До самой смерти

57

– Откуда ты знала, что в этой мерзкой комнатушке есть большое зеркало?

Я пожала плечами.

– А мне стоит беспокоиться о том, что ты украла силу леди Виши?

Пэйша посмотрела на мое отражение в пыльном зеркале.

– Ее сила не заключена в книге. Насколько я поняла, это просто конторская книга, но почему-то Виша не может никого связать обязательствами, не записав в нее имя. Какой-то запутанный принцип действия ее силы. По крайней мере, так думал Дрексель, когда отправил меня на дело.

– Знаешь, это странно. Я никогда не считала тебя воровкой, но если хорошенько подумать, то в нее тебя и превратил Дрексель. Хотела ты этого или нет.

Пэйша минуту-другую рассматривала свое отражение.

– Пожалуй, теперь могу сама решать, кто я.

– Да, можешь. – Протянув руку, я провела пальцами по краю зеркала и произнесла титул, в который не успела по-настоящему поверить. – Цитрония Эйрия, богиня жизни, правды и отражения, пришло время выйти и поиграть.

Сперва ничего не происходило. Я уже уверилась, что придется сдержать клятву: начать искать и разбивать все зеркала, лишь бы выманить Ро из норы. Но наконец отражение покрылось рябью и мы смогли ступить на открытую поляну, которую я видела однажды.

– Не люблю, когда меня призывают, – ответила Ро, расставив ноги на ширине плеч, скрестив руки на груди и сердито взглянув на нас.

– Ты богиня, Ро? Серьезно?

Она закатила глаза, и я невольно задумалась, насколько же не божественным выглядело это выражение.

– Все и так было очевидно, Деянира. Но ты пришла не из-за этого.

Я достала из кармана крошечный увядший цветок и протянула ей.

– Почему ты выбрала именно этот рисунок для татуировки на моей спине?

Она оторвала маленький белый лепесток, порассматривала его некоторое время и немного успокоилась.

– Верила, что в свое время ты все поймешь.

– Почему не рассказала мне? Кто бы мог подумать, что это придется сделать леди Више. Как она узнала?

– Виша – не в меру любопытная дрянь. – Ро бросила лепесток на землю и прошла мимо нас сквозь зеркало.

Мы переглянулись и отправились следом, не желая доверять богине в безбожном мире. Но когда переступили порог, то оказались в зеркальном зале, в который я и ожидала попасть изначально.

Спустившись по лестнице, я открыла дверь в гостиную, и Пэйша все так же молча встала рядом со мной.

– Пить хотите? – спросила Ро, наполняя свой бокал.

– Я серьезно, Ро, почему ты мне не рассказала?

– Люди ненадежны, а ты самая ненадежная из всех. Тебя так поглотило чувство вины из-за темной магии, что ты не видела света. Расскажи я правду, это ничего бы не изменило: ты не совладала бы со своими силами. Я делала намеки, но ты им не вняла.

– Но Орин…

Она замерла и перевела взгляд с меня на Пэйшу.

– Да. Орин. Что случилось? Я уже несколько дней ничего не вижу в большей части Сильбата, и мне небезопасно уходить отсюда.

– Небезопасно?

– Об этом позже. – Ее голос стал неземным, слова зазвучали как приказ. Она потребовала правды, в чем и заключалась ее божественная задача: – Скажи мне, что случилось с Орином. Сейчас же.

– Это долгая история, – отрезала Пэйша. – Расскажу вкратце. Вы с Орином хранили секреты, хотя мы просили вас этого не делать.

– Это вовсе не вкратце, Охотница.

– Точно. – Она сердито сверкнула глазами. – Но стоило об этом сказать. В общем, Дей убежала, Дрексель поймал ее и передал новому королю. Новый король вел себя паршиво, чем разозлил Орина, поэтому тот… ну знаешь, просто перебил кучу народа и разрушил мир, чтобы ее освободить, а потом Смерть…

Ро подняла руку.

– Я догадываюсь, что было дальше. Спасибо.

Я с прищуром посмотрела на нее.

– Так ты знала, что он отец Орина?

– Да. Конечно.

– И велела Орину убить меня?

– Я просто свела вас в одном месте в одно время и понадеялась на лучшее.

– Это ужасное… вмешательство с твоей стороны, богиня.

Она пожала плечами.

– У меня на то свои причины. Ты прошла надлежащую подготовку. Сейчас не время себя жалеть, Дева.

– Значит, мы никогда не были друзьями? Я была всего лишь пешкой?

– Почему нам вечно нужно возвращаться к этому вопросу? Твоя нескончаемая потребность в признании утомляет. Конечно мы друзья. Иначе я не стала бы утруждаться. Разве ты не влюбилась в него, Дей? Разве не начала новую жизнь благодаря ему? Путь был трудным, но его оправдывает результат.

– Почему мы ходим вокруг да около? – спросила Пэйша. – Ближе к делу, пожалуйста. Что за чертовщина происходит и как нам вернуть Орина? Вот вопросы, на которые нам нужны ответы. Остальное неважно.

– Мы начнем с начала. Или, я бы сказала, с одного из начал. Присаживайтесь, дамы.

Пэйша села так близко, что мы соприкоснулись бедрами. Ро налила янтарный напиток в три бокала, но, хотя Пэйша взяла предложенный ей, я отказалась, ожидая ответов.

– Большая часть истории Реквиема, какой вы ее знаете, – ложь, хотя в каждом известном нам событии есть доля правды. – Ро устроилась в кресле напротив нас, закинув ногу на ногу, и красное шелковое платье обнажило ее бедро. – Реквием – это мир, которым правят боги из своей обители в Эфириуме. Когда здесь началась война, Реверий, хранитель миров и верховный владыка, запретил всем богам возвращаться в Реквием. Некоторые все равно нашли способ, ведь тосковали по тем, кто им поклонялся. Женщины, сблизившиеся с отступниками, зачали божественных детей. Вот где можно обнаружить следы силы. – Она отпила из бокала. – Например, в тебе, Охотница, течет кровь Аластора – бога всего потерянного и сломанного.

– О, не сомневаюсь, что ты его любила, – сказала Пэйша.

– Да, так сильно, как сестра любит брата, – ощетинилась Ро.

– Уверена, все это к чему-то ведет, – перебила я.

– Но эта история не начинается с Реквиема, скорее заканчивается в нем. Пока. Одна богиня, которая очень уважала Хранителя, никогда не покидала покой Эфириума. Она трудилась на небесах, направляя оттуда свою силу. Кто-то скажет, что в уединении она стала наивной, и будет прав, ведь она доверилась Смерти. Тот пробрался в обитель богов, уверенный, что сможет убить Хранителя и занять его место как повелитель. Но Смерть влюбился в наивную богиню. Каждый день он возвращался в Эфириум, обещая ей вечное блаженство. Пока его не обнаружили. В наказание Реверий изгнал богиню, которой был одержим Смерть, в Реквием. Дабы обеспечить ей бесконечное заточение за то, что впустила такое существо в его царство. Хранитель подарил жителям Реквиема вечную жизнь, тем самым создав еще один мир, в котором не действовала сила Смерти. Реверий знал, что в противном случае Смерть отыщет душу возлюбленной и заберет ее в свой двор. Но Смерть был хитер и отчаянно желал найти ее. Готовый заплатить любую цену, какую потребует магия, он прибегнул к темному проклятию, чтобы создать предвестника – человека, который был способен убивать в бессмертном мире. Слуга Смерти отправлял души павших прямиком к бесславному двору хозяина. Однако ценой стало появление Девы Жизни, которая способна исцелять и делать так, чтобы рождались новые люди. Она стала даром для мира, страдавшего от боевых шрамов на протяжении многих веков. Смерть никогда не спасал Реквием от войны. Это сделал Хранитель. Прошло несколько столетий, а Смерть все еще искал душу своей возлюбленной. Одного предвестника в мире смертных оказалось недостаточно. Кроме того, время было врагом: Смерти приходилось выжидать целый год, прежде чем дать очередное имя своей Деве или Лорду. Его магия была полна изъянов. И он нашел другой способ перехитрить богов. Еще одна сила – еще одна цена. Черпая силу Хранителя в бессмертии людей, он научился завлекать своего спящего слугу в ад и чаще давать имена. Но однажды жадность Смерти стала слишком велика, его предвестники слишком смертоносны и хрупкая магия разрушилась. Люди лишились бессмертия, теперь их жизнь ограничивалась сотней лет. Смерть был только рад подождать: он верил, что каждая душа, достигнув столетия, попадет в его вечный двор. Но когда первый умерший не перенесся в ад, а переродился в Реквиеме, Смерть утратил благоразумие и впал в отчаяние. Родилась новая магия. Была уплачена новая цена.

У меня так сильно отвисла челюсть, что стало больно. Вытаращив глаза, я вслушивалась в каждое слово Ро.

– Погоди… Погоди. Ты хочешь сказать… Все это происходит просто потому, что Смерть влюбился? Какой-то сволочной бог разозлился из-за этого и решил запереть его возлюбленную в мире, где Смерть бессилен? А поскольку он не может убить ее и забрать к своему двору, предвестники – это просто… охотники? Стрелы, которые он вслепую выпускает в замочную скважину запертой двери? Вот и все, что мы делаем… Но он ведь был здесь. Он приходит за душами.

– Только к тебе, Деянира. Когда убивали Орин или Икарий, души собирали тени. Магия Хранителя не запрещает Смерти забирать души – лишь отнимать жизнь. А поскольку он ни разу не видел, как убивает Орин, то, скорее всего, приписал всех его жертв Икарию. Мне кажется, твои убийства он чувствует иначе. Сильнее. Потому что ты обладаешь не только темной, но и светлой магией. Теперь ты должна сделать выбор. Ты позволишь Орину пасть жертвой тьмы или спасешь его?

Ро посмотрела на меня с таким вызовом, что я усомнилась в ее истории, пока одна правда не стала очевидной. Все части тщательно продуманного плана Ро так прекрасно сочетались, что, стоило мне слепо довериться ей, я могла бы не заметить маленькую деталь, которую она упустила.

«У меня на то свои причины», – сказала она.

Я потерла руки, чувствуя, как плечи сковывает от напряжения. Она вмешивалась, давила на меня, перекраивала мою судьбу – и все ради этого момента. Но теперь настала моя очередь расставить ловушку. Воспользоваться догадкой, чтобы защитить близких.

– Я сомневаюсь, что смогу это сделать, – сказала я убежденно, надеясь, что Пэйша меня поддержит. – Невозможно самой попасть ко двору Смерти, а если мне это все же удастся, то как я спасу Орина? Какое у нас может быть преимущество перед Смертью?

Пэйша присмотрелась ко мне, но, к счастью, промолчала, полностью мне доверившись.

– Ты Дева Жизни. Можешь одолеть его этой магией.

– Видимо, ты меня с кем-то путаешь. Если я сумею понять, как туда попасть, то найду Орина и уберусь оттуда.

– Нет! – выкрикнула Ро, вскочив на ноги. – Его сила будет и впредь преследовать тебя, если ты не доведешь дело до конца.

– А ты чего так рвешься? – спросила Пэйша, вставая вместе со мной.

– Потому что, – ответила я, – перед нами пропавшая возлюбленная Смерти.

– Я никогда его не любила. – Ро будто бы ушла в себя. – Он был таким мрачным и одержимым, таким опасным. Может, отчасти я была заинтригована, но о любви не шло и речи. Он пребывал в иллюзиях.

Я наклонилась и нацелила на нее пристальный взгляд, будто оружие.

– Будучи такой большой ценительницей правды, ты очень талантливая лгунья.

– Легко обвинять меня, но вы обе должны сделать шаг назад и посмотреть на общую картину. Мое будущее уничтожено, а вечность украдена – учтите и это. Смерть – вот корень зла. Тот, кто навлек безумие на ребенка, Деянира. Он безукоризненно управляет этим миром. Кто, по-твоему, наделил Маэстро силой? Он не был рожден с нею, а получил в результате сделки со Смертью. Каждый удар, что пережил твой муж, – из-за того, что Смерть заключил эту сделку. Все страдания, что выпали на долю Элоуэн, – из-за лжи, которую он сплел. Как думаешь, кто сделал Икария королем? Смерть. А кто хотел посадить своих Лорда и Деву на трон и обречь мир на страдания? Смерть. Цветы на твоей спине и все озлобленные взгляды, которые на тебя бросали, – его вина. Не моя. Я пыталась подарить тебе покой, когда у тебя его не было. Я знала, что скрытая в тебе магия Девы Жизни никогда не обретет нужную силу, если в твоем мире не будет света. Смерть намеренно исказил вашу историю, чтобы сделать себя богом. Ты всего лишь марионетка. Подумай о своих пороках и прими правду.

– Вот почему ты пряталась в зеркалах. Ты была так участлива, ведь знала, что только я способна проникнуть в его двор и использовать против него силу жизни. Ты безупречно отыграла каждый ход. В том числе и нашу «случайную» встречу с Орином. Ведь понимала: мне нужна причина, чтобы отправиться к адскому двору. Причина избавиться от Смерти.

– Да ты ненормальная. – Пэйша взяла меня за руку, чтобы я не вышла из себя. – Это ты убедила Орина разрушить мир, чтобы его отец наконец-то все понял и пришел за ним в самый удобный момент?

Ро открыла рот, затем захлопнула его, пытаясь подобрать возражения.

– Так и есть, – ахнула Пэйша. – Ты это сделала.

Я потянула Охотницу к себе, успокаивая.

– Если я не смогу вернуть его, богиня, то клянусь всеми святыми храмами, могилами всех павших богов и тронами оставшихся, что я найду способ с тобой поквитаться, и неважно, захочешь ты взять на себя ответственность или нет. Если ради спасения Орина мне придется добраться до небес и стащить Реверия с его проклятого трона, я это сделаю.

– Тише, – шикнула она. – Нельзя так говорить, если хочешь сохранить жизнь.

– Тогда, похоже, нам всем очень повезло, что не хочу. Но вот что ты для меня сделаешь. Алтея, Квилл, Элоуэн и Пэйша остались в разрушенном мире, в котором нет ни правил, ни правителя. Реквием обречен на погибель. И ты будешь защищать их любой ценой. Если для этого придется привести их в зеркальный мир, ты это сделаешь.

– Люди не выдвигают требований к богам, Деянира.

– Тогда я вернусь домой и не стану тебя спасать. А когда Смерть снова явится ко мне во снах, скажу ему, где ты прячешься.

Она резко вздохнула.

– Ты этого не сделаешь.

Я пристально посмотрела на женщину, которая всегда была слишком красива для этого мира.

– А ты проверь.

Несколько мгновений она сидела, теребя ногти, а потом задумчиво постучала ими по подлокотнику кресла.

– Я буду всеми силами защищать Квилл, Тею и Элоуэн. Но Пэйша… Она должна пойти с тобой.

– Ее жизнь не предмет для сделки, – возразила я.

Ро покачала головой и обратилась к Пэйше.

– Это не сделка. Только ты обладаешь силой, чтобы отыскать путь.

– Тебе, видимо, все-таки неизвестны мои магические способности. Я никогда не была при дворе Смерти и не могу найти то, с чем незнакома.

– Я могу открыть проход, но ты должна следовать за своей магией к Эзре.

Кровь отхлынула от лица Охотницы, и она безуспешно попыталась сглотнуть. Я протянула ей свой напиток, и она опустошила бокал, едва не подавившись от жжения в горле. Наконец она взяла меня за руки и посмотрела своими поразительными глазами.

Ей незачем было говорить это вслух. Я знала ответ задолго до того, как прозвучал вопрос. Но все же она заговорила, разрушив всякую надежду:

– Прости, Деянира. Но я не могу бросить Квилл. Я смирилась, что проведу вечность с Эзрой, когда придет мое время. Я знаю, что еще нужна здесь. И я не попрощалась. Просто оставила ее. Если я не вернусь… – Пэйша покачала головой, отходя прочь. – Она никогда не оправится, и, мне кажется, это может быть опасно для Реквиема. Ее сила велика.

– Я знаю, – прошептала я, чувствуя себя совершенно потерянной. Наша цель была рядом, досягаема. А теперь путь оборвался.

– Прошу, – обратилась Ро. – Подумай еще раз. Я обещала, что присмотрю за ребенком. Она может прийти сюда. Я помогала Деянире оправиться от горя, когда она была маленькой. Могу сделать то же для Квилл. Я защищу ее.

Пэйша долго молчала, потупив взгляд. Не хотела становиться причиной страданий Орина, и я это знала. Но Квилл была ей как родная. Все еще такая юная. Я не могла допустить, чтобы чувство вины продолжало терзать Пэйшу. Как и позволить себе потерпеть поражение.

Я взяла ее за руку и сжала.

– Я сама найду дорогу, Пэйша.

Будто не услышав меня, она подняла голову и посмотрела на Ро.

– Если я пойду, то смогу вернуться?

Ро вздохнула.

– Если способ существует, ты сама его найдешь.

– Уверена, что не хочешь попрощаться с Квилл на всякий случай?

Пэйша покачала головой.

– Если в довершение ко всему, что уже сделала, приду прощаться – она только встревожится. Мать оставила ее. Отец тоже. Она так сильно хотела обрести друга в лице Дрекселя, а он отмахнулся от нее. Я ее опора. Никто другой. Так и должно быть, иначе она испугается.

– Хорошо, – ответила я. – Обещаю: когда придет время, я помогу тебе найти путь домой.

Мы оказались в зеркальной комнате, которую я никогда прежде не видела. В воздухе отчетливо ощущалось жуткое напряжение. Казалось, будто комната находится в безвременной пустоте, а ее границы размыты нашими бесчисленными отражениями. Все поверхности: стены, потолок, пол – были замощены зеркалами. Каждое из них до бесконечности множило наши встревоженные лица.

– Готова? – Пэйша взяла меня за руку, слегка дрожа. – Не отпускай, хорошо? Что бы ни случилось.

Зловещее зеркало в центре одной из стен манило нас. Оно было совсем не похоже на остальные: изысканная рама из темного дерева будто бы поглощала свет, а глубины не были прозрачны – напротив, их скрывала игра теней. За ним ждало необратимое путешествие в вечность.

– Если вдруг забуду тебе сказать, Охотница, спасибо, что пошла со мной. Увидимся на той стороне. – И, глубоко вдохнув, я шагнула в зеркало.