До самой смерти

46

У лестницы меня встретил лишь запах перегноя. Я пробралась сквозь плети растений и вошла в гостиную. Оступилась и ахнула от облегчения, когда увидела Квилл на одном из диванов. Я едва заметила саму Ро. Она стояла в дальнем конце комнаты и напевала какую-то мелодию, поправляя длинные рукава платья, скрывавшие смуглую кожу.

Ро опустила голову и посмотрела на меня из-под ресниц.

– Долго же ты.

– Боги, Ро. Все в панике, за мной охотится королевская стража. Орин не отходит от меня ни на шаг, и все скорбят. Я пришла, как только смогла улизнуть. – Я опустилась на диван рядом с Квилл. – Как ты сюда попала, малышка?

– Я спасла ее, забрала прямо у всех из-под носа.

Квилл запустила пальцы в растрепанные локоны, не отводя глаз от Ро. В этот миг она была так похожа на Пэйшу. Красивая и свирепая. Воительница.

– С тобой все хорошо?

– Нормально, – тихо ответила она.

– Не хочешь рассказать, что случилось? – Я убрала ее пальчики от волос и крепко сжала.

Она сделала размеренный вдох.

– Орин танцевал, и свет вдруг погас. Кто-то схватил меня с качелей и зажал мне рот.

Я придвинулась ближе и обняла ее одной рукой, но бросила на Ро сердитый взгляд.

– Мне очень жаль, Квилли.

Ро выставила ладони и отступила на шаг.

– Осторожнее, Дева. Это была не я.

– Это сделал мужчина, который похитил меня в прошлый раз. Ну знаешь, тот, что с отметиной на лице?

Я понятия не имела, о ком она.

– Один из людей нового короля?

– Да. Он закрыл мне глаза толстыми пальцами, но я успела его разглядеть. А когда мы оказались в коридоре, укусила его за руку и пнула между ног, как ты меня учила.

Во мне вспыхнула гордость, едва я представила, как дитя застает стражника врасплох.

– Сомневаюсь, что я его ранила, но он отпустил меня на мгновение, и я убежала. Но потом эта дама выпрыгнула прямо из зеркала в коридоре и снова меня схватила.

Ро указала на свою руку.

– Между прочим, меня она тоже укусила.

– Все сгодится как оружие, – заявила Квилл со всей дерзостью, на какую была способна.

Я обняла ее крепче.

– Такое возможно. Но Ро наш с Орином друг. Она бы никогда не причинила тебе вреда. Обо мне она тоже заботилась, когда я в ней нуждалась.

Малышка закатила большие голубые глаза.

– Она тоже так сказала, но ты говорила, что можно доверять только себе, поэтому я попыталась сбежать. А теперь эта дама говорит, что я останусь здесь навсегда и больше не увижу свою собаку.

– Ро!

– Она укусила меня!

Квилл вскочила с места.

– Ты украла меня. И теперь Дей тебя убьет! Правда, Дей? Потому что мы семья.

Я не смогла сдержать улыбку. Сколько же огня в этом диком маленьком создании.

– Нет, детка. Я не убью ее. Но как следует на нее покричу, хорошо?

Квилл скрестила руки на груди, надувшись, и снова плюхнулась на диван в облаках розового кружевного платья. Рано или поздно она узнает о Холлисе, и я не сомневалась, что ее огонь потухнет. Поэтому позволила ей повариться в своей злости, ведь это означало, что она еще могла что-то чувствовать.

– Я прыгнула в зеркало, чтобы попасть сюда. Однако, Ро, мы не сможем уйти тем же путем, если не хочешь, чтобы твоя сила получила огласку.

– Ты ведь понимаешь, что произошло? – спросила Ро, усаживаясь напротив нас в кресло с высокой спинкой, которое, будь оно больше, вполне могло сойти за трон.

– Ты спасла ее от плена Икария Ферна.

– По-твоему, Дрексель вот так запросто позволил бы кому-то забрать его трофей?

Квилл сжала мои руки.

– Их что-то связывает. Только я пока не уверена, что именно. Он сказал, что будет защищать ее.

– Да. Простая ложь скандально известного артиста. Будь осторожна, Деянира. Ты дала ему все основания преследовать тебя.

Я встала и притянула Квилл к себе.

– Надеюсь, он придет. Тем самым избавит меня от лишних хлопот.

Она посмотрела на ребенка и снова на меня.

– Главное, не забывай, чем ты теперь рискуешь.

– Когда Дрексель Ванхофф окажется передо мной в следующий раз, то будет рыдать, стоя на коленях. Если не из-за того, что продал ребенка, так за все прочие прегрешения. Меня не волнует, что я могу потерять, ведь это не игра. Это возмездие, и я положу делам Дрекселя конец.

Ро встала, двигаясь плавно, как змея, готовая к броску, а ее глаза злобно блестели.

– Вот и умница.

Мы вышли из дома, снова оказались в зеркальном зале и оставили Ро. Мне пришлось силой тащить Квилл через магический ход. Недоверие девочки ко всему вокруг было оправданно, поэтому я не слишком обращала на это внимание. Мы выбрались из лачуги в самом центре Сильбата и направились к дому, в котором скрывались члены Синдиката.

Когда дверь распахнулась, Орин, увидев нас на пороге, едва не испепелил меня взглядом. Но Тея, суетившаяся неподалеку, подхватила и закружила Квилл, разрядив обстановку.

– Как ты выбралась? – спросил он, когда я вошла в квартиру.

– Есть такие забавные штуки, которые называются окна. Используются, чтобы впустить в дом свежий воздух, солнечный свет и устроить побег.

Орин потянулся закрыть дверь и оказался так близко, что его теплое дыхание коснулось моей щеки. Он прошептал:

– Порой мне кажется, что ты грубишь, лишь бы проверить, стану ли я тебя наказывать.

Я схватила его за воротник и тихо возразила:

– Тебе стоит подумать над тем, что считается наказанием, а что – удовольствием.

Я бы рассмеялась, услышав его рычание, не будь действительность так тяжела. Но я знала, что следующие мгновения станут трудными.

Тея посадила Квилл на диван, и остальные собрались вокруг. Малышка, оказавшаяся между Элоуэн и Пэйшей, напряглась, когда обе взяли ее за руки.

Орин оставил меня одну возле двери и, отодвинув стул в сторону, опустился на корточки перед Квилл. Любопытство на ее лице сменилось мрачным выражением, когда Тея усадила Бу ей на коленки. Квилл внимательно оглядывала комнату, всматриваясь в лица собравшихся, пока все не встало на свои места.

– Где Холлис? – спросила она, и боль в ее голосе разбила сердца всех присутствующих вдребезги.

Орин похлопал ее по коленке.

– Помнишь, как Холлис сшил красивое зеленое платье на твой день рождения в том году? Еще сказал, что оно напомнило ему о любимом цвете жены?

Она медленно кивнула, судорожно сглотнув.

– И что он порой так сильно скучал по своей жене, что ему становилось невыносимо грустно?

Еще один короткий кивок.

Дыхание Орина стало прерывистым, но он не отводил от нее глаз, даже когда по щеке Пэйши тихо скатилась слеза.

– Холлис теперь со своей женой, Квилли.

Все собравшиеся посмотрели в лицо малышки, и стало так тихо, что можно было услышать, как где-то в городе упала булавка. Я затаила дыхание, чувствуя, как вина накатывает волнами. Полные слез глаза взглянули на меня.

– Нет. – Сперва Квилл произнесла это так тихо, что я засомневалась, не послышалось ли мне. Но она повторила: – Нет! – Малышка сбросила Бу с колен, вскочила с дивана и встала передо мной. Конечно, она поняла. Насколько она знала, только я обладала такой силой.

– Скажи, что он врет, – потребовала она.

– Мне бы очень этого хотелось.

Квилл толкала меня снова и снова, колотила крошечными ручками. Я почти не чувствовала ударов, но она завопила, не в силах сдержать горе, и я упала на пол, лишь бы быть ближе к ней.

– Он был нашей семьей! – закричала она. – Он был моим, а ты забрала его.

– Поверь мне, я не хотела.

Она вновь налетела на меня. А я сидела на полу и позволяла ей размахивать кулачками. Я была готова забрать ее боль, хотя знала, что этого всегда будет мало. Грудь сдавило от такой тоски, что я и не пыталась скрыть навернувшиеся слезы. Даже в комнате, полной людей, которые не шелохнулись.

– Прости, Квилли.

– Я ненавижу тебя! Ты не моя семья, Деянира.

– Квилл, – прошептал Орин.

Малышка взглянула на него и разрыдалась. Казалось, будто горло окутало наждачной бумагой, мне не удавалось сглотнуть. Я никогда не прощу себя за то, что отняла у нее Холлиса. Неважно, от какой боли его смерть спасла этот мир, – она разрушила мир Квилл, и на моем сердце навсегда останется шрам. Я никого не могла уберечь от такой муки.

Элоуэн отнесла Квилл в дальнюю комнату, а Бу побежал за ней. Я встала и шагнула к двери, но Орин поймал меня за руку.

Я вырвалась, вновь разозлившись и чувствуя себя разбитой.

– Не трогай меня.

– Деянира, – тяжело одернула Пэйша.

Я покачала головой, не видя никого за пеленой слез.

– Что за чудовище может так поступить с ребенком?

Я вышла из квартиры совершенно разбитая.

Я смотрела на очертания Сильбата, наблюдала, как он оживает под покровом ночи. Лунный свет выманивал обитателей подполья на улицы, увлекал многочисленных грешников к новым преступлениям. Ночные бабочки занимали свои закоулки, купались в свете фонарей и топали высокими каблуками, пока крысы не разбегались во все стороны, а птицы не начинали недовольно каркать. Пьяницы плелись к тавернам и притонам, будто под гипнозом. Некоторые из них хромали, у кого-то недоставало конечностей. Следы упадка Реквиема виднелись на их телах так же ярко, как блестки в свете софитов. Вот мой мир. Вот где мое место.

– Я знаю, что ты там, – сказала я, то балансируя Хаос на пальце, то вращая клинок из стороны в сторону, чтобы отвлечься.

– Почему ты всегда сбегаешь на крышу? – спросил Орин, выйдя из тени, и выхватил оружие из моих рук.

– Ради одиночества.

– От этого нельзя просто сбежать, жена.

– Я сама себе хозяйка. Могу делать что пожелаю. Неужели тебе не надоело? Ты еще не устал от этого?

– Нет. Никогда не устану. Если уйдешь, то лишь отсрочишь неизбежное. Ведь я найду тебя. Буду возвращать снова и снова, пока не поймешь, что я не отступлюсь. Ты стала моей в тот день, когда поднялась на крышу храма и магия связала нас. Да, дядя больше не властен надо мной, однако это не означает, что я не готов снова пожертвовать ради тебя свободой. И я не оставлю тебя, что бы ни случилось.

Я вымученно улыбнулась, зарываясь пальцами в его мягкие волосы.

– Ты что, угрожаешь преследовать меня до конца наших жизней?

Орин взял меня за руки и поцеловал пальцы.

– Не делай вид, будто удивлена, жена. Когда я отпускал тебя слишком далеко? Не могу обещать, что в будущем ты не захочешь вонзить этот клинок мне в живот. Но могу заверить, что все равно помчусь за тобой. Я всегда буду жаждать всю тебя. Даже обезумев, ты будешь единственной, кого я желаю. В ярости и гневе. В слабости и удивлении. Ты можешь сомневаться в моем здравомыслии, но я весь твой. На тысячу жизней. Даже вечности мне будет мало.

– А Квилл? – спросила я, не принимая его красивые слова близко к сердцу.

– Она ребенок, Дей. Придет в себя. Завтра вы снова станете друзьями.

– Если думаешь, что я ушла из-за Квилл, то ошибаешься. – Я забрала у него клинок и сунула в ножны на бедре. – Просто хотела дать вам всем возможность погоревать, не ночуя при этом под одной крышей с убийцей.

– Убийца Холлиса спит в кровати с балдахином в фамильном особняке, а не под моей крышей.

– Да, и, если не хочет неприятностей, будет спать, приоткрыв глаз.

Орин встал передо мной и, приподняв пальцем подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.

– Если собираемся мстить, Ночной Кошмар, нам понадобятся три лопаты. Одна для моего дяди и еще по одной для нас обоих, потому что в конечном счете тебя погубит месть, а меня – попытка тебя спасти. Это бесконечный цикл из боли и страданий, и он редко приносит истинное удовлетворение. Маэстро хочет, чтобы ты вернулась к нему. Скорее всего, уже составил план. Держась от него в стороне, ты обречешь его на самое страшное мучение, когда он так сильно тебя жаждет.

– Худшее, что я могу с ним сделать, – это обречь на вечные муки вместе со мной. Каждый миг его загробной жизни будут разрушать всевозможные пытки. Я лично их для него придумаю.

От моего внимания не укрылось, как он прищурил глаза. Как они сияли даже во тьме, что исходила от меня волнами. Орин наклонился и коснулся моих губ, и его напряженные плечи расслабились. Будто простое прикосновение принесло ему утешение.

– Тогда я найду лопаты и мы выкопаем могилы.