До самой смерти

45

Я бы дождалась, когда явится Смерть. Пошла бы на сделку с ним и отдала все, что он попросит, лишь бы вернуть эту душу. Добрую душу – столь редкую в мире, полном грязи и ненависти. Маэстро говорил, что Смерть любит торговаться, а я была в отчаянии. Но чьи-то крепкие руки оттащили меня от неподвижного тела Холлиса и унести прочь.

Горе оказалось столь сильным, что не уступало ярости в бою. Но я могла только плакать. Только держаться за мужчину, которого снова лишила близкого человека. Орин отнес меня в туннель Синдиката и не отпустил – упал на колени вместе со мной, содрогаясь всем телом и оплакивая Холлиса Беннета.

Дверь бесшумно открылась, и Пэйша с Алтеей присоединились к нам на полу. Их рыдания и всхлипы отзывались во мне болью. Как нам оплакать его? Как отгоревать, чтобы однажды почувствовать что-то, кроме опустошения?

– Это не твоя вина, – прошептал Орин мне на ухо слабым охрипшим голосом. – Это не твоя вина.

– Конечно моя! – вскричала я, пытаясь оттолкнуть его. – Я заключила эту чертову сделку! Я это сделала.

– Нет, Дей. Холлис сделал выбор.

Я повернулась в объятиях Орина, чтобы взглянуть в мрачное лицо Охотницы.

– Что?

Она вытерла слезы.

– Дрексель вызвал всех в свой кабинет и рассказал, что произойдет. Заставил нас выбрать, кто это будет.

– На его месте должен был быть я, – прорычал Орин.

Тея, чьи рыжие волосы едва не сияли в свете лампы, положила голову ему на плечо и прошептала огрубевшим голосом:

– Холлис вызвался, пока никто из нас не успел ответить, но мы все пытались занять его место.

Я вырвалась из рук Орина и поднялась.

– А Квилл? С ней все нормально?

Пэйша отпрянула.

– А ты ее не видела?

– Квилл не было в клетке, когда я вышла.

Они настороженно переглянулись и встали.

– Квилл в распоряжениях хозяина не упоминалась, – заметила Тея.

Пэйша, не дожидаясь просьб, погрузилась в свою силу. Пространство наполнил сладкий аромат магии, когда она закрыла заплаканные глаза.

Орин, которого переполняли эмоции, расхаживал по коридору, загораживая его широкими плечами.

– Она была на месте, пока я выступал. Все время закрывала глаза.

– Что-то случилось, когда погас свет, перед моим… перед тем как я… – Я не могла назвать его имя. Оно жгло язык, как будто я не имела права его произносить.

– Нужно выбираться из туннеля, – процедила Пэйша. – Отсюда слишком трудно увидеть, что наверху.

– Мне поискать Бу? Встретимся в квартире? – спросила Тея.

– Только будь осторожна. И обходи Дрекселя стороной. Если прикоснется к тебе, отруби ему руку, поняла? Ни о чем с ним не говори. Ни слова. Поклянись.

– Клянусь.

Тьма, к которой я так привыкла, вырвалась на поверхность, когда Орин поддался гневу. Однако я не стала бы осуждать его, как и вставать у него на пути, когда он пронесся мимо нас, направляясь к дому Эзры.

– Пробуй еще, – крикнул он Пэйше на бегу.

– А я что, по-твоему, делаю? – огрызнулась она в ответ.

Мы мчались по туннелю. Пэйша, так и оставшаяся в корсете и кружевных юбках, ни разу не оступилась и не сбавила шаг. Как только мы поднялись по лестнице в дом, дверь квартиры распахнулась и на пороге показалась Элоуэн. Она стояла в фартуке и взволнованно мяла в руках тряпку. Не успев понять причину нашей паники, она взглянула на запястье Орина.

– Что случилось? – спросила она, отходя в сторону, чтобы пропустить нас.

– Пэйша? – В голосе Орина слышалась угроза, и даже Элоуэн его не одернула. Охотница снова обратилась к своей силе.

– Прошу, – прошептала мать Орина пару мгновений спустя. – Просто скажите мне, что случилось.

Несколько членов Синдиката собрались вокруг нее. Чувствуя вину, я отошла к противоположной стене комнаты. Но Орин, потеряв голову, не мог ответить, а Пэйша сосредоточилась на поисках Квилл. Значит, только я могла произнести слова, которые ранят ее сердце. Только я.

– Мы победили и в то же время проиграли, – выдавила я. – Он заставил меня…

Я не смогла продолжить.

– Орин? – прошептала Элоуэн, глядя в темные глаза сына.

Он, слегка успокоившись, подошел к матери, взял ее за руки и поднес их к губам.

– Ты лучше присядь.

Она покачала головой и, дрожа, всмотрелась в его глаза.

– Холлис?

Он кивнул и успел подхватить ее, прежде чем она упала на пол. Ее рыдания лишили меня последних крупиц самообладания. Я это сделала. Принесла горе не только им, но и всем, чьих близких убила. Я и не думала, что смогу ненавидеть кого-то сильнее, чем Смерть, но ошибалась. Себя я ненавидела гораздо больше.

Выйдя в коридор, я постаралась сдержать слезы, ведь сама скорбеть не заслуживала. Опершись о стену, задела фотографию, но успела ее поймать. Она, вероятно, хранила одно из драгоценных воспоминаний Пэйши. Последнее, что осталось у нее от возлюбленного, которого тоже отняла я. Стиснув зубы, я повесила рамку на место и мельком увидела свое отражение в зеркале, что висело рядом с ней. Я выглядела ужасно. И чувствовала себя так же. Мне хотелось разбить зеркало кулаком, чтобы наказать саму себя.

Когда отражение пошло рябью, я проглотила ком в горле и покачала головой.

– Не сейчас, Ро.

Но стекло снова покрыла рябь.

– Если ты сама выбираешь время нашей встречи, то и я могу.

Я миновала оставшуюся часть узкого коридора, стараясь больше ничего не задеть, и ступила в комнату, в которой провела прошлую ночь. Мне нужно было одиночество. Не только сейчас, но и завтра – до конца дней. Хотелось сбежать подальше от всех. Теперь они свободны. Я сделала все, что в моих силах.

Но Квилл пропала, и я не могла уйти тайком, не убедившись, что она нашлась.

Комната, некогда служившая чужим убежищем, стала тюрьмой для моей вины и горя. Свечи отбрасывали на стены жуткие танцующие тени, которые будто бы отражали муки моей души. Я так погрузилась в собственные страдания, что подскочила от неожиданности, когда матрас рядом со мной просел. Орин накрыл мою руку своей большой ладонью, но я отдернула ее.

– Если бы я могла избавить тебя от бремени нашего брака, то сделала бы это. Я не могу здесь оставаться. – У меня вырвался прерывистый вздох. – Я никогда не смогу взглянуть на тебя, не видя при этом его лица. Никогда не смогу спать в этом доме, не слыша его смех. Он был первым человеком, который не осудил меня, хотя имел для этого самые веские основания. Не могу даже представить, каково тебе будет. Даже сидеть рядом со мной наверняка…

– Спроси меня, чего я хочу, прежде чем убегать, Деянира.

Я смотрела в лицо Орина, полное страдания, покуда не смогла больше выносить его взгляд.

– Я сожалею о смерти Холлиса. Сожалею о том, кто я.

– Я знаю, что это больно, но наши сердца исцелятся. И с этого момента все наши планы удастся осуществить благодаря тем мгновениям на сцене. Я тоже сожалею. Сожалею о том, что твоя жизнь мучительна. Так быть не должно.

Мы так долго сидели в тишине, что стало казаться: мы больше никогда не заговорим. Сердцебиение успокоилось. Злость притупилась, пока я размышляла, что на самом деле ждет меня в будущем. О том, как все изменилось в одночасье. Не только для меня, но и для всех, кто мне дорог.

– Я думал, что у тебя есть выбор, Дей, – наконец сказал Орин. – Думал, что Смерть дает имя и дальше ты действуешь только по своей воле. И я ужасно злился. Винил тебя за смерть Эзры. И остальных. Думал: если сможем удержать тебя, то никто не будет жить в страхе перед твоей силой. Я пытался спасти мир от тебя, хотя на самом деле должен был спасать тебя от себя самого.

– Тея пришла, – произнесла Элоуэн тихим, полным печали голосом, после того как кротким стуком в дверь разрушила окутавшую нас пелену отчаяния.

Орин помог мне встать и, не отпуская мою руку, повел в коридор. Я взглянула на зеркало, когда мы проходили мимо, и оно снова засверкало. Замешкалась всего на секунду, но и этого хватило, чтобы Орин обернулся, желая убедиться, что я не сомневаюсь в обещаниях, которые он только что дал.

– У меня есть догадка, – сказала я. – Но мне придется проверить ее в одиночку.

– Нет.

– Орин…

– «Нет» – это законченная мысль, и таков мой ответ.

Я притянула его к себе и прижала к стене.

– Нельзя в один миг говорить приятные слова, а в следующий командовать мной.

Он провел пальцами по моей щеке, коснулся подбородка, а затем наклонился и прошептал:

– Запомни свои слова.

Я вцепилась в ворот его рубашки.

– Это Ро. Я уверена.

Его глаза потемнели, пока он обдумывал сказанное.

– Ро не забрала бы Квилл, Деянира. Она не на их стороне.

– Нет. Я тоже так не думаю. Но мне кажется, что именно поэтому Пэйша не может ее найти. Ро прячет ее.

Он нахмурился.

– Как Ро спрячет Квилл в Перте?

Очевидно, что он не знал о зеркалах. И я сама не понимала, как поступить. Не хотела лгать, но не мне рассказывать эту правду.

– Сколько под городами потайных туннелей? – спросила я.

– Ей неизвестно ни об одном. – Орин внимательно смотрел на меня, и я задумалась: если отправлюсь на поиски, как долго он будет ждать, прежде чем последует за мной? Судя по тому, как крепко он меня держал, готова поспорить на свою смерть, что одна я и шага не сделаю.

– Видимо, мы в тупике, – заметила я, непринужденно пожав плечами. – Может, Тея сумеет что-то найти.

Задержав внимательный взгляд всего на мгновение, он пошел дальше по коридору. Бу тихо стучал хвостом по потертой диванной подушке, унимая беспокойство, которое будто пронизывало всю комнату. Пэйша расхаживала туда-сюда с пылким взглядом. Ее обычная выдержка сменилась тревогой. Элоуэн нигде не было видно – скорее всего, она спряталась на кухне. Еще несколько членов Синдиката слонялись по дому, их тихие беседы добавляли атмосфере напряженности.

– Есть зацепки? – спросил Орин Пэйшу.

– Этого не может быть. Не может, – ответила она, качая головой.

– Отдохни, – велел он, выдвинув для нее стул. – Ты совсем себя измотаешь.

Пэйша чуть успокоилась, хотя тревога все так же отражалась на ее красивом лице. Когда она села, я подвинулась ближе, пытаясь заглянуть ей в глаза, и вот наконец она почувствовала мой взгляд. Пока Тея отвлекала Орина, я несколько раз посмотрела в коридор, а потом снова на Охотницу. Она встала, уловив намек.

– Мне нужно выпить. – Пэйша схватила меня за руку и потащила в коридор. – Помоги найти стаканы.

Скрывшись от глаз всех остальных, я не стала терять времени даром.

– Кажется, я знаю, где она может быть, но мне придется пойти одной. Орин меня не отпустит, поэтому ты должна отвлечь его, чтобы я выбралась отсюда.

– Твое счастье, что я тебе доверяю, Дева.

– Так ты можешь его отвлечь или нет?

– Могу. Секунд на пять, после чего он попросит меня найти тебя с помощью магии.

– Но ты же так устала, – напомнила я. – Тебе нужно отдохнуть.

Пэйша сверкнула глазами.

– Могу выиграть тебе пять минут.

Я уже прошла половину коридора, ведшего в спальню, когда вдруг прошептала:

– Лучше бы шесть.

Пэйша не видела, как я сняла зеркало со стены, закрыла глаза и вознесла молитву старым богам. А затем положила его на пол, дождалась, когда серебристая поверхность снова пойдет рябью, прыгнула и, благополучно пройдя сквозь магическую завесу, рухнула на бок в жутком зеркальном зале Ро.