаться бок о бок со мной, и отец позаботился о том, чтобы я выжила. Я бы никогда не унаследовала трон, но все же была плотью и кровью короля Перта. Холодность – лишь порождение обстоятельств, которые уничтожили бы его, будь он другим человеком. И он был мне отцом.

Я сжала в руке клинок и пошла к алтарю, дав волю слезам.

– Прошу, не делай этого, – взмолилась я, заговорив со Смертью впервые за многие годы.

В его глазах пылала злоба. Почему же люди не видели, что он прекрасный монстр? Как могли упрямо считать его своим спасителем, когда сами леденели от страха?

Наконец из-за колонны показался Регулас. Могло выпасть его имя. Должно было выпасть – сколько ненависти и зла он привнес в наши с отцом отношения. Он достал меч, вознамерившись вмешаться.

– Стража! – прокричал Регулас от имени моего застывшего отца. – Защищайте своего короля!

Никто не шелохнулся. Никто не желал вставать на пути Смерти.

– Пожалуйста, – прошептала я, хотя знала, что меня не услышит ни толпа, ни боги, которые покинули этот мир, чтобы он сам себя уничтожил. – Это не мое решение.

Вставший между мной и королем, Регулас держал саблю дрожащими руками и оставался верным до конца. Магия опалила мой разум, окутала видениями о смерти отца. Последней стала сцена, в которой я заношу клинок над его шеей. Я видела, как его голова падает на мраморный пол. Видела, как мои руки тянутся к его животу, вспарывают и потрошат. Я наблюдала, как убиваю человека, которого очень долго ненавидела, но все же не хотела лишать жизни.

Противясь магии до тех пор, пока боль не охватила тело, я смахнула слезы и оглянулась через плечо, чтобы поймать пронзительный взгляд Орина, стоявшего позади Смерти.

– Я ненавижу тебя! – закричала я и, оттолкнув Регуласа, полоснула Хаосом по горлу отца.