До самой смерти

31

– Каждое слово?

– Покуда успевал записывать, – ответил Холлис, который стоял наверху лестницы, держа в одной руке небольшую книгу с подробным отчетом о моем разговоре с его хозяином и карманные часы в другой.

– И?

– Нужно показать Пэйше. Обычно она присутствует, когда он заключает магические контракты.

– Я ни на что не соглашалась.

Холлис приподнял лохматую седую бровь, хмуро посмотрел на меня и хмыкнул в густые усы.

– Он попросил тебя убрать руку с кинжала. Ты это сделала?

Страх пронзил нутро, пока я пыталась воспроизвести в памяти напряженный разговор.

– Вроде нет. Я имела дело с леди Вишей, Старик. Я умею следить за словами.

Он неспешно спустился по ступенькам, глядя на меня огромными голубыми глазами.

– Он намного хитрее Виши. В этом можешь не сомневаться, голубка. Маленькие уступки ведут в большие ловушки, когда схлестываешься с Маэстро. Ты должна остерегаться его.

Я со вздохом понурилась.

– Спасибо, что пытаешься меня спасти.

– Ты этого стоишь, – ответил он со всей искренностью.

– Почему? – спросила я, чувствуя себя очень уязвимой после того, как воздвигла все возможные стены перед Дрекселем. Отчего-то Холлис неизменно дарил мне чувство покоя. Будто его ласковые слова и мягкий характер приносили душевное равновесие. Но дело не только в этом. А еще в преданности и безусловной доброте.

– Маэстро знает, что ты не убьешь, Дей. Он бы не пришел сюда, если бы боялся этого. И хотя это проблема завтрашнего дня, это должно доказать тебе, что ты другая. – Старик взял мою руку в свои, на которых отчетливо виднелись морщины и возрастные пятна. – Однажды я понял, что моя сестра поддалась тьме. Она перестала улыбаться, в ней пропала искренность. Чужой страх питал темную часть ее души. Стоило ей войти в комнату, и те, кто не отводил взгляда, становились ее жертвами. Когда я был еще ребенком, предшественница Далии собрала людей возле ворот замка Сильбата и убивала их одного за другим, пока король не согласился дать ей аудиенцию. А когда сделал это, она выдвинула серьезные требования. И ни одно нельзя было отвергнуть.

– Я читала о ней, – призналась я, поддавшись смущению.

– Ты понимаешь, голубка? Ты обладаешь силой, к которой отказываешься прибегать, и таков твой выбор. Поэтому ты достойна моей дружбы. Пускай я всего лишь старик с печальным прошлым, но это чего-то да стоит.

Я сжала его пальцы.

– Это стоит всего. Но нужно, чтобы Квилл поняла, как Маэстро опасен. Он использует ее, чтобы угрожать мне, и добром это не кончится.

Старик покачал головой.

– С ним она в безопасности. В этом я могу заверить.

– С ним в опасности все.

– Не думай о выступлении в «Пределе страданий», Квилл. Представь, что ты на балетной сцене и тысячи зрителей пришли посмотреть, как ты танцуешь. Вытяни ногу… А теперь руку.

Я привыкла сидеть на крыльце дома Синдиката и наблюдать, как Пэйша учит Квилл, пока Алтея без устали работает в кузнице. Солнце заливало поле теплым светом, высокая трава мягко покачивалась на прохладном ветерке. Молот Теи бил по металлу в гипнотическом ритме, давая Пэйше и Квилл прекрасный повод сбежать на природу. Едва уловимый дым от печи смешался с резким запахом нагретого металла. Это искаженное состояние покоя, невыраженной свободы обосновалось во мне подобно тупой боли. Тоске.

Мы договорились не рассказывать Орину о визите Маэстро. Ему не нужен лишний повод для беспокойства, пока он каждую ночь борется за свою жизнь. И хотя Квилл упрямилась, она дала слово Холлису, и этого мне было довольно. Пэйша долго перечитывала записи Холлиса, дабы убедиться, что я не допустила в своих словах ни одной ошибки.

Квилл захихикала, когда Пэйша показала изящный поворот, но споткнулась обо что-то в траве и потеряла равновесие. Малышка взмахнула подолом и бросилась на Пэйшу, и смех Холлиса окутал мое сердце, словно объятия.

Я понаблюдала за ними еще немного, дав волю улыбке, – пусть так будет всегда. Но потом вспомнила, почему Тея в кузнице. Не по своему желанию, а потому, что ей приказали. И она не спала уже несколько дней.

Я обошла дом, миновала сад и встала на пороге кузницы, позволяя теплу от огня согреть лицо. Металл, который ковала Тея, ослепительно мерцал, поглощая жар и меняя цвет с темно-красного на ярко-желтый. От каждого удара молота разлетались искры, на миг рассыпаясь маленькими звездами в полумраке.

Это настоящее искусство. Мастерство. Все в одном. Тея отложила молот, вытерла пот со лба и поправила блестящие рыжие волосы. Я бы поверила, что ремесло дарит ей умиротворение, приносит такое же утешение, как танцы Пэйше, если бы огонь не подчеркивал слезы, струившиеся по ее лицу.

– Можешь сделать перерыв? – мягко спросила я.

Ее зеленые глаза снова наполнились слезами. Она помотала головой и бросила несколько кусков угля в огонь, перепачкав перчатки сажей.

– Это он приказал. Магия не позволяет мне прекратить.

– Целых три дня, Тея? Разве ты не можешь использовать свою силу?

Она сунула железный прут в яркое пламя, едва держась на дрожащих ногах.

– Ты, Дей, как никто другой должна знать, что любая магия дорого обходится. Я так много прибегала к ней, что она истощила меня. И магия не порождает искусство, а только гнет металл. Маэстро хочет шедевр.

Мне было знакомо глубочайшее изнеможение, наступавшее от использования силы Смерти. Порой после того, как она стихала, тянуло лечь и проспать целую неделю. Все было не так плохо, если я не спешила, давала своей цели время. Усталость казалась небольшой платой за то, что я подарила кому-то мгновения жизни.

Но Тея? Она была измучена. Круги под глазами, ослабевшие мышцы. Маэстро мог довести ее до истощения и не лишился бы из-за этого сна. Но Тея всегда была доброй и мягкой. Улыбалась искреннее всех на свете. Ее смех напоминал пение в глубинах храма, редкое и драгоценное.

– Позволь помочь тебе. Скажи, что я могу сделать.

– Признаться, я почти закончила. Осталось несколько частей рамы, а потом все в любом случае нужно доставить в театр.

– Ты уверена? Хочешь, подгоню тележку?

Тея покачала головой и вытерла очередную каплю пота, оставив полосу сажи на лбу.

– Уверена.

– Я принесу тебе воды.

– Уже несу, – сообщил Холлис, подойдя со стаканом в руках. – На сей раз сможешь противиться магии, чтобы попить? – спросил он, обходя наковальню, и встал рядом с Теей.

Она кивнула и принялась жадно глотать воду. Старик подошел ко мне и подтолкнул плечом.

– Лучше ее не беспокоить. Если будем отвлекать, работа займет больше времени.

– Я не оставлю ее страдать в одиночестве. Это неправильно.

– А тебе нужны зрители, когда ты не можешь контролировать убийства, голубка?

Я снова устроилась на крыльце, и каждый удар молота подтачивал мое терпение, побуждая спящего злого зверя во мне очнуться и забеспокоиться. Расхаживать из стороны в сторону и строить планы.

Пэйша взялась за другую игру с Квилл и теперь учила ее не танцевать, а сражаться. Понаблюдав несколько минут, я приблизилась к ним.

– Присоединяйся, Дева, не стесняйся. – Пэйша отступила, указывая на Квилл. Я жаждала отвлечься. Хоть и не заслуживала отдыха, пока Алтея мучилась всего в паре шагов от нас.

Я обошла девочку кругом, потирая висок, будто оценивая ситуацию. Она расправила плечи, став несколько выше, и выпятила подбородок, а Бу запрыгал возле ее ног, пытаясь отвлечь.

– Ты должна осмыслить страх, чтобы суметь защититься, малышка. Об этом все забывают. Если тебя вдруг схватят, сперва сработает рефлекс, и лишь потом возобладает разум. Ты знаешь, что это значит?

Квилл помотала головой, и копна кудрявых волос застлала ее красивое лицо.

Я встала на колени, чтобы оказаться вровень с ней.

– Если к тебе подкрадется злодей, схватит и побежит, совершенно нормально, если ты испугаешься так сильно, что не сумеешь придумать, как поступить. Но чем быстрее ты преодолеешь страх, тем скорее сможешь спастись. Понятно?

– Вроде да.

– Лучший навык, которому я научилась, – заменять эту эмоцию другой. Злость – очень сильное чувство. Она взбодрит и побудит тебя отбиваться. Хочешь попробовать?

Она пожала маленьким плечиком.

– Тебя я не боюсь.

Я схватила Бу, и Квилл попятилась с громким вздохом. Обняв пса, я хорошенько почесала его за ушами и продолжила:

– Ты среагировала как обычно. Не ожидала нападения и не попыталась мне помешать.

– Ладно.

Квилл знала, что я не причиню Бу вреда, но все равно забрала его у меня из рук.

– Все это прелестно, Дева, но, может, перейдешь к самообороне? – заметила Пэйша, не сводя глаз с Орина, который показался из леса.

– Шуми, Квилл. Кричи, визжи, чтобы все вокруг точно узнали, что происходит. А потом борись изо всех сил. Пинай, дерись, не сдерживаясь. Целься в нос, вот так. – Я ударила ладонью снизу вверх. – Потом бей между ног как можно сильнее. Никогда не беспокойся о том, как больно ушибешься. Не сдерживайся.

– Поняла, – ответила она, уверенно кивая.

– Помнишь, что я говорила тебе о доверии к людям?

Квилл прижала пса крепче.

– Не доверять никому больше, чем себе.

Орин прокашлялся у нее за спиной.

– Что у нас тут происходит? – Синяки вокруг глаз оказались самыми серьезными повреждениями после его недавнего выступления. Какой бы ни была битва, очевидно, что он победил.

– Учу Квилл защищаться, – ответила я, встав с земли и все равно оказавшись ниже уровня его глаз.

Он закатал рукава до локтей и кивнул.

– Отлично. Давай посмотрим, что ты умеешь, малышка.

Квилл фыркнула:

– Я не стану тебя ранить.

Орин наморщил нос, а потом посмотрел на нее с добротой, которую я видела лишь в мимолетные моменты.

– Я крепче, чем кажется.

– Может, ей лучше попрактиковаться на Дей. – Пэйша отошла, теребя край рукава. Судя по ее натянутому тону, она считала, что Орин слабее меня.

– Ей восемь, – ответил он с усмешкой.

Я удержала его взгляд на мгновение, вопросительно приподняв бровь.

– Честное слово, вы двое хуже моей матери. Давай, Квилл. Покажи мне, что умеешь.

– Мы еще не практиковались, – ответила она, уперев руки в бока.

– Квилл, встань рядом с Пэйшей, – велела я, схватив Орина за рукав черной рубашки. – А ты иди сюда.

Он пошел без раздумий.

– По-моему, она перенимает твой характер.

– Ну конечно, в ней проглядывает вовсе не яркая личность Пэйши.

Орин усмехнулся.

– И чему вы успели научиться? Как убегать?

Я собиралась предостеречь его, но чем самоувереннее он себя вел, тем интереснее мне было увидеть грядущее представление.

– Вроде того. Подбеги и схвати ее. Посмотрим, что она сделает.

Он потер руки.

– Да просто рассмеется.

– По-моему, ты ее недооцениваешь, Ики.

Орин замер, выпрямив спину.

– Называй меня как угодно, жена. Но это прозвище надо забыть.

– Ладно, Пушистый Зад. Беги прямо на нее с разгона.

Он приподнял уголок губ, хотя пытался скрыть ухмылку.

– С тобой что-то не так.

– Да ты просто само обаяние.

– Смотря какой день выдался.

– Это я успела заметить.

– Может, уже прекратите флиртовать и продолжим? – прокричала Пэйша.

– Мы оттачиваем элемент неожиданности, – ответил Орин, не моргнув и глазом. – Не лезь не в свое дело.

– Некоторые уже проголодались, – крикнул Холлис с крыльца.

– Ладно. – Орин повернулся ко мне, доставая клинок. – Подержи-ка. И не надумывай лишнего.

Я подкинула оружие в руке один раз, потом второй.

– Весьма смело отдавать свое оружие Деве Смерти.

– Насколько я помню, ты сама – оружие.

– Дай угадаю, твой носик все еще болит.

– Ты вырубила меня, Деянира. Так, что я потерял сознание. На чертовом полу.

– А! Значит, пострадало эго. – Я снова подбросила клинок. – Ясно.

– Ненавижу тебя, – игриво рыкнул он, а затем помчался через весь двор. Замешкался всего на секунду, чтобы убедиться, что Квилл готова, а потом подхватил ее и закружил. Но его смех быстро стих, когда малышка завопила, как банши, колотя его по лицу крошечными кулачками, и стала бить по носу, как я ей показывала.

Орин упал на одно колено, явно стараясь приструнить дикарку, не поранив, но, едва он отпустил ее, Квилл с криком ударила его прямо между ног. Он упал на бок, и она опять набросилась на него. Пэйше пришлось, сдерживая смех, отрывать от него Квилл, которая превратилась в какого-то бешеного зверя.

– Молодец, малышка, – прошептала я, взяла ее за руку, и мы пошли в дом, оставив Орина валяться в поле.

Тея не присоединилась к нам за ужином, но в один прекрасный момент дверь распахнулась и она зашла в дом, еле переставляя ноги. Заглянула на кухню, где Элоуэн подала ей сэндвич, и ушла, скорее всего, прямиком в кровать.

– Это обязательно? – заныла Квилл, гоняя картофелину по тарелке и болтая ногами.

– Либо в купальне, либо в реке – решать тебе, – ответила Пэйша, вставая.

Издав стон и закатив глаза, она спрыгнула со стула и бросила на пол картошку для Бу.

– Пожалуй, в купальне.

– Я тоже пойду, – сказала Элоуэн, выходя вслед за ними. – Будет то еще удовольствие.

Как только все покинули кухню, появился Орин, и его осторожные шаги вызвали у меня ухмылку. Когда он показывал свою мягкую сторону, больше всего на свете мне хотелось продлить эти мгновения. Я мечтала, чтобы он смотрел на меня, видел меня. Порой даже желала, чтобы он был только моим. Потому что я жаждала его. Даже в самые мрачные моменты. И неважно, что это говорило обо мне.

– Это ты превратила ее в дикое животное, – сказал Орин, аккуратно усаживаясь, и протянул руку за куском хлеба.

Я обвела пальцем край стакана.

– Послушать тебя, так это оскорбление, но лучшие люди – всегда дикие.

– Это многое о тебе говорит, Ночной Кошмар. Передашь масло?

Я пододвинула блюдо по столу, Орин потянулся за ним, и наши руки соприкоснулись. Лишь слегка, но никто из нас не спешил отстраниться. Он никогда не отказывался от возможности дотронуться до меня, и, хотя другие могли этого не замечать, я неизменно обращала на это внимание, ведь в прошлом почти не знала прикосновений. Однако я больше не сердилась, когда он называл меня Ночным Кошмаром, – это прозвище перестало ранить меня.

– Ты знаешь, что нравишься ей?

Я кивнула, убирая руку.

– Мне сказали, что я средней паршивости.

Орин пригвоздил меня взглядом, намазывая хлеб маслом.

– Квилл совсем не разбирается в людях.

Я улыбнулась.

– Она уверена, что выйдет за тебя замуж, поэтому я вынуждена с тобой согласиться, Пушистый Зад.

– Назови меня так еще раз.

Я встала, обошла стол и приподняла подбородок Орина пальцем.

– Неуверенность одолела, муженек?

Он перехватил мою руку.

– «Муженек» нравится мне гораздо больше.

– Чуть было не поверила.

– Сядь на место, жена.

Я покачала головой, пытаясь вырваться.

– Я не подчиняюсь приказам придурков.

Крепко держа мою руку, он встал в полный рост и смерил меня взглядом.

– Тогда считай это просьбой.

– Скажи «пожалуйста», – прошептала я, не в силах справиться с участившимся сердцебиением. Я не хотела испытывать к Орину влечение, но, боги, он был великолепен. Его суровая властная внешность служила щитом, скрывавшим доброту. И хотя она таилась глубоко, все же взывала ко мне громче, чем его тьма.

– Пожалуйста, – промурлыкал он.

Я попятилась к своему месту, удерживая зрительный контакт. Орин подался вперед и сцепил руки перед собой.

– Представим, что ты стоишь на распутье. С одной стороны одинокий напуганный ребенок, а с другой – заплутавшая старушка. Ты можешь помочь только кому-то одному. Кого ты выберешь?

– Ты заставил меня сесть, чтобы задать теоретический вопрос?

– Я хочу узнать тебя, Деянира. Хочу лучше тебя понимать.

– Я выберу ребенка.

– Почему?

– Потому что старушка рано или поздно повстречает того, кто удосужится ей помочь. Она не напугана, и ты не говорил, что она одинока, но не преминул описать детские страдания. И если честно, ребенок гораздо вероятнее станет мишенью для негодяев, нежели заплутавшая старушка, у которой, скорее всего, даже ночного горшка нет. С нее нечего взять.

– Любопытно.

– А ты бы выбрал старушку?

– Нет. Я бы сделал такой же выбор, только обдумывал его, наверное, дольше.

– Туго соображаешь?

Орин хмыкнул.

– Представим, что ты…

– Нет. Теперь я задам вопрос. Вот как все будет.

Он отправил в рот кусочек хлеба и жестом велел мне продолжать.

– С одной стороны Икарий, с другой – Дрексель. Ты должен выбрать, кого спасешь, а кто умрет.

– Проще простого. Я бы убил Маэстро не раздумывая. Слишком уж многое с ним связывает.

– Икарий без преувеличения захватил мир за считаные недели, а ты все равно считаешь Дрекселя главным врагом?

– Нет. – Орин вытер рот салфеткой и устроился поудобнее. – На мой взгляд, Дрексель и Ики вместе в чем-то замешаны. Точно не знаю в чем. Сомневаюсь, что хозяин добровольно отдал бы Квилл королю, но считаю, что все это подозрительно.

– Поступки обоих вызывают подозрения.

– А ты кого бы выбрала?

– Таков твой вопрос?

Он кивнул, поведя плечом.

– Само собой.

– Я бы выбрала нового короля. Не потому, что у него со мной счеты. Но Маэстро на протяжении многих лет поддавался контролю. Он главарь преступного мира и источник бед, но не будоражит Реквием так, как Икарий. Не знаю, мне просто кажется, что король опаснее.

– Из-за своей загадочности?

– Наверное. – Я выждала мгновение, размышляя, стоит ли задавать вопрос, что не давал мне покоя, и отчасти страшась ответа. – С одной стороны Дева Жизни, а с другой – я. Кого ты спасешь?

Ни одна живая душа не выбрала бы меня. Я знала это. Даже я сама себя бы не выбрала. Но было необходимо, чтобы он сказал это вслух. Необходимо, чтобы отдалился снова. Потому что мне становилось слишком спокойно рядом с ним. Каждый вечер, ожидая его возвращения домой, я все глубже погружалась в иллюзию, будто мы с Орином сможем сблизиться. Но он не спешил с ответом, только встал и пошел к двери. Когда он повернулся ко мне спиной, я почувствовала, что сердце дало трещину.

– Можешь соврать, – прошептала я, позволив себе быть уязвимой. – Можешь соврать, я злиться не стану.

– Я не буду тебе лгать, Деянира. Я выберу тебя. – Он снова взглянул на меня, и в его глазах вспыхнули невиданные прежде эмоции. – И по-моему, мне нужно как-то это осмыслить. Я должен выбрать благо этого мира. Поступить как герой. Но мне кажется, в такой ситуации я предпочту быть твоим спасителем, потому что у тебя никого нет.

Не знаю, как долго я просидела здесь. Орин уже давно ушел, и в кухне стало холодно и темно. Остальные вернулись домой. А я так и сидела, мысленно повторяя его слова и гадая, солгал ли он, как я просила, или нет.

Я выберу тебя.